Титаник 1912 (ЛП)

- Это напоминает мне о том, как эти ужасные вещи иногда трудно разглядеть, если смотреть на них прямо. Лучше всего они видны из уголка глаза или когда я моргаю, - сказала Дженни.
- Если это имеет смысл, то мне кажется, что у нашего разума есть проблемы с попытками понять то, что мы видим; поэтому мы не можем увидеть эти вещи ясно, - сказал я.
Дженни и Джон кивнули, что поняли, что я пытаюсь объяснить.
Джон Мортон был очень умным человеком, и если бы у него была возможность зарыться в книги, а не заниматься скотоводством, он стал бы самым грозным философом. Дженни Кавендар, как и ее отец, Питер, тоже была гениальна; к сожалению, ее пол не позволял ей вести глубокие дискуссии с единомышленниками, что позволило бы ей расцвести.
Слева вид на город закрывали темные деревья и высокие стройные колонны. Я провел рукой по поверхности колонны, пытаясь разобраться в резьбе. Если бы я не учился наблюдать за звездами, я бы не разобрался в бороздках и рельефах, но рука говорила мне больше, чем глаза, и я немного понял.
- Звезды. Планеты, но не наши, не те, которые я знаю.
- Другие миры? - спросила Дженни, - Кто мог это создать? Люди, как мы? Нет. Не здесь.
- Может быть, они были вырезаны до прихода монстров, - сказал Джон.
Мистер Мерль сказал:
- Вы говорите о чудовищах и зверях, но те, кто плавает, видели существ, которые выглядят ужасно, но являются обычными для воды. Морская вошь - это слизистая морская версия чего-то вроде таракана. Они отвратительны, а большие - немного жутковаты.
Все прислушались.
- Я видел молочно-белых рыб без глаз, а крабы собирались в такие огромные группы, что вы и представить себе не можете, и они не похожи на тех, о ком вы подумали бы, а выглядят не иначе, как огромные пауки, - закончил Мерл.
Джон Мортон кивнул и сказал:
- Он прав.
То, что мы здесь нашли, может быть из другого времени или что-то в этом роде. Просто это незнакомые существа.
Дженни схватила меня за руку, но я прошел между ними, чтобы посмотреть, что находится на другой стороне.
Через несколько секунд рядом со мной стояли Дженни, Джон и еще полдюжины любопытных. Они шли за мной, чтобы увидеть то, что меня завораживало. Лестница, высеченная в камне, вела в некое подобие храма. Лестницы были неровными, некоторые - маленькими, некоторые - большими, ни одна из них не была похожа на другую, и я понял, что это не ошибка, а так и было задумано.
Хаос был целью.
Граймс, Мерл и член экипажа по имени Эдвардс, подстраховывая меня, двинулись впереди и начали подниматься по лестнице. Мы последовали за ними, говоря друг другу и себе, что это ужасная глупость, а не план.
Когда мы добрались до вершины, то услышали шум. Сначала я не мог разобрать, что слышу, но потом понял, что с одной стороны доносится печальная песня, не из слов и не из гудения, а из странных слогов и звуков. Она была очень заунывной. С другой стороны я услышал медленный стук, словно что-то огромное ступало по камням.
Земля вибрировала.
- Быстрее, прячьтесь здесь. - Эдвардс спрятался за валуном, и мы последовали его примеру, спрятавшись подальше. Дженни прижалась лицом к плечу Джона. Лилия схватила меня за руку. Я крепко сжал ее руку; она дрожала, но была теплой.
Удары приближались, и они были похожи на гром.
Многие из гигантских существ направились к нам. Они были мускулистыми. Их тела чем-то напоминали тело животного под названием носорог, обитающего на африканском континенте, но ноги были гораздо длиннее, и каждая заканчивалась чем-то вроде руки с когтями. Рука была изогнута так, что ходила она на костяшках пальцев, как у обезьяны. На каждой руке было по три когтя длиной с мою руку.
Голову я могу описать только как луковицу, бугристую сферу с маленькими, тусклыми глазами, крошечными ушами и маленьким хоботком в качестве рта.
Семь тварей появились, пройдя мимо нас навстречу заунывному пению. Я могу лишь сказать, что они последовали за голосом. Один за другим они уходили за край скал, и мы слышали сильные всплески. Когда последний из них сорвался и упал, мы побежали посмотреть, что с ними стало. Это был своего рода обрыв с водой, не более чем в двадцати футах под ним.
 
Не задумываясь, каждый последовал за предыдущим. Ни один из них, казалось, не понимал, что происходит.
Гигантская акула проплыла под обрывом в воде и в безумном бешенстве разорвала существ на куски и проглотила их. Странные существа ревели, как быки, когда акула разрывала их на части и пожирала живьем. Через несколько секунд от могучих животных не осталось и следа, кроме темной крови, и акула с наслаждением щелкнула хвостом.
Пение прекратилось, и мы увидели женщину - конечно, это была не настоящая женщина. Ее рыжевато-золотистые волосы длинными локонами струились по плечам, и мы все еще могли видеть ее молочно-белую плоть и полные, круглые груди. Она была прекрасна, и если бы она пела для меня, я бы тоже захотел присоединиться к ней. Но она не запела, а перевернулась, и последнее, что мы видели, - это сверкающий, покрытый широкой чешуей хвост, исчезнувший в красном море.
Храм был построен из колонн, но они наклонялись к центру с круглыми дисками, вырезанными по всей длине. На вершине возвышалась круглая фигура с двумя красными дисками.
- Что... что это? Мне кажется, что это что-то знакомое, но... - начала Дженни.
- Если вы знаете морскую анатомию... существа... - сказал я.
- Кальмар, - сказал Граймс, - это просто насмешка над ним, но посмотрите на голову, она круглая, а диски - это глаза. Колонны - это щупальца, а те диски - присоски.
- Но это неправильно, - добавил я, - щупальца тянутся от морды, видите?
- Это кальмар, - сказал Эдвардс, - храм кальмара, как странно.
Мы последовали за Эдвардсом внутрь. Внутри должно было быть абсолютно темно, но стены светились, и мы могли хорошо видеть. Пол, состоящий из странных фигур, был разноцветным. Я опустился на колени, и у меня отвисла челюсть. Один квадрат был усыпан изумрудами, другой - розоватыми рубинами. Один был из бледного нефрита, другой - из ярко-синего сапфира, третий - из глубокого золотистого топаза. Один большой участок был открыт и заполнен зловонной тиной, зеленоватой и скользкой. Пожелтевшие кости валялись на дне.
К своему потрясению, я понял, что порция зловонной грязи ценится здесь не меньше, чем рубины.
- Стены... - сказал Джон Мортон. Он был немного астрономом и указал на декор стен. Стены были из обсидиана и украшены то тут, то там яркими, сияющими бриллиантами, рубинами и светло-золотистыми топазами. - Это ночное небо, а это звезды, видите, но это не то небо, которое мы видим, когда смотрим вверх. Оно... другое. Кажется, это изображение более древнего неба. Древнего звездного неба.
- Странно, - сказала Дженни.
- Это почти красиво, но это также... - он наклонил голову в замешательстве.
- Хаотично, - сказал я.
Лилия указала на одну драгоценность - большой, блестящий сапфир, темно-синий, как вода. Она много раз жестикулировала, указывая на него. Неподалеку от него находилась красно-оранжевая жемчужина. Рядом с большим голубым камнем лежал маленький опал.
- Земля, - сказал Джон.
- А ты что скажешь? - спросил Мерл.
- Вот этот - земля, видите. Голубой - вода. Посмотрите туда, над алтарем, еще одна синяя сфера с сапфирами и аквамаринами. Земля здесь имеет значение. Вода важна.
- Что это за место?
Джон пожал плечами и посмотрел на Дженни:
- Место поклонения. Тот, кому они поклоняются, возможно, находится на Земле, а возможно, живет в воде.
- Акула?
- Нет. Это часть, но вы видели внешний вид этого храма. Они поклоняются этому существу. Он их бог. Кальмар, я имею в виду.
- Он отвратителен, - сказала Дженни, - и кто это "они"? Кто ему поклоняется?
Джон пожал плечами:
- Я просто предполагаю.
Эдвардс с помощью маленького ножа отковырнул несколько камней:
- Теперь я стану богатым человеком. Хотите немного? Мы сможем набить карманы.