Титаник 1912 (ЛП)

Несколько человек умерли от сердечных приступов, вызванных шоком или страхом. У многих были сломаны ноги, руки, ребра и даже шеи, но все зависело от того, где они находились, когда падали в воду. Если они держались за поручни на корме, то падали на двести футов, и их кости трещали, как сучья.
Некоторых пассажиров убила первая воронка, но остальные три воронки раздавили многих, убив или тяжело ранив их. Несколько мертвых тел плавали среди живых, покачиваясь в ледяной воде.
Экипаж Хогга сказал пассажирам, что они будут искать выживших в воде. Он и другие мужчины изо всех сил налегали на весла, не обращая внимания на тех, кто протестовал против возвращения к обломкам. В спасательной шлюпке плавали обломки мебели, шезлонги, постельное белье и всевозможный хлам, который только можно себе представить.
- Они нас завалят, - сказала Мэгги Дарби. Ее мужем был раненый Льюис Дарби, на которого под палубой напали рыбы. - И нам придется грести к спасательному судну за Льюисом.
Она непрерывно плакала, глядя на воду; их маленькая лампа освещала лишь небольшую часть пространства, но вид был ужасающим.
Хогг был в замешательстве:
- Вы видите спасательный корабль?
Женщина, плававшая в воде, подняла голову, ее замерзшие волосы стали почти сплошным куском; она протянула посиневшие пальцы к лодке. Ее стон был глубоким и непрерывным, как страдание. Ее глаза застыли в открытом взгляде. Ее губы и язык уже не двигались от холода. Ее бледно-розовое платье из шелка было довольно тонким.
- Я согласна. Мы не можем вернуться, - запротестовала Кэролайн Прескотт. - Что с ними?
- Вода чуть ниже нуля, мэм. Что с ними не так, так это то, что они умирают. Соленая вода может опускаться ниже нуля и оставаться водой, а не льдом.
По левому борту на спине плавал человек с руками, вывернутыми назад, сломанными по суставам и костям, так что руки двигались как бескостные, словно рыхлые щупальца. На лбу у него зияла страшная рана, но кровь не текла - она застыла. Еще более удручающим было то, что, умирая, он стонал и скулил. Пятнадцать минут в воде стали для него адом на всю жизнь.
За шезлонг цеплялась женщина, ее пальцы напоминали синие когти. Она была жесткой и негибкой, как сам лед. Ее лицо было маской боли и страха. Несколько человек лежали на шезлонгах или столах, застыв в статуях.
Хогг и Джуэлл продолжали грести назад среди тел.
- Помогите мне, - позвал мужчина.
- Мы почти поймали тебя.
Хогг и другие мужчины подняли его на борт, сняли с него промокшую одежду и укутали в ковры, одеяла и все, что смогли найти. Он не мог стоять или разгибать свое почти замерзшее тело. Он дрожал и неудержимо трясся, а его глаза закатились от боли. Хогг задался вопросом, выживет ли он; наверняка он лишится придатков и плоти из-за обморожения.
Хогг потянулся к другому человеку, и они с остальными мужчинами подняли его, но уронили с шокированным воплем, с отвращением вытирая руки о грудь; он покачивался на месте с изуродованной нижней половиной, а другой части не было. В таком же состоянии находились еще трое. Им не терпелось дотянуться до любого, кто не двигался и не издавал звуков.
- Что с ними случилось? - спросила одна из женщин. Она была так напугана, что забралась бы на пол лодки, если бы там не было немного воды.
- Большая рыба, - пробормотал Льюис, - маленькая рыба. Они все здесь. Если немного подождать, они приплывут и сожрут нас. До этого он не говорил, а только плакал от боли, так как в ногу, куда его укусили, попал какой-то яд. Рана болела так, словно кто-то вонзил нож в его сырую плоть, она горела и пульсировала. Ему казалось, что яд проникает в ногу. У Льюиса поднялась высокая температура.
Его жена пыталась успокоить его. Она не знала, что с его ногой, кроме того, что она страшно кровоточила и это случилось под палубой. Однако если бы он не был ранен, его бы оставили тонуть.
- Это лихорадка. А теперь отдохни.
- Вы не видели мою ногу? Рыба пыталась меня съесть, - стонал Льюис. Его брови были лихорадочно розовыми.
 
Веллер, помощник матроса, покачал головой:
- Это сделала не большая и не маленькая рыба.
Это просто от крушения в море.
- Элло?
- Там. Греби, - сказал Веллер, - у нас есть живой.
Они вытащили из холодной воды мужчину и женщину. Они были похожи на две одетые в мороз статуи из белого и голубого мрамора. Оба были стюардами.
Когда они вытащили из моря еще одного человека, он вырвался из их рук в брызгах ярко-красной крови.
Хогг закричал, упав обратно в лодку и все еще держась за синеватую руку и плечо, но остального человека уже не было. Эрик Дигби в страхе вскочил на ноги, и волны от чего-то большого раскачали лодку так, что он упал за борт в море.
- Плыви, парень, - позвал Хогг. Он бросил руку и кисть в воду.
Мегаладон повернулся и всплыл на поверхность, так что теперь они могли видеть его спину, плавники, хвост и огромную пасть, полную зубов. Подплывая к ним, он выхватывал тела из воды и заглатывал их целиком, словно кит, поедающий криль.
Все закричали.
В такой огромной пасти акулы могла бы уместиться шлюпка. Он мог бы проглотить лодку одним махом, но, похоже, не захотел есть дерево спасательной шлюпки и вместо этого заглатывал замерзающих в воде людей.
Эрик Дигби застонал от боли, которую причиняла ему вода, беспомощно протянул руку и ждал спасения, но оставшиеся в лодке были так напуганы, что не гребли к нему, а сидели, держа весла как оружие.
Их головы качались туда-сюда, наблюдая за водой. Могучая акула схватила Эрика Дигби за талию, и тот долго кричал, пока акула тащила его за собой, насадив на гигантский зуб.
Одна из женщин упала в обморок.
- Дигби, Дигби... - тихо позвал Хогг.
- Сделайте что-нибудь, - потребовала Кэролайн Прескотт.
- Да я и сам не знаю, что делать, - сказал Уэллер, его глаза стали огромными от страха. Его акцент стал более выраженным от волнения. - Помогите мне вытащить этого человека из воды, хорошо?
Они вытащили из воды еще одного человека, который был не только жив, но и визжал от ужаса, наблюдая за гигантской рыбой. Он безумно брыкался, пытаясь забраться в лодку.
Акула снова приблизилась, задевая нос и царапая краску с правого борта; пассажиры сдвинулись с места.
- Хогг предупредил их, но они не прислушались к его совету. Семья Прескотт сгрудилась сзади, прижавшись к Мэгги Дарби и ее раненому мужу. Женщина поправила девочку Бернис, которая потеряла руку в результате какого-то несчастного случая.
- Сядьте.
- Сделайте что-нибудь, - снова закричал кто-то.
- Хватит кучковаться. Идите сюда. Быстрее, - сказал Хогг.
Акула снова задрала нос, дразня свою добычу своим огромным рылом.
Те, кто был на корме, вывалились из лодки. Тех, кто остался в лодке, обдало брызгами, и многие упали внутрь. Они были потрясены тем, что вода обжигала их кожу. Капли были болезненны, как уколы раскаленной иглой. Они падали друг на друга, стараясь избежать брызг.
Хогг застонал, а Джуэлл вскрикнула. Бернис так и не проснулась, а Льюису, похоже, было все равно; на самом деле вода охлаждала его жар и успокаивала отравленную ногу. Ему было все равно, что он находится в воде. Льюис и Бернис, сильно пострадавшие и не надевшие спасательных жилетов, начали тонуть и были укушены, прежде чем успели погрузиться очень глубоко. На поверхности воды появились красные пузырьки.
- Давай, подлый ублюдок. Я выколю тебе глаза, - крикнул Веллер.
В ответ левиафан пронесся мимо, хватая неподвижно плывущие тела, а также Мэгги Дарби и мужчин Прескоттов. Кэролайн Прескотт застонала и попыталась ударить существо, когда оно проплывало мимо нее, но только успела ободрать руки о его грубую кожу.
- Мы придем за тобой, - пообещал Уэллер, - мы тебя не оставим.
Кэролайн Прескотт закричала еще сильнее, когда боль от потери семьи и боли в теле заполнила ее разум. Она подняла окровавленные руки, кожа на которых была так исцарапана, что она едва могла выдержать дополнительную агонию.