Автор его победы (СИ)

Видение Оракула рисовало, как люди в одеждах слуг хватают, что им кажется ценным и уходят из замка. Они озираются и не знают, что им бояться больше гнева герцога или того, кто придет за ним. Но в любом случае люди старались уйти отсюда как можно дальше и не желали возвращаться.
Присутствие человека прошило Нолана ледяной иглой. Он хотел было уже закричать Нике быть осторожней, как понял, что девушка нашла, кого почувствовала его магия, и светлячок вел именно к нему. Старый герцог сидел на ступеньках парадной лестницы и тихо хныкал. Девушка растерянно замерла, рассматривая старика, и в ее лице проскользнуло сочувствие.
— Не смей! — недовольно рыкнул Нолан. — Это отец монстра.
— Где ты в нем видишь монстра?
— В его прошлом. Это он воспитал того, кто сводил с ума Оракулов.
— Сейчас он не способен даже понять, чего хочет и что происходит, — заметила Ника. Шагая ближе к сгорбленной фигуре старика и тем, привлекая к себе внимание. Одетый в простые штаны и рубаху, он где-то потерял один из своих башмаков и крутил в руках маленький разноцветный мячик.
— Найди его ботинок, — велела Ника светлячку и сама присела рядом со стариком. — Здравствуйте. Вы меня понимаете?
— Нет, он не понимает. Оракулы опустошили его полностью, — ответил за него Нолан.
— Но я помню, как Старшие Оракулы говорили, что все возвращается.
— Если есть куда. Но его голова пуста, ни памяти, ни чувств, ни прошлого, ни будущего. Сиюминутное настоящее, которое забывается мгновенно.
— Не будь таким злым! — Ника перехватила ботинок, что притащил светлячок, и надела на ногу старику. — Пойдемте, не стоит сидеть на лестнице, — позвала она его, и тот как доверчивый ребенок поднялся и, смотря на нее открытым взглядом, захныкал.
— Он хочет спать и есть, — решила девушка, и Нолан закатил глаза.
— Я обещал проводить тебя к Оракулам, а не быть нянькой для этого.
При упоминаниях Оракулов старик вздрогнул и заплакал. Ника, недовольно посмотрев на Оракула, повела старика в боковую комнату, где виднелся небольшой диванчик.
— Найди мне еды, — велела девушка.
— Ника, нам надо идти!
— Я тебя не держу, — Ника бережно усадила старика на диван и, схватив какую-то салфетку, отерла старику слезы. — Все хорошо. Вас никто не обидит. — Светлячок притащил сначала спелое яблоко, потом кусок старого хлеба. Ника протянула яблоко старику, но тот стал катать его в руке как игрушку.
— Я точно об этом буду жалеть, — тихо прошептал Нолан и, шагнув к старику, отнял яблоко и, достав из мешка нож, быстро нарезал его дольками. После взял старый хлеб и применил к нему заклинание восстановления и протянул Нике. Та с благодарностью кивнула и стала осторожно скармливать все старику. — Он прожил свою жизнь свободным и богатым, — заметил Оракул Нике. — Использовал таких, как мы. Не стесняясь, запечатывал новых оракулов и убивал свободных.
— Это твое прошлое, — тихо сказала девушка, наблюдая, как старик осторожно жует и улыбается ей, когда она протягивает новый кусочек хлеба. — Но я вижу перед собой сломленного старика, что не может даже самостоятельно поесть. Мне однажды сказали, нельзя разочаровываться в добрых делах. Никогда. Иначе миру не на чем будет держаться. Я отчасти делаю это не для него, для себя. Чтобы спокойно пойти дальше и продолжать помогать тем, кому нужна помощь.
Нолан не стал спорить, а, заметив, как старик стал зевать, подобрал с пола подушки и отряхнул один из гобеленов, что валялся на полу. Ника уложила старика, укрыла, и тот внезапно протянул ей свою игрушку. Девушка взяла в руки шарик, покрутила его, полюбовалась и с улыбкой вернула его старику.
— Это ведь Кристана? Да? Он обязательно вернется, и вы вернете ему его. Он же его любимый.
Старик довольно кивнул и, закрыв глаза, задремал, Ника вышла за светлячком, а Нолан задержался, смотря на старика. Странное чувство кружилось в голове, и он не мог понять, что это? Злость на старика или на самого себя. Почему его жизнь заставила бояться и ненавидеть таких, как этот старик…
— Кристан, — неожиданно нежно сказал старый герцог и добавил: — Вернется.
 
Нолан вздрогнул и, развернувшись, рванул за девушкой. Светляк уже вел ее в новом направлении, уводя к лестнице в подвал.
— Что случилось? — Ника заметила встревоженный вид парня.
— Ничего. Просто… Странная ты…
— Может, потому что я из другого мира?
— Может. Но ты странная не в одежде и не в манере говорить. Твоя магия…
— Что с ней?
— Слишком чистая, слишком интуитивная… Я не знаю, как и что ты делаешь. Твой светляк слишком умный для простого помощника, твоя радость, как напиток восстановления энергии, а твоя забота как целебный бальзам.
— Может, это потому, что у меня богатое воображение? — Ника улыбнулась. — Когда я была маленькой, то много фантазировала. Представляла себя спасателем и чудо-женщиной. А сейчас это все вспоминается и пробуждает желание всем помочь, ведь здесь и сейчас я действительно могу это сделать.
— Те, кто хотел спасти весь мир, быстро умирали, — мрачно заметил Нолан.
— Я не спасаю весь мир, — заметила спокойно Ника, — я помогаю тем, кого вижу. И пока не встречаю с этим трудностей.
Они замолчали, когда сверкающий огонёк подвел их к лестнице, что вела в подвалы. Нолан вышел вперед, намереваясь избавить девушку от проблем с ловушками и защитными заклинаниями, но ее магия расходилась волнами вокруг и глушила все. Убойные заклинания осыпались темным пеплом, ловушки съеживались тонкой паутиной, и Нолан просто стряхивал ее на пол.
В его голове крутилась мысль, что озвучила девушка. Не разочаровываться в добре. Верить, что есть такие люди, как она. Греться в их искренних эмоциях и стараться сберечь их. От этих мыслей Нолан расправил плечи, улыбнулся и пошел дальше уже более спокойно. Указывая на скрытые переходы, Оракул все же не пускал Нику вперед, нутром чувствуя, что в этих коридорах не безопасно, и дело даже не в магии, а людях, что могли затаиться в скрытых нишах.
Девушка затихла. Ступая за Ноланом, она прислушивалась к коридорам. Тишина в них была обманчива. Ей слышались отголоски разговоров, полные боли и гнева, ей слышались мольбы о помощи, она ощущала чужой гнев и ярость липкой прохладой, оседающей ей на одежду, заставляя её зябнуть. Мир вокруг нее был живым, полным энергии и чувств, и девушка понимала, что вновь теряет равновесие, что подарил ей Нолан. Она уже хотела окликнуть парня и попросить так же гармонизировать ее, как её взгляд зацепился за дверь. Голубой орнамент магии Оракулов запечатывал ее, но она узнала ее. Вспомнила, что за ней, и застыла, понимая, что не в силах пройти мимо, чтобы не завершить историю, что была сокрыта за печатью.
 Глава 40 
Замок Ле Вильмонов
Лесар открыл портал в хранилище. Тут находились целые кристаллы с запечатанными Оракулами и остатки экспериментов герцога Адриана. Покореженные, расплавленные, расколотые кристаллы в большом количестве лежали, стояли у стен и вокруг колонн. Путанные мысли тех, кто так и не смог вырваться на свободу и застрял на середине сна и яви. Он слышал их мысли, их мучения, их гнев и боль. Он был причастен к их страданиям. Подчиняясь воле герцога, пытался освободить их, но раз за разом терпел неудачу и лишь преумножал страдания своих соплеменников.
— Простите меня, — прошептал он. — Скоро, очень скоро, последняя граница падёт, и вы обретете покой. Я принесу возмездие на эти земли, и каждая ваша слеза будет отомщена.
Магию герцога Лесар почувствовал сразу, как этот человек ступил в подземелье. Он скрывался, но проведя с ним довольно много времени, Оракул не упустил его присутствия. Немного озадачился тем, что тот прятался в своем собственном доме. Любопытство сгладило чувство ненависти, и, сокрыв свое присутствие, Лесар стал следить за герцогом, а тот, в свою очередь, медленно продвигался туда, где девушка и Нолан замерли перед запертой дверью.