Автор его победы (СИ)

Он едва касался ее волос, вдыхал запах ее кожи и впервые в жизни молился, чтобы у нее все было хорошо. Наступил вечер, и сфера запульсировала в кармане. Пришла пора уходить.
— Мне пора, — он не хотел её будить, но от этих слов она вздрогнула, растерянно заморгала, понимая, что на экране застыли титры конца фильма, а комната погрузилась в ночной полумрак.
— Увидимся завтра? — тихо спросила она, выпрямляясь и чувствуя, как в груди сердце сбивается с ритма. Он замер, всматриваясь в ее лицо, в трепет ресниц, растерянный, еще сонный взгляд.
— Мне бы очень этого хотелось…
Ника включила свет, рассеивая интимность. Ратмир медленно прошел в коридор, обулся. Он тянул время, как только мог, и, коснувшись щеки девушки пальцами, повторил:
— Мне пора.
— До завтра, — улыбнулась Ника, в его глазах мелькнула печаль, стираемая улыбкой на губах. Ничего не ответив, он развернулся и, выйдя, поспешил по лестнице прочь.
Ника, закрыв замок, обернулась и неожиданно поежилась. С Ратмиром из дома словно ушли теплота и уют. Вроде бы все оставалось прежним, но в доме при его отсутствии стало слишком много пустого пространства. Вздрогнув от странного предчувствия, девушка поспешила к окну, одернув занавески, выглянула во двор. Темная фигура замерла внизу. Подняв лицо к небу, Ратмир встретился с ней взглядом и исчез.
Несколько секунд девушка пялилась в пустое место где еще секунду назад стоял Ратмир, а потом дернулась, словно от удара. Развернувшись, бросилась к двери, лестничные пролеты пронеслись мимо, и, навалившись на дверь, девушка выбежала во двор. Ратмира нигде не было видно. Включались фонари, а Нику накрывало паникой. Его больше нет, его больше нет. Она пыталась убедить себя, что это был мираж. Что в темноте просто привиделось его исчезновение, и что она просто сходит с ума, после бессонной ночи. И в то же время понимала, что это самообман, попытка мозга оправдать произошедшее.
Свет фонаря отразился на стеклянной поверхности и, подскочив к этому предмету, Ника подняла хрустальную сферу. В своем воображении она видела, как она формировалась под действием магии Оракулов и принца, спутать магический артефакт просто не могла. Но сейчас она была в ее руках, тонкая, переливающаяся. Сверкнув, сфера лопнула как мыльный пузырь, обсыпая девушку искрами рассеиваемой магии и словно даря прозрение.
Это был он. Тот маг, что проиграл Оракулам. Похожее имя, их встреча в кафе и просьба написать продолжение о возвращении. Его интерес к вымышленному миру и постоянная помощь во всем. Шатаясь, Ника направилась домой, набрала код на замке, усмехнулась открытой двери в квартиру. Опустившись на диван, тихо вздохнула, понимая, что в комнате еще витает его аромат. В голове вдруг всплыл момент их разговора:
— Думаешь, о нем будут помнить, когда он исчезнет? Будут его искать?
— Я думаю магия, что выйдет из сферы, сотрет следы его пребывания, подстроит мироздание под привычный ритм жизни, и никто не вспомнит о нем.
Вздрогнув, Ника вскочила, схватила телефон. Пальцы заскользили по сенсорному экрану, и уже через мгновение она открыла галерею. Вот они на дискотеке, а вот на крыше высотки, а вот…
На экране фигура мужчины рядом с девушкой подернулась дымкой и стала медленно таять.
— Нет, нет, нет!
Ника листала фото, но везде видела свою одинокую фигуру. На телефон пришел вызов от Маринки, и, приняв звонок, Ника, даже не сказав привет, взмолилась:
— Скажи! Скажи, что ты его помнишь!
— Кого? — подруга растерянно зависла на другом конце звонка.
— Ратмира, мужчину, что сегодня приходил со мной к тебе на завтрак!
— Ника, о чем ты? Сегодня утром ты была одна.
— Одна?
— Да… У тебя все хорошо? Ты не заболела?
— Заболела? Да, что-то мне нехорошо…
— Солнышко, выпей противовирусное и ложись спать. Я забегу к тебе завтра после работы.
— Хорошо.
Не спросив подругу о причине звонка, Ника отключила телефон и прошла к себе в спальню. Рядом с кроватью стояли ее сумки, ноутбук лег на рабочем столе и, подойдя к нему, она включила его и открыла папки с историей Рэтмира.
 
Домой… Он вернулся домой…
Как было глупо мечтать и надеяться, что она может его заинтересовать. Что он может полюбить ее…
Позвать с собой… Он знал историю, что она писала с самого начала. Она стала ключом, что открыл ему путь домой. Она была одной из его коллекции чудес, словно та же самая бабушка Нина, или Григорий с Мишей…
Он ушёл сам писать свою историю. Так категорично возражал против любовной линии…
Написать продолжение? Ника усмехнулась.
— Вы победите всех, Ваше Высочество, и будете жить долго и счастливо.
Она писала эпилог, как автор, создавая для Рэтмира идеальное будущее. Победа над Лесаром, освобождение родителей, признания их силы другими королевствами, изгнание Ле Вильмонов и долгую счастливую жизнь в кругу семьи.
Это не стало отдельной историей, это не стало открытым концом. Она создала героя, в которого так неосторожно влюбилась, и настало время закрыть последнюю страницу и попрощаться. Со своими чувствами, надеждами, планами… Ратмиром.
Поставив точку, полностью опустошенная направилась в туалет. Посмотрев на телефон, вздрогнула и, схватив его, в надежде набрала номер Ратмира.
— Номера не существует.
Ника набрала телефон Бориса, прошли гудки и заспанный мужской голос ответил:
— Слушаю.
— Горский Ратмир Олегович.
— Простите, здесь таких нет.
Звонок сбросили. А Ника, словно потеряв последнюю надежду, шаркая ногами, поплелась в ванную. Стараясь не смотреть на себя в зеркало, почистила зубы. Умылась, переоделась в новую пижаму и медленно прошла к кровати. Лиза постелила постель, на подушке лежала открытка с пожеланиями крепкого сна, и, укрывшись одеялом, Ника застыла.
Её все оставляют. Все, кого она искренне любит, уходят от нее. Сначала мама, потом бабушка, а теперь и Ратмир.
— Ты просто глупая, наивная девчонка, — неожиданно зло прошептала Ника. — Ты влюбилась в мираж, сказку, вымысел, который сама же себе и создала. Завтра ты забудешь его! И это будет правильно! Потому что он тебе не пара! Он принадлежит другому миру, а ты этому!
Вот только с каждым словом, боль в груди расплывалась все больше и в результате вылилась в громкие рыдания. Уткнувшись в подушку, Ника пыталась справиться с вновь обрушившимся на нее одиночеством и, только выплакав все свои слезы, забылась сном без сновидений.
* * *
А в замке восьмого королевства, у черного монумента в виде книги, сверкнула сфера, рассыпаясь тысячью искр, и каждая искорка словно переносила тело мужчины домой. Оракулы встрепенулись, Нордик и Элрик вскочили, ожидая полной трансформации своего принца.
Магистр видел, как Рэтмир стоял, подняв лицо к небу, и замечал, что магия Оракулов меняет его, подстраивает под мир магии. Лицо мужчины становилось моложе, ведь он покинул дом всего меньше двух лет назад. Одежда так же менялась, и из странного костюма трансформировалась в дорожный наряд. Глаза юноши были закрыты, но первый вздох показал, что перенос закончен.
— Мой принц.
При звуке его голоса, Рэт открыл глаза, и Нордик вздрогнул. Старого мага обожгло такой болью в глазах юноши, что он испугался, что перенос не был закончен. Принц отвернулся, поднял свои руки, осмотрел свое тело, костюм. Подскочил Элрик, и на лицах парней проявилась практически одинаковые улыбки. Они крепко обнялись, и молодой маг не удержался, приподнял принца и вновь опустил его на землю.
— Вернулся, ты вернулся, — засмеялся Элрик.
— А как иначе, — Ратмир обернулся к наставнику, и магистр не удержался и, шагнув ближе, крепко обнял принца. Чувствуя под руками тепло его тела, крепость мышц и костей, старый маг наконец-то успокоился и выдохнул. Решив, что видение боли было ошибочным.
— Нам пора домой, — обратился принц к магистру. — Надо освободить семью Рури и ее саму из рук Ле Вильмонов, остановить Лесара. Вы ведь нам поможете? — Рэтмир оглянулся на Оракула.