Нарисуй мне в небе солнце (СИ)

Ярослав растерялся, как-то он не вовремя тут оказался. Главврач после такого «разговора» на взводе, не самое лучшее состояние для беседы. Но деваться некуда, постучал и вошёл.
Худенькая женщина средних лет из-под очков взглянула на его сумку и рюкзак и произнесла:
— Жалуйтесь, сколько вам влезет, мы не можем вас принять, не можем! Мест нет. Врачей нет. Надо было дождаться вызова, а потом приезжать. Вы издалека?
— Из Москвы, — ответил с улыбкой Ярослав. — Да я не лечиться вовсе, а на работу.
— Из Москвы? На работу? Кем?
— Врачом, сами говорите, что врачей нет, а я есть. Хочу тут у вас трудиться.
— Из Москвы? И прописка московская? — Она говорила с долей ехидства, не веря, что в их небольшой городок кто-то может приехать добровольно. А Ярослав держал перед собой сумку и улыбался открыто и дружелюбно.
— Да, Виктория Павловна, прописка у меня московская. Но жить и работать я собираюсь здесь. Вам мои документы показать?
— Хирург? — Она смерила его взглядом с головы до ног.
— Терапевт.
— Фантастика! Ну, проходи, садись, терапевт. С вещами приехал, чтоб и жить сразу остаться, так?
— Так. Если возьмёте, я ж завтра могу и приступать. — Он улыбался немного смущённо. А она смотрела на высокого стройного красивого парня явно с восхищением, смешанным с удивлением.
— Шустрый какой. А жить есть где? — Виктория Павловна сохраняла спокойствие и говорила строго, только глаза улыбались.
— Нет, хочу снять комнату или как получится, вот тут, в частном секторе.
— Среди дворцов? Ты там был? Уже договорился с кем? Молодой человек, мы не можем платить столько, чтоб в том частном секторе вы жильё снимали.
Будущая начальница перескакивала с «ты» на «вы» и явно теряла интерес к происходящему. В то что этот парень станет у них работать — не верила.
— Виктория Павловна, простите, но на каком основании вы мне отказываете в работе?
Настроение её резко изменилось. Ехидство и неверие исчезло. И она спокойным тоном начальника произнесла:
— Я вам не отказываю... Как вас зовут?
— Ярослав… Ярослав Андреевич.
— Так вот, Ярослав Андреевич, я повторюсь, нам нужны врачи, но, согласитесь, что нормальный москвич с хорошим дипломом не стал бы проситься на работу к нам, а искал бы что-то в Москве.
— У меня диплом с отличием. Сами посмотрите.
Ярослав протянул ей папку с документами. Виктория Павловна внимательно всё изучала.
— Вы с профессором Поляковым в каком родстве состоите, Ярослав Андреевич? — Она смотрела сквозь очки, но в глазах были смешинки.
— Однофамильцы мы.
— Точно? Я могу позвонить Андрею Петровичу, спросить.
— Звоните, спрашивайте.
— Хорошо! Вижу, вы действительно сюда не шутить приехали. Пишите заявление. Только мне придётся его в Клин отправить. Подпись заместителя Главы администрации городского округа Солнечногорск Лещёвой Татьяны Владимировны нужна, она нас курирует и по кадрам тоже. Через неделю приезжайте.
— Может быть, мне самому с заявлением к ней съездить?
— В Москву возвращаться не хотите?
— Нет, не хочу.
— Хорошо, давайте я подпишу ваше заявление, и возвращайтесь до конца рабочего дня. Сумку с вещами можете у меня оставить, а я пока подумаю, куда вас на постой пристроить. Частный сектор хотите?
— Да, чтоб на земле.
— Я поняла. Есть один вариант. Домишка старый, но тёплый. Печку топить надо. Удобства на улице. Достался тут одним от бабушки в наследство, а продать не могут, дом никакой, только земля, а просят дорого. Позвоню, узнаю, может, сдадут. Всё лучше, чем так и будет висеть на шее.
— Буду благодарен.
— Сумку в угол поставь. Я к тебе на «ты» обращаться стану, в сыновья ты мне точно годишься.
Ярик вышел из здания больницы. Путь его снова лежал на вокзал, а там на электричке до Клина. На такие перемещения он не рассчитывал. Полдня уже осталось позади, а у него пока ничего так и не решилось. Возвращаться домой ни с чем вовсе не хотелось.
Он уехал, сказал, что будет приезжать в гости, и всё.
Невольно вспомнилась ироничная улыбка отца. Он знал, вернее, предполагал, что всё вот так случится. Что устройство на работу займёт не один день. Да и отпускать сына он, по большому счёту, не очень-то и хотел. Предлагал к нему в клинику идти, обещал рост и повышение. Клялся не вмешиваться в жизнь Ярослава. Но как можно не вмешиваться, живя в одной квартире? Да и в клинике отца не избежать косых взглядов. Раз пришёл, значит, папенькин сынок. Не его это путь. Он должен всего добиться сам, да так, чтобы отец им гордился, чтобы малышам и Ромке в пример ставил. А тут, кажется, не задаётся так, как задумал.
 
До Клина доехал быстро, как раз только успел за билет расплатиться, как поезд подошёл, а там и выходить меньше чем через полчаса. Дальше поймал такси, чтоб побыстрее, но не рассчитал — попал прямо в обеденный перерыв, и понял, что сам тоже не ел со вчерашнего дня. Утром не хотелось, обошёлся пустым кофе. Теперь желудок противно ныл. Только уйти куда-то он побоялся. Разминётся с этой дамой, и всё насмарку.
Вернувшаяся с обеда секретарша, сообщила, что Татьяна Владимировна у главного. Предложила чай с коржиками. Ярослав отказался, ведь как неудобно получится, если Лещёва войдёт, а он с полным ртом печенья. Лучше потом, вернётся в Солнечногорск, устроится, с жильём определится, ему бабушкин домик, даже если это развалюха совсем, одному в самый раз, а до холодов далеко: к тому времени научится печку топить, подшаманит, что нужно.
За такими думами его застала заместитель Главы администрации городского округа Солнечногорск. Высокая, худющая, в тёмном брючном костюме мужского покроя. С цепким взглядом.
— Поляков?
— Да, я… — Ярослав растерялся. Решил, что Виктория Павловна предупредила о его приезде. Меж тем начальственная дама продолжала:
— Проходите. У меня мало времени. Молодой человек, вот интересно, почему проблемы у меня возникли гораздо раньше вашего появления?
Яр совсем не понимал, о чём идёт речь.
— Главврач в Солнечногорске обещала… Вот моё заявление, её подпись.
— Мне звонила ваша мать и просила пресечь юношеский бунт на корню. Вас ждёт место в Москве. Тёплое такое место, а вас на романтику потянуло. Я тоже мать и всё понимаю, и какими непослушными и упрямыми дети бывают — знаю не понаслышке. Так что возвращайтесь-ка к папе с мамой. Хотите жить отдельно, так они вам квартирку прикупят. Не самые бедные.
У Ярослава это не укладывалось в голове. С какой стати его мать вдруг проявила такую инициативу? Он обо всём договорился с отцом. С единственным родителем, который у него был. А эта женщина, которая матерью считается, распоряжается, звонит, палки в колёса вставляет. Ещё может и высказаться в тоне «ЯЖМАТЬ! ЯЖДОЛЖНА! ТЫ МНЕ ОБЯЗАН». Чем обязан? Фактом своего рождения? Так он не просил его на свет производить. В душе всё кипело и клокотало. И злоба, и обида за все годы, что у него не было матери. Не было! А теперь она лезет немытыми руками.
— Я совершеннолетний дипломированный специалист, прошедший сертификацию. Будьте добры, уважаемая Татьяна Владимировна, на заявлении напишите причину отказа. Вот как вы её видите, так и напишите.
— Вы так ставите вопрос, молодой человек? Мне не нужны неприятности, а ваши родители мне их устроят, если я пойду у вас на поводу.
— Вы думаете, что избежите неприятностей, отказав мне в должности по просьбе моей матери?
В кабинете повисло молчание. Пауза затягивалась.
— А вы упрямый! Нелегко с вами, сочувствую вашей маме. Ну да ладно, причину бегства из дома не сообщите?
— Хочу работать с людьми.
— Серьёзная причина. И на сколько вы к нам пожаловали? Вы уедете, а кого мы возьмём потом? Вы обязуетесь отработать в Солнечногорске год?
— Да! Обязуюсь.
— Там в поликлинике есть вакансия семейного врача. Приступайте. Хотите с людьми — вот и работайте.
  
Часть 3
 
— Ну что ж ты так долго? — Виктория Павловна встретила Ярослава, стоя у окна. Халата на ней уже не было. А в обычной, хоть и строгой, одежде она выглядела не так официально.