Пари на сиротку. Академия магии (СИ)

— Левее смотри! Вот демонова белка, исчезла уже…
Убирая руку, как бы ненароком коснулся щеки. И будто обжегся от внезапного удовольствия. Такая нежная…
— Жалко! — с чувством сказала девочка. — А подманишь опять ее?
Не заметила. Все же есть что-то милое в такой непосредственности… Но вот привычные мне знаки надо менять. Обычный подход тут явно не работает. Попробовать прямее?..
— Ну смотри… — проговорил я, осторожно обнимая малышку за плечи. — Вот с той ветки, прямо перед нами, она ушла в портальный прыжок…
Последние слова я проговорил машинально и наконец замолк. А Хелли, сбросив мою руку, уже стояла на ветке, и в карих глазищах едва не молнии сверкали.
— Ты что?!
— Что? — Я изобразил удивление. — Ты чего вскочила? Так мы никого не подманим, Хеллиана.
— Не надо меня обнимать, Тарис! — гневно выдала она. — Это… ты…
М-да. Кажется, придется начинать с конфет…
Очень-очень, ну очень издалека.
— Хеллиана Вэртззла, — с нарочитой усталостью сказал я. — Я не обнимал тебя. Просто хотел указать. Дружеский жест, не более.
— Не надо таких жестов, — пробормотала девчонка, слегка успокоившись. Опять сверкнула на меня глазами и, явно на что-то решившись, произнесла: — Чтобы не было недоговорок, Тарис. Я не ищу себе покровителя. Если ты это имел в виду, предлагая помощь, то нет.
— И в мыслях не было! — совершенно честно ответил я, тоже поднимаясь.
Ничьим «покровителем» я себя никогда не считал. Мои подарки той же Фисе — это не более чем подарки. Я не собираюсь связывать себя ничем, кроме необременительного секса. Не хочу даже жениться и, хотя эту обязанность мне диктует титул, постараюсь отложить ее на как можно более долгий срок.
— Правда? — настороженно спросила Хелли.
— Правда. И повторюсь: если кто-то будет тебе навязывать свое расположение, обратись ко мне. Я пресеку все попытки.
— Правда?
Разумеется, ведь совсем не в моих интересах, чтобы рядом с тобой крутились еще желающие.
— Конечно. Ты ведь хочешь учиться, Хеллиана?
Быстрый кивок, и в глазах такая надежда…
— Тогда я предлагаю тебе дружбу, — весомо проговорил я, удерживая благосклонное и искреннее выражение лица. — Как куратор и старший товарищ.
— Ага… — кивнула она, мигом расплываясь в улыбке. — Тогда ладно. Я согласна!
Мне с размаху подали ладошку, и я торжественно ее пожал, позволив себе улыбнуться.
— Только ты все равно меня не обнимай, — попросила эта… невозможная девчонка, сжимая мои пальцы с изрядной силой. — Нехорошо это.
— Договорились, — солгал я. — Ладно, пойдем. Что-то мы засиделись, Хеллиана.
— Хелли, — предложила она, просительно заглядывая мне в глаза. — Ну раз мы друзья, то можно ведь?
— Хелли, — сдался я.
Малышка весело тряхнула головой, подняла свою куртку и поскакала вниз. По деревьям она лазила и впрямь хорошо. А вслед за ней бесшумно спускалась белка-телепорт, норовя поймать лапой мечущийся хвостик светлых волос…
Подхватив сюртук, я спрыгнул с ветки и успел подхватить девчонку за талию. Поставил на землю и тут же разжал руки, отступил.
— Этикет предполагает и физическую помощь даме, — объяснил, предупреждая новый взрыв. — Подать руку, помочь спуститься, подняться…
— Да, я знаю, — вздохнула Хелли. — Непривычно просто.
Посмотрела, как я надеваю сюртук и вдруг сказала:
— Камзол помялся весь.
— Сюртук, Хелли.
— Ага, я их вечно путаю… Давай поглажу? — И тут же усмехнулась. — Дружеская помощь, Тарис!
— Ну хорошо, — согласился я. — Только поступим так: ты мне покажешь положение пальцев, и дальше я сам. С практикой у меня очень слабо, — неохотно признался.
Минут через пять Хелли вздохнула и осведомилась:
— Как же ты экзамен-то сдал?
Сам я полагал, что профессор Риот просто смертельно устал — от меня и от моих крайне вежливых издевок над его предметом. Но малышки Хелли это не касается. Кроме того, энергетические потоки при бытовой магии рассчитываются совершенно иначе, и пальцы к таким движениям непривычны.
— У меня достаточное знание теории, — процедил я, покосившись на ее ничуть не сочувственную на сей раз мордашку. — А в практике я редко нуждаюсь.
 
— Я понимаю. Давай еще попробуем ботинки почистить?
В конце-то концов, от дружбы должны быть дивиденды, верно? Если уж ее тонкие пальчики пока демонстрируют мне свое отличное владение бытовыми заклинаниями, а не ласкают мое тело.
Ключевое слово здесь: «пока».
Вот только чтобы выиграть спор, пристроив эти пальчики в нужное место, у меня остался всего месяц. А задачка видится очень непростой, и это проблема.
Что ж…
Для начала надо выяснить у Элифисы, какие сладости предпочитает моя малышка.
* * *
Хеллиана Вэрртзла
Когда у тебя радужное настроение — так и весь мир вокруг кажется радостным. Или наоборот? Если мир радостный — то и тебе хорошо?
— Ты опять не туда вычерчиваешь! — голос Каролины выдернул меня из философских рассуждений, и я поспешно уткнулась в тетрадку. — Ну Хелли, тут поворот на сорок градусов, а у тебя тридцать!
Ох уж эти функции… Ох уж эта теоретическая магия… В расчётах ведь что главное? Сосредоточиться! А как, если на улице яркое солнышко и серебристые листочки тополя друг с другом играют, беззаботно так, аж зависть берет… Этот тополь, как назло, прямо под нашим окном растет. И стучится ветками в стекло, будто зовет: иди гулять, не сиди за книжками, ведь осень уже, последние дни теплые! Скоро и листья пожелтеют, и дожди зарядят!
Ох уж эта осень…
— Хелли!
Я схватила выпавший из расслабившихся пальцев карандаш и быстро дорисовала… Нет, не линию параболы, а тополиный листочек.
— Я через полчаса уйду, — напомнила Кари. — Вот будешь тогда сама векторы совмещать через свою кривую параболу!
— А я тоже через полчаса уйду, — огрызнулась я. — И вот Тарис говорит, что вообще-то можно обходиться без параболы, потому что…
— Можно, — кротко согласилась Каролина. — Когда весь раздел освоишь, вот тогда и можно. При большой практике… А сейчас из-за этих десяти недостающих градусов ты не только направление молнии перекривишь, но и короче она станет. А значит, ответ будет неправильный. А уж если воплотить, а не теоретически…
— Как это короче?! — возмутилась я. — Это ж неизменный параметр! Тарис говорит, что…
— Хелли, — ласково сказала Кари, — ты домашнюю работу делаешь. Твой куратор тебе обрисовывает… э-э-э… будущие возможности. А домашку никто не отменял же. И правильно — потому что если ты начертишь неверно, то и посчитаешь неверно. И неизменные параметры так ручками разведут — да и свалят к шусам из твоего заклинания.
— Чушь какая… — пробормотала я, невольно представив эти самые параметры в виде пары человечков «палка-палка-огуречик», которые, воздев тоненькие ручки-черточки, спрыгивают с вектора и, печально сгорбившись, бредут прочь от этой клятой параболы. — Кари, да не даст такое малое отклонение никакой особой беды! Та…
Выпорхнувшая из своей комнаты Фиса остановилась около стола и фыркнула, заглянув в мою тетрадку.
— Что-что там опять Тарис? Вот зря ты с ней возишься, Кари! Она вон на полях смотри какую красоту малюет! Вроде профиль чей-то, а?
— Листочек это! — возразила я, с ужасом вглядываясь в рисунок. А ведь правда, вроде профиль… Вот ведь!..
— Ой, Фиса, иди уже! — отмахнулась моя репетиторша, мотнув копной кудряшек.
— Да мне тебя жалко, — пожала плечами красотка. — Ты ей вдалбливаешь, а у нее один Тарис на уме! Последние дни только и слышу: Тарис это, Тарис то… Смотри, провинция ты наша, эдак быстро статуса отличницы лишишься. И повышенная стипендия — фью-у-у!..
Я быстро подштриховала завиток листка, и впрямь напоминавший нос, и успокоила Фису:
— Не лишусь! А на уме у меня как раз учеба! Тарис-то мне помогает тоже, вот и… Но ты, Кари, лучше объясняешь! Без заумных этих терминов…
— Вот и черти давай! — велела Каролина, мельком глянув на настенные часы.