Пари на сиротку. Академия магии (СИ)

  
Пролог
 
Пролог,
в котором происходит судьбоносное пари, что сулит огромные неприятности
Королевская Академия стихийной магии
Тарис Тарг
Я не знаю, что злило меня больше.
То, что к маленькой мерзавке подкатывал уже третий мой друг или то, что она раз за разом всем отказывала.
Сейчас возле кресла, куда Хелли забралась, трогательно поджав под себя ноги, стоял Натан и пытался обаятельно улыбаться, намекая, что он лучший самец на этой вечеринке. И неплохо бы бедной, но своенравной крошке наконец-то выбрать себе покровителя. И выбрать правильно.
Но Хелли Вэртззла плевала на неписаные законы Академии Стихий.
Хелли искренне считала, что сможет остаться тут независимой и достигнуть своих целей.
Хелли была так непозволительно наивна…
И возмутительно желанна. При одном взгляде на нее у меня воспламенялась кровь, но происхождение и воспитание вступали в схватку с физиологией. И самое мерзкое в том, что я проигрывал своему телу.
Стоило взглянуть на светлые волосы… Словно солнечные! На вечеринку она наконец распустила свои идиотские косички. А еще на тонкие пальцы — вот откуда такие у деревенщины?! И на нежные розовые губки… которые не стеснялись говорить в лицо аристократам честное мнение. Очень хотелось пристроить и губки и пальчики к совсем другому делу. И мордашка такая… тонко выписанная! Не то чтобы с ног сбивала красотой, но… Но!
Пока я в очередной раз пропадал в своих фантазиях, вернулся Натан. Рухнул на диван между мной и Улом и развел руками.
— Вынужден признать свой проигрыш!
— Какими словами послали тебя? — полюбопытствовал Ул.
— Что даже теоретическая магия вызывает в малышке Хелли больше влечения, чем я.
— Наглая девка, — покачал головой третий мой друг — Харс, а потом повернулся ко мне и спросил: — Тарис, а ты что скажешь?
Очень хотелось признаться, что я-то как раз очень рад тому, что все мои друзья пролетели как фаербол мимо нашего магистра защиты.
Но тогда у них появилось бы слишком много дополнительных вопросов, а потому:
— Действительно наглая.
— И? Ты совсем ничего не хочешь по этому поводу предпринять? Позволишь сироте из какой-то богами забытой деревни задирать нос? Сам же понимаешь: стоит показать плебсу, что за проступки не будет наказаний, как они тотчас осмелеют. Решат, что равны нам.
Я лениво потянулся, покачал в бокале вино и, бросив на приятеля косой взгляд, сказал:
— Харс, ты так горячишься, что весьма интересно, какими словами отшили тебя.
Парень тотчас пошел красноватыми пятнами, а в мутно-серых глазах полыхнула лютая злоба.
— Сам бы сходил! Держу пари, что эта не знающая берегов деревенщина и с тобой танцевать не пойдет!
— Харс, я не ведусь на слабо. И эта малышка мне не настолько интересна, чтобы идти к ней лично. Ведь стоит щелкнуть пальцами, как тут будет любая. Сама прибежит.
В подтверждение слов я скользнул по стоящим в отдалении девчонкам ленивым взглядом и, поймав жадный взор Марианы Лимб, лишь поманил ее пальцем. Едва заметным, беглым жестом. Но она тотчас отставила свой бокал, поправила платье и, даже не прощаясь с кружком своих подружек, двинулась к нам.
— Любая, — согласно кивнул Ул. — Даже королева факультета несется к тебе, теряя каблуки. Но не Хелли Вэртззла, не так ли, Тарис?
Мариана чуть застряла по пути, так как стайка первокурсниц, среди которых была и обсуждаемая нами особа, не расступилась перед вполне себе титулованной королевой прошлогоднего бала, уверенной в том, что ее изберут повторно.
— Мне нет дела до Хелли Вэртззла, — спокойно ответил я.
— Зато нам есть, — продолжил жать Ул. — В чем-то Харс прав. Плебс стоит ставить на место. И кому, как не тебе, герцогу Таргскому, это делать? Или ты действительно боишься отказа? Хотя, знаешь, я, наверное, даже поставлю на то, что с нашей сильно вгрызшейся в учебу сироткой у тебя ничего не получится. М-м-м… допустим сто золотых. Даже двести!
— Ул, ты прямо не веришь в нашего предводителя! — хмыкнул Харс. — Как бы ни задирала нос эта козявочка, она всего лишь женщина, да еще вдобавок и юная. Такую совратить — дело максимум недели.
 
— А давай поспорим! — загорелся Натан. — Действительно, я займусь девчонкой более предметно. Ставлю триста, что через месяц она будет стонать подо мной и просить еще.
Злость полыхнула во мне, выжигая все остальное буйным пламенем. Слишком ярко, слишком четко представилось, как эта солнечная малышка лежит на постели, волосы ее спутались и разметались, щеки раскраснелись от желания, а пальцы царапают мужскую спину. НЕ МОЮ.
— Натан, ты уже пробовал, и у тебя не получилось, — лениво протянул я. — Так и быть, моя очередь. Я ставлю тысячу золотых на то, что через месяц Хелли будет таскаться следом за мной и забудет даже про учебу. Цели, гордость, убеждения… для нее будет иметь значение лишь то, что скажу ей я!
— Тысяча золотых и твой ремень! Вот этот, из кожи жанийской жабы! — ухмыльнулся Натан, прищелкнув пальцами.
— Да он стоит пять тысяч! И пойди еще достань такой! — возмутился я. Впрочем, понятно, что выигрыш будет за мной. — Ну ладно, уговорил. Мой ремень против твоего артефакта невидимости!
  
Глава 1, в котором у Хелли находят стихийный дар и рисуют радужное будущее
 
Глава 1,
в которой у Хелли находят стихийный дар и рисуют радужное будущее
Месяц назад
Хеллиана Вертззла
Ежегодная проверка магических способностей была зрелищем возмутительно обыкновенным. Никаких волшебных огней, огненных цветков, раскрывающихся в воздухе и тому подобных чудес.
На постамент поставили круглый шарик, который напоминал скорее реквизит третьесортной гадалки, а не легендарный артефакт.
— Подходим к сфере, кладем на нее ладони и поочередно представляем все четыре стихии, — усталым голосом в сотый, наверное, раз повторил потрепанный жизнью маг, который приехал к нам с инспекцией в поисках внезапных талантов.
Согласно королевскому указу перед началом каждого учебного года преподаватели высших учебных заведений нашей страны объезжали всякие низкосортные школы и училища с целью помочь юным магам развить и огранить искры таланта. То есть самородки искали!
Временами, говорят, даже успешно. Но конкретно в нашем ПТУ бытовой магии за все время его существования никого не нашли.
— А куда класть-то? Сверху или сбоку? — тупо спросил стоящий передо мной однокурсник.
Венька глазел на проверяющий артефакт как на билет в лучшую жизнь. Почему-то он свято верил, что именно под его пальцами в хрустале зажгутся искры, цветом символизирующие стихийный дар.
— Неважно, — практически закатил глаза старичок по ту сторону постамента. Между прочим, магистр из самой столицы. — Главное, представляйте четче. Огонь так огонь! Воду так воду!
Ветер так ветер, ага.
Паренек положил на шар трясущиеся от волнения руки и… ничего не произошло.
— Магистр Йердис, как же так-то…
— Землю еще попробуйте вообразить, — сжалился над ним дедок.
Впрочем, мать сыра земля тоже не откликнулась, и погрустневший Венька отошел в сторону. Я совершенно спокойно поднялась по трем ступенькам, засучила рукава и положила руки на хрустальную сферу. На ощупь она была холодной как лед и немного шершавой. Припомнив инструкции, я смежила ресницы и послушно представила, как в очаге пылает огонь, мягко облизывая дерево, рассыпаясь алыми искрами по седым от пепла поленьям.
— Великий Мерлолин! — потрясенно охнул столичный инспектор, и, открыв глаза, я изумленно их округлила.
Сфера сияла. Искры в ней танцевали затейливый танец, словно снежинки в зимнюю бурю. Только ярко-рыжие…
— А теперь воду!
Руки стали подрагивать, но я послушно представила синие воды речки возле моей родной деревни. С опаской открыв один глаз, я облегченно вздохнула. Сфера осталась нема к воззваниям.