Святые Спасения

— Правильно. И никто не обрадовался больше, чем я, когда Энсли сказал, что это не миф. Что оно реально. Или, по крайней мере, может быть таковым. Какие–то люди–бродяги присоединились к материнскому кораблю Като и отправились в путь, чтобы основать пристанище, которое никогда не найдут оликсы. Он даже сказал, что с ними был кто–то из его семьи. Внучка, кажется.
— Ты думаешь, у них ничего не получилось?
— Не в этом дело. Энсли сказал, что, когда Фабрика, создавшая его, в конце концов распалась, все фракции пошли своими путями: Като и некоторые люди — строить Убежище; неаны вернулись в укрытие; военный флот ангелов улетел в другую галактику; а корабль поколений людей — искать новую планету. Между мирами, где обосновались люди, нет никакой связи, а значит… — Она выжидающе посмотрела на него.
— Фабрика — это наше прошлое! Корабль поколений, бывший частью альянса, отправился дальше, чтобы основать Джулосс!
— Возможно. Разумеется, не так прямо. Наша ветвь живет в новом мире пятьсот лет, потом оставляет его и летит дальше. Энсли сказал, что его создали около двух тысяч лет назад, в линейном временном интервале. Это указывает на то, что Фабрика, вероятно, существовала три планеты назад, в нашей ветви.
— Джулосс был основан кораблем поколений с Квиллера, который, в свою очередь, был основан Серджи, — процитировал Деллиан. — А тот — Фальконом.
— Да. Так что я полагаю, что место Фабрики — где–то между Фальконом и Серджи.
— Да, это имеет смысл. — Он пытался понять, к чему она клонит, но, как обычно, безуспешно. — И что?
— И то, что если Убежище — это по нашей линии, то почему мы не знаем о Фабрике? Хуже того, почему мы не знали о корабле Энсли — или кораблях?
— Ох, святые. Да, почему?
— Ответ — безопасность, не иначе. Кенельм имеет доступ ко всем видам засекреченных оперативных инструкций.
— Да! Как тот приказ, который оне отдало: если оликсы не среагируют на нашу ваянскую приманку, мы должны по примеру неан выстроить скрытое межзвездное общество.
Ирелла кивнула.
— Выходит, оне знало о кораблях типа Энсли? — спросил Деллиан.
— Кто–то должен был знать. И Кенельм очень быстро перепоручило мне командование сетью Бенну, когда появился Энсли. Только подумай — неизвестная угроза, возникающая в разгар битвы, а ты перекладываешь проблему на меня. На меня! Да, я умна, но я первая признаю, что стрессоустойчивость у меня не на высоте.
— Святые, оне знало, что Энсли — не угроза!
— И еще кое–что. Мы — ты, я, взводы — не знали, что люди Джулосса умеют продлевать жизнь с помощью биологических инициаторов, восстанавливающих тела. Нас заставили поверить в то, что эта технология предназначена для создания новых тел окупленным, так что возврат «Спасения жизни» не будет бесплодным. И она так хорошо сработала на людях с «Калибара», что, вполне очевидно, это весьма зрелая технология.
— Они все еще с нами! — воскликнул Деллиан, радуясь, что не отстает от хода мысли Иреллы. — Люди с Фабрики. Святые, они всё контролируют. всегда контролировали. Они бессмертны.
Ирелла пожала плечами:
— Возможно. Мы ничего не знаем об омни, входивших в экипаж «Моргана», кроме их официальных досье и того, что они соизволили нам рассказать, точно так же как мы мало что знаем на самом деле об обществе Джулосса, потому что жили там в последние его дни. Нас растили, чтобы мы сражались, а не чтобы задавали вопросы. Наша награда за то, что мы живем жизнью, которую для нас спланировали, — наша свобода после победы. И мы согласились на эту сделку.
— Я — да, — тихо сказал Деллиан. — А вот ты — едва ли.
— Я живу с этим, потому что так решила. Я выбрала тебя.
— Значит, и ты не так уж непогрешима.
Она поцеловала его.
— О, думаю, я все–таки приняла несколько верных решений.
— Я не жалуюсь. Так что, если эти бессмертные существуют и они знали об Энсли, думаешь, они сохранили технологию, чтобы создать больше таких, как он?
— Не знаю, но сомневаюсь. Если бы у них была возможность построить больше — они бы построили. Фабрика возникла благодаря уникальному сочетанию инопланетных технологий. Это был единичный случай. Мы не знаем, сколько звездолетов типа Энсли они создали две тысячи лет назад, но у нас больше нет доступа к этим технологиям. Мы не можем построить новые корабли.
 
— Ладно, так что же ты хочешь с этим делать?
Почему–то он не мог представить себе бунта. Хотя был совершенно уверен, что другие взводные поддержат его, если узнают о Кенельм. «Или нет? Не потому ли Ир была такой встревоженной и настороженной в последние месяцы перед отлетом»?
— Не знаю, — сказала она. — Я презираю отсутствие честности. А если мы спросим Кенельм, что происходит, к чему такая секретность, мы получим обычные ответы: это для вашей безопасности, чтобы информация, если что — если нас захватят, — не досталась оликсам. Все это политическое дерьмо. Сомневаюсь, что мы получим правдивое объяснение их намерений.
— А у тебя есть какие–нибудь идеи?
— Это должно быть связано с первоначальной операцией Удара. По принципу бритвы Оккама тут что–то простое: не показать, например, что они считают нас, бинаров, расходным материалом, или просто гарантировать, что каждый новый мир исполнит свой долг и создаст военные корабли, которые отправятся наносить Удар.
— Так они что, контролируют ортодоксальность?
— Что–то в этом роде. Я всегда думала, как это удивительно, что наша линия так жестко придерживается единой политико–культурной идеологии на каждой итерации в каждом новом мире.
— Но эта модель оказалась неработоспособной, да? — горько сказал Деллиан. — Ни один Удар не принес Сигнала. К тому времени, когда корабль поколений с Квиллера встретился с чужими и построил Фабрику, они, должно быть, были уже серьезно обеспокоены этим. Так почему же они продолжали придерживаться неудачной стратегии?
— Не уверена, что так и было. Фабрика построила корабль Энсли — или корабли. Но ты прав, Энсли невероятно мощен, так зачем же было продолжать миссии Удара? — Ирелла покачала головой, словно в мозгу ее теснилось слишком много мыслей. — Задумайся о том, что произошло. Энсли, скрываясь в системе Ваяна, находился в каком–то усеченном режиме. Он только ждал и наблюдал. Приманку создали мы. А оликсы ничего не знали об Энсли, что заставляет предположить, что на Ваяне они впервые столкнулись с боевым кораблем с Фабрики.
— Значит, он — единственный?
— Не могу в это поверить. Но едва ли их много. И сейчас мы наконец поймали Сигнал, но это не Сигнал Святых. Кто–то другой одолел корабль оликсов. Это не может быть совпадением. После тысяч лет они терпят поражение дважды — на отрезке в восемьдесят световых лет. По галактическим меркам это очень близко — практически по соседству. Фабрика, должно быть, отправила их сюда, в эту часть космоса, довольно далеко от того места, где они появились, что дает всем причастным к Фабрике огромную фору, если выяснится, что оликсы способны победить корабль класса Энсли.
— Убежище, — сказал Деллиан. — Даже если оликсы выяснят, где была Фабрика, они никогда не смогут определить, куда отправился материнский корабль Като. Теперь уже нет.
— Значит, в итоге все опять сводится к безопасности. Страшный секрет, который хранится две тысячи лет.
— Но… вся миссия Удара — корабли вроде «Моргана», все наши взводы — мы что, всего лишь прикрытие, чтобы материнский корабль Като мог выйти сухим из воды?
— Мы всегда знали, что мы расходный материал, — медленно проговорила Ирелла. — Если все это правда, то мы имеем дело с сущностями, которых по–настоящему не понимаем. Не могу даже представить, насколько выше бессмертный человек может считать себя по сравнению с нами, недолговечными бинарами. Мы для них, наверное, совсем как мунки.
Деллиан почувствовал, как кулаки его сами собой сжимаются от злости:
— Нам нужно встретиться с Кенельм. Заставить оне рассказать нам, что происходит. Взводные поддержат меня, я знаю, что поддержат.