Святые Спасения

Юрий через альтэго вызвал визуальные данные с внешних сенсоров «Моргана». И увидел «Спасение жизни» в окружении двадцати превосходящих его размерами крейсеров армады. Целый рой маленьких насекомоподобных суденышек прыгал по скале, прикрепляя к поверхности ковчега множество полусферических аппаратов. На заднем плане, в прекрасных полихроматических облаках туманности, искрились какие–то точки света. На миг он встревожился, что вернулось мерцание, но потом понял, что это — одна за другой — появляются звезды, чей свет преодолел наконец пустое пространство, бывшее недавно анклавом. И действительно, когда корабль–ковчег пролетел над экватором газового гиганта, Юрий увидел галактическое ядро, поднимающееся из–за планеты — точно самая громадная драгоценная луна вселенной.
За стойкой кафе начались перешептывания — там шла оживленная, хотя и неразборчивая, дискуссия. Юрий не стал оборачиваться, а вот Кандара удосужилась — и перегнулась через стол, тихонько пробормотав:
— Детишки вернулись из школы.
Соизволив все–таки оглянуться, Юрий увидел Деллиана в тесном кружке других молодых людей; спор их прекратился, как только они обнаружили, что на них смотрят. Несмотря на очевидные этнические различия, все они обладали своеобразным сходством — невысокие, широкоплечие: не олимпийцы, но бодибилдеры с избытком мышечной массы. Земные культуристы когда–то достигали такой формы посредством приема абсолютно незаконных препаратов.
— Присоединяйтесь к нам, — сказала ухмыляющаяся Кандара прежде, чем Юрий успел возразить. Хотя после стольких лет, проведенных впятером, новая компания — не такая уж плохая идея.
Взвод Деллиана и еще несколько их друзей торопливо подошли к столику.
— Это большая честь… — восторженно начал Джанк.
— Не надо. — Юрий предупреждающе поднял палец. — Просто не надо. И мы не святые. Отнюдь.
— Да, сэр.
Ладно, хоть так.
— Ну, и в каком же состоянии находится «Спасение»? — спросил Каллум.
— Под контролем, — ответил Деллиан. — Ирелла уничтожила единое сознание и позаботилась о жизнеобеспечении коконов. А мы убили много квинт.
— Да, — мрачно буркнул Урет. — Но, как мы знаем из засады на Ваяне, потребуются месяцы, чтобы выследить всех до последнего. Эти ковчеги — самые большие трехмерные лабиринты в галактике; внутри миллионы местечек, где можно спрятаться.
— Кому ты говоришь, — хмыкнула Джессика.
Урет вспыхнул.
Кандара подняла бокал с вином, пристально глядя на него.
— Значит, вы организуете охотничьи партии?
— Есть команды «морпехов», специализирующихся на отслеживании, — сказал Ксанте. — И дистанционки растягивают всеобъемлющую сенсорную сеть по всем помещениям и коридорам. Но мы установили график дежурств. Это держит нас в форме.
— Нам еще предстоит разбираться со всем этим большую часть полета, — сказал Джанк. — В прошлый раз мы перенесли все коконы в хабитат и быстренько смылись, но сейчас так не получится.
— В прошлый раз? — переспросил Юрий.
— Угу. Мы попали в засаду.
— Ясно. Мы знали, что оликсы совершают набеги на волну экспансии. Здесь есть еще пять кораблей, в которых хранятся человеческие коконы.
— И коконы тысяч других рас, — добавила Джессика. — Со слов андроидов Иреллы я поняла, что они все пойдут с нами?
— Подальше отсюда, да, — кивнул Деллиан. — Долетим до того конца червоточины, а там уж посмотрим, что делать. Ирелла говорит, мол, мы должны все поселиться неподалеку друг от друга, у соседних звезд, образовать что–то вроде великого межвидового альянса на тот случай, если оликсы вернутся.
— Смелый шаг, — заметил Юрий. — А что, если некоторые из этих видов еще безумнее оликсов?
— Пожалуйста, простите Юрия, — сказал Каллум. — Он всегда предполагает худшее.
Половина восхищенной аудитории энергично закивала:
— Мы знаем.
И Юрий впервые растерялся.
— Будет много работы, — сказал Деллиан. — Нужно всё о них разузнать. Но, хотя бы по статистике, найдутся те, кого бы мы хотели видеть своими соседями.
Каллум поднял кружку и в пару глотков расправился со своим пивом.
 
— Время покажет. А пока — какое пиво из будущего вы, парни, порекомендовали бы старшему поколению?
  
ИРЕЛЛА
 
«Моргам»
 
Комплексная личность Иреллы наблюдала за кафе тридцать третьей палубы через сенсоры. Она все еще не встретилась со Святыми в своем изначальном теле, которое тихо сидело в официальной капитанской приемной вместе со своим клоном. Иммануээль потратил последний час, выращивая для нее этот клон в домене быстрого времени. Размерами домен едва ли сильно превосходил чан–матку. Вырастить биологическое тело на инициаторе было бы гораздо проще, но ей не хотелось дешевок. Это тело должно было быть совершенным во всех отношениях; он этого заслуживал.
Оба аспекта с волнением наблюдали за кораблями комплексов и аппаратами, устанавливающими проводники экзотической энергии на корпусах всех захваченных кораблей оликсов. Одновременно немалая доля ее внимания была сосредоточена на продвижении нейтронной звезды. Звезда находилась теперь всего в часе от короны. Широкие пылевые реки туманности втекали в нее, вспыхивая солнечными протуберанцами, ныряя в небытие черного горизонта. Впечатляющее, но зловещее зрелище.
— Не слишком быстро?
— Все идет по графику, — спокойно ответил Иммануээль.
— При условии, что ничего не сорвется. Не попадись в ловушку самонадеянности. Мы не оликсы. Нам нужно уходить немедля; можно закончить крепить проводники и попозже.
— Хорошо. Мы признаем твою точку зрения, создатель.
Ирелла не совсем поняла, что из этого следует. Иммануээль обращался к ней так только во время официальных речей.
— Я тебя чем–то обидела?
— Нет. К мнению создателя всегда нужно относиться с уважением — особенно если ты решила усовершенствоваться.
— Это не вполне усовершенствование. К такому я не готова.
— Понимаю. Я помню, как начинал процесс. Он требует значительной ментальной перенастройки.
— Да.
— Сейчас мы размещаем порталы.
Ирелла сосредоточила большинство аспектов на поступающей от армады информации. Еще одно преимущество того, что тебя много, — вполне можно оценить общую картину.
Вдалеке виднелся терминал червоточины, окруженный более чем тысячей ударных крейсеров комплексов. Преследователи, корабли Решения, сильно отстали. Большинство из них, кажется, даже снизили скорость. Точно сказать было трудно; миллиарды сенсорных «листьев», разбросанных червоточиной, только–только зарегистрировали их. Ирелла считала расстояние и удивилась:
— Как долго мы находились в анклаве?
— Вопрос относительный, и правильного ответа на него нет — тем более что полное сознание оликсов управляло временным потоком анклава.
— Конец червоточины находится в трех четвертях светового года отсюда. Мы, верно, проторчали там несколько месяцев.
— Да, но это означает, что ближайшие корабли Решения находятся почти в семи тысячах а. е. за червоточиной. Что дает нам преимущество.
— Определенно.
— Эвакуация начинается.
Перед каждым ковчегом открылись расширяющиеся порталы, залив корабли густым сапфировым светом. Личность Иреллы все еще оперировала нейростратой «Спасения жизни» — хотя и пользовалась огромным количеством защитных процедур и режимов на случай, если единое сознание оставило после себя какие–нибудь вирусы. Она отказалась от попыток активировать гравитонный двигатель. Целые секции его были выведены из эксплуатации, а компоненты загружены в оликсовский эквивалент дезинтеграционных реакторов, готовых к переработке массы. На некоторых кораблях–ковчегах постарше даже не имелось отсеков, где размещался бы двигатель; все они были перепрофилированы на содержание коконов.
Сейчас она могла только обеспечивать поставку энергии в огромные хранилища коконов, поддерживающие жизнь мозга более чем миллиарда человек. И эта ответственность была ей ненавистна.