Святые Спасения
— Десять дней.
— Черт, — крякнул Каллум.
— И что нам теперь делать? — требовательно спросил Энсли Третий.
— Поторопить день «S», — сказал Джонстон. — Больше ничего мы сделать не можем.
Эмилья ошарашенно посмотрела на них:
— А мы готовы к ответному удару?
— Нет. Он планировался через шесть месяцев, в июне следующего года. Но и тогда мы не были бы готовы — настолько, чтобы я мог гарантировать успех. Сейчас у нас есть достаточно ударных кораблей и ракет–каллумитов, чтобы нанести по «Спасению жизни» такой удар, который отбросит его в червоточину. Чего у нас пока нет, так это возможности разгромить также и корабли, осаждающие сейчас города.
— А нам это нужно? — спросил Энсли Третий.
— Это часть плана, — резонно заметил Юрий.
— Не совсем, — возразила Данута. — Конечно, это весьма желательно, но главное — доставить вас в анклав оликсов. Все остальное на фоне этого вторично.
— Наша троянская миссия и хабитаты исхода, — сказал Юрий. — Обе части должны работать, чтобы план имел хоть какой–то смысл. И, честно говоря, мы всего лишь вишенка на торте.
— Что произойдет с городами, если мы заставим «Спасение» отступить на следующей неделе? — спросила Кандара. — Должен же быть план на случай непредвиденных обстоятельств.
— Не то чтобы конкретный план, — ответил ей Джонстон. — Скорее, расчет. Если мы нанесем «Спасению жизни» серьезный удар — и не промажем, — мы надеемся, что корабли Избавления на Земле стартуют и попытаются уйти в червоточину прежде, чем оликсы закроют ее за собой. Против тех, кто останется, мы пустим все имеющиеся в нашем распоряжении корабли, чтобы гнать их до самого ада. Те, кто не уйдет… Что ж, они будут легкой мишенью.
— Вы позволите ядерным бомбам взрываться в земной атмосфере? Серьезно?
— В том, что осталось от земной атмосферы, — конечно, если это положит конец атаке оликсов. Они разрушили наш мир. Если даже мы начнем перетерраформировывать Землю завтра же, потребуются тысячелетия, чтобы восстановить ее хотя бы настолько, чтобы начать регенерировать биосферу. Я не говорю уже о восстановлении полярной ледяной шапки. Что же до ледников, ими займутся разве что наши прапрапраправнуки.
— Не думаю, что мы пятеро должны сильно беспокоиться о Земле, — сказал Юрий. — Что случится с ней и с хабитатами исхода после нашего отлета — то и случится. Нам нужно сосредоточиться на том, чтобы верно сыграть свою роль.
— Это жестоко, — запротестовал Каллум.
— Восемьдесят три города пали с начала осады — из–за грубых промахов, дерьмового обслуживания и саботажа, — ответил Юрий. — То есть практически по одному городу в неделю. Наша жизнь жестока, и лучше она не станет — по крайней мере, для нас. Придется тебе смириться с этим.
— Да пошел ты, приятель. У нас будет только один шанс, так что все должно быть правильно. Нет, все должно быть идеально. Но ты же был в испытательном полете. Мы в лучшем случае посредственности.
— Но ведь сработало же, — сказала Кандара. — Мы летели! Впервые! Оборудование работало, и мы работали. Пускай мы не так хороши в пилотировании, как Джессика, но мы же одна команда! И аккуратное пилотирование и вполовину не так важно, как остальная часть миссии.
— Ладно, — сказала Эмилья. — У кого–нибудь из вас пятерых есть веские сомнения в том, что вы сумеете попасть на «Спасение жизни», если мы приступим к Ответному Удару?
Если быть честным с самим собой, Каллуму приходилось признать, что все сомнения вызваны нервами. Столько взаимосвязанных факторов, каждый из которых должен сработать идеально, а ставки безумно высоки. Но…
— Да, я думаю, мы сумеем это сделать. — Он оглянулся на Луи и Элдлунд. — А как насчет вас двоих? Ваша роль чертовски важна.
— Найдите нам транспортный корабль оликсов в нужном месте, и у нас все будет в порядке, — ответил Луи.
— Генерал? — обратился к Джонстону Энсли Третий.
— Транспортные корабли оликсов всегда в движении. Но мы можем отследить их. Если какой–то из них окажется на пути к подходящей позиции, мы узнаем.
— Появляются какие–то варианты?
— Да. К несчастью. Два генератора щита Солт–Лейк–Сити теряют эффективность; похоже на незначительные сбои каких–то компонентов. Конечно, все встроенные элементы многократно продублированы, но допустимая погрешность приближается к красной черте.
— Проблема решается заменой? — спросила Данута.
— Возможно. Но тот факт, что два генератора сбоят одновременно, весьма подозрителен. У нас запланирована их замена, но нас беспокоят также Париж и Лондон.
— Опять саботаж?
— Да, — кивнул Соко. — Команда Николаи проникла в комплекс генератора Лондонского щита; они запустили дронов–ползунчиков, которые прогрызли путь во вспомогательные системы генератора. В Париже люди Эдуарда едва не пересекли периметр портала подвода энергии из Нью–Вашингтона. Так что в следующие несколько дней можно ожидать концентрации транспортных кораблей возле этих трех городов.
— Ради Христа, — запротестовала Данута. — Если мы знаем об этих диверсионных группах, то нужно немедленно их уничтожить. И я все еще не могу поверить, что кто–то может быть настолько глуп или безрассуден, чтобы работать на агентов оликсов.
— С этой проблемой мы столкнулись с самого начала, — сказал Алик. — Мы не можем допустить, чтобы оликсы узнали о том, что мы подключены к единому сознанию «Спасения жизни». А если мы начнем уничтожать их агентов на Земле, они это быстренько сообразят.
— Да, да, но люди, помогающие им? Это же так отвратительно!
— Большинство диверсий осуществляется дронами и синтетами, — сказал Юрий. — Поставщики с черного рынка не осознают, для чего используется их продукция.
— А я все–таки думаю, что их нужно ликвидировать. Мы уже всё о них знаем, не так ли? Ну и что, если единое сознание что–то поймет?
— Это может повлиять на наш троянский полет, — заметила Джессика. — Нам нужно одурачить единое сознание, ввести его в заблуждение относительно принадлежности «Еретика–мстителя». Мы не можем рисковать — если он обнаружит, что мы способны проникать в его мысли, то заподозрит и возможность обмана.
— Но мы не можем допустить падения новых городов! Проклятье, Берлин — это уже хуже некуда. Никто этого не ожидал. Людям, застрявшим под щитами, нужны какие–то хорошие новости.
— Мы ищем другие способы выйти на агентов оликсов, — сказал Алик. — И если они есть, то мы их найдем.
— Ответный Удар будет самой хорошей новостью из всех возможных, — заявила Эмилья.
— На какое–то время, — заметил Энсли Третий. — Потребуется несколько лет, чтобы население осознало, что им никогда не уйти. Снабжая их едой и энергией, мы всего лишь поддерживаем их жизнь — чтобы в итоге оликсы превратили их в коконы.
— Если мы сможем уничтожить анклав оликсов до того, как они вернутся на Землю… — Данута осеклась. — Извините. Просто… проигрыш слишком велик, чтобы с ним смириться.
— Краткосрочный проигрыш, — поправил Юрий. — Долгосрочная выгода. Холодный расчет, но в конечном счете все превращенные оликсами в коконы вернутся домой.
— Искренне на это надеюсь, — сказала Эмилья. — Генерал, сколько потребуется времени, чтобы инициировать Ответный Удар?
— Три дня на подготовку. Потом все будет зависеть от положения транспортных кораблей оликсов.
— Достаточно, чтобы хотя бы один оказался в нужном месте, — сказало Элдлунд. — И мы его найдем.
— А вы пятеро? — необычайно сдержанно спросил Энсли Третий. — Это не та миссия, выполнить которую можно попросить или приказать. Вы всё еще готовы взяться за это?
— А то, — фыркнула Кандара.
— Величайшая шпионская миссия в истории вселенной. — Алик хихикнул. — Попробуйте меня остановить.
— Убеждение, организация, репрессии, — сказал Юрий. — С удовольствием займусь последним.
Каллум театрально вздохнул:
— За этой компашкой просто обязан присматривать кто–то с мозгами.
Все повернулись к Джессике.
— Для меня будет честью лететь с вами, — сказала она и улыбнулась Кандаре. — Как знать, может, в конце концов вы признаете меня за человека?