Река её жизни (СИ)
— А проводку в сарайке ты можешь посмотреть? Не пойму в чём дело — обрыва проводов не вижу, но свет не горит.
— Так пойдём, я сейчас и посмотрю.
Проверил провода, посмотрел лампочку.
— А патрон не меняла?
— Нет. Я в электрике ничего не понимаю.
— Тогда я завтра отвёртку индикаторную возьму у мужиков и патрон исправный прихвачу. Думаю, завтра и починю. Приду в обед.
— Хорошо. Тогда до завтра.
На следующий день пришёл днём, повозился с проводкой, поменял патрон, и свет загорелся.
— Ну, раз ты своё обеденное время потратил, пойдём я тебя накормлю. У меня щи свежие сварены.
— Не откажусь, — согласился он с удовольствием.
Пообедали и он заспешил на работу.
Вечером, возвращаясь с работы, Саша встретила Юрия. Он поджидал её на́ тропинке. До её дома, разговаривая, дошли быстро.
— Шура, ты спешишь?
— Да. Поздно уже. Девчонки ждут.
— Спокойной ночи.
Затем, он стоял на тропинке и провожал с работы каждый день. Она привыкла. А когда, через пару недель, он не пришёл, она вдруг почувствовала, что её это задело. Оказалось, что она́ потихоньку привыкла к их встречам. Они стали какой-то отдушиной и слабой надеждой: а вдруг у неё ещё есть шанс на женское счастье…
Через несколько дней, он стоял на прежнем месте. Сердце тихонько ёкнуло. Оказалось, что тогда его срочно отправили в город и он не успел заехать предупредить.
Юрий тоже явно был рад встрече. Дошли до дома. Уже начало темнеть и в окнах горел свет. Остановились возле берёзы, растущей у входа во двор. Молчали.
— Спокойной ночи. Спасибо, что проводил, — собралась уходить.
— Шура, подожди, — взял её за руку, притянул к себе, обнял.
Стояли как школьники, обнявшись, смотрели на темнеющее небо, на котором как мелкие фонарики зажигались звёзды. Саше стало так хорошо и уютно рядом с ним, что не хотелось уходить. Но дома ещё много дел, а на работу вставать рано.
— Мне пора. Спокойной ночи, — выпорхнула из его объятий и убежала домой.
На следующий день она только пришла с утренней смены — девчонки ушли в школу и по пути повели Лену в сад. Пришёл Юра.
— А у меня сегодня выходной получился: машина в ремонте. Может что помочь надо?
Саша была рада его приходу.
— Машинка стиральная барахлит, что-то с кнопкой включения. Посмотришь?
— Сей момент! Руки помою, а то в машине копался, весь испачкался.
Саша слушала, как он фыркает, умываясь, и чувствовала непреодолимую тягу к нему.
— Ну, раз руки чистые, то давай сначала накормлю, а машинку на потом оставим.
Юрий вытирался в полотенце и смотрел на неё долгим взглядом. Саше стало жарко.
Про машинку они забыли.
Время пролетело незаметно. Вдруг взгляд Саши остановился на будильнике. Она вскочила, у Наташи сегодня четыре урока и дочка вот-вот должна прийти домой.
Сели за стол. Ещё раз окинула взглядом квартиру и разлила чай по чашкам. В коридоре послышались торопливые шаги дочери.
— Мама, а я сегодня пятёрку по английскому получила! — похвасталась вбегая, но увидела незнакомого мужчину и осеклась.
— Наташа, это дядя Юра.
— Здрасте, — дочь прошмыгнула в комнату и больше не выходила.
Выпили молча чай.
— Шура, я пойду. Мне еще в управление зайти надо.
Саша вышла его проводить. Юрий ушёл. Но оставил свой вкус и запах папирос на её губах.
Зашла в дом. Начала убирать чашки со стола. Тихонько про себя улыбаясь нежданному счастью. Её размышления прервала Наташа. Она вышла со слезами на глазах. Бледная. Посмотрела на мать и сказала:
— Мама, если еще когда-нибудь дядя Юра снова к нам придет, я уйду из дома. Навсегда.
Она сказала это с таким отчаянием, что у Саши сжалось сердце. Саша почувствовала, какую боль и страх испытывает сейчас её дочь. Вспомнила через какие страдания ей пришлось пройти из-за их с Павликом скандалов и она поняла, что не имеет права вновь подвергать страданиям дочь.
Искорка надежды на счастье вспыхнула и, не разгоревшись — погасла: Саша сделала выбор в пользу счастья детей.
Глава 34. Наташа
После той истерики Наташа, прибежав из школы, первое время с беспокойством поглядывала на мать, но потом успокоилась: мать всегда одна дома, всегда в работе.
Девочка уже подросла и уборку в доме делала сама. Ей это нравилось, поэтому дома всегда было чисто.
В школе из предметов Наташе больше нравились русский, литература и английский. Сочинения она писала глубокие, философские и получала за них только "отлично". Ей нравился учитель русского и литературы. Евгений Игоревич, хвалил талантливую ученицу и прочил ей поступать на филологический факультет.
Ещё у Наташи от природы был сильный красивый голос, видимо в отца. Девочка участвовала в художественной самодеятельности школы и пела на праздничных концертах в клубе. Очень шустрая, в родителей — высокая и стройная, взрослея, она превращалась в настоящую красавицу.
Саша пришла с вечерней дойки. Свет в окнах везде горит. Открыла дверь в коридор, а навстречу кубарем вывалилась Лена. Вся как снежный ком. Следом вылетел веник.
— Что тут у вас происходит?
— Наташа домой не пускает, пока весь снег не обмету, — сопела дочка. — Полы помыла. Теперь домой не зайти.
Саша про себя посмеялась от уведенного: Ленка на пальто, валенки и шаровары собрала все сугробы в округе, а теперь пыталась проникнуть в квартиру…
— Давай, я тебе помогу, — вывела её на крыльцов и обмела веником гору снега.
Домой зашли вместе. Ленка осталась у порога стаскивать с себя заледенелые доспехи.
А Саша, едва скинув обувь, прошла, не раздеваясь, в комнату.
Там было шумно. Аля разложилась с уроками, а Наташа тащила упирающуюся сестру на кухню.
— Что вы тут не поделили?
— Мама, её очередь посуду мыть, а она за целый день время не нашла. Лентяйка! — с раздражением отпустила руку сестры Наташа.
— Мама, что она пристала, мне к контрольной готовиться надо, могла бы сегодня и сама помыть, — верещала средняя дочка.
Саша посмотрела на грязные тарелки.
— Теперь уже ужинать будем, а после ужина Аля вымоет всю посуду, — рассудила спор она.
Аля победителем глянула на сестру и уселась обратно к учебникам.
Ленка уже почти разделась. По полу были разбросаны пальто, шапка, шаровары и валенки. Снег на них уже растаял, вода стекла и впиталась в половик у порога. Саша собрала мокрую одежду и развесила на верёвке возле плиты.
Кухня была большая, и Саша сделала перегородку из занавесок, разделив зоны. Плита, умывальник, буфет с посудой — были за перегородкой. В другой, светлой половине кухни, стоял обеденный стол под окном. От порога до двери в комнату пол застелен широкой дорожкой.
Ужин Саша старалась приготовить перед второй сменой. Плита тёплая, и сковорода жареной картошки под крышкой не успела остыть. Достала миску с квашенной капустой, заправила маслом.
— Девчонки, бегом к столу!
Ленка уже сидела, ждала. Аппетит у ребёнка был как у заправского мужика. Это Алю не знаешь как накормить: то она не ест, другое — не будет, а Лена ела всё и с удовольствием.
— Наташа, какой порядок у тебя дома. Молодец, помощница!
Аля поджала губы и неприязненно глянув на сестру, села за стол.
— Аля, а что ты днём делала? Почему уроки так поздно готовишь?
— А они с Веркой и пацанами днём в снежки играли и с горки катались. Пришла, вот недавно, — за сестру отчиталась Наташа, — а посуду ей мыть некогда…
Але, кроме как показать сестре язык, добавить к сказанному было нечего.
Саша деланно строго посмотрела на дочь, а про себя только смеялась. Вспомнила, что сама такая же была в их возрасте.
Глава 35. Аля
— Шурупчик, что там опять кошки забинтованные носятся? Снова твои их лечат? — Валентин, электрик, шёл по проходу мимо, покатываясь со смеху.
Саша отставила подойник и пошла в указанном Валькой направлении. Навстречу выбежала кошка с забинтованными лапами. Следом ещё одна: у бедолаги были перевязаны живот и хвост. За кипами сена слышались голоса. Подошла ближе, так и есть, неразлучная парочка: Аля, со своей подружкой Верой, держали очередную жертву. Кошек на ферме прикармливали, чтобы те истребляли мышей и крыс.