Река её жизни (СИ)
— Пойдём доча, сейчас дождём накроет, — проговорила мать отряхиваясь.
Спешили, но до дома дойти не успели: вверху громыхнуло, мелькнула молния, упали первые редкие капли дождя, пробивая лёгкую пыль на дороге. Снова раскат, потом тишина и вдруг сверху хлынули потоки воды. Сашка с матерью почти добежали, но было поздно. Через несколько секунд вымокли до нитки. Дома переоделись в сухое. Мать, развешивая одежду на верёвку, усмехнулась:
— Во как удобно! Пока дошли — и одежда постиралась…
— Да! Ещё и помылись заодно! — поддержала шутку Сашка, вытирая мокрые волосы в полотенце.
Через три недели они лён привезли домой. Затем на специальных дощечках отбивали стебли отделяя волокна от шелухи, потом мяли, вычёсывали и, далее, мать пряла лён в нити. Нитки получались грубые, но очень прочные. К осени сапожник им сшил из кожи короткие ботики. К ним приклеили вырезанную из резины подошву. А верх мать обвязала крючком льняной нитью. Из овечьей шерсти к зиме вязали носки, рукавицы, жилетки.
Сашка тоже научилась вязать, и теперь работа спорилась быстрее.
Война войной, а у природы свои законы и всё идёт своим чередом: за весной — лето, за летом — осень… Вот и журавлей косяки на юг полетели… Не успеешь оглянуться — наступит зима. Потом весна. И так по кругу. Не смотря ни на что — жизнь продолжается!
Глава 12. Один серый, другой белый
Неугомонные подружки часто лазали по траншеям вдоль посёлка. Вдоль них были расположены хозяйственные постройки. В центре поселения в жилых домах располагался офицерский состав. Приметили, где живут финки, на которых часто кто-нибудь из ребят жаловался. Уж если кого поймают — обязательно накажут. Подружки из укрытия наблюдали за их жизнью. Как то заметили, что те часто ходят в сарайчик, который как раз был крайний к траншее. Решили, когда стемнеет, посмотреть, что там?
Вечером прокрались к сараю, а там клетки с кроликами. В одной было много крольчат. Захотелось подержать в руках пушистые комочки, открыли клетку, на ощупь выловили тех, что попали под руку, вытащили по крольчонку. Клетку прикрыли, чтобы остальные не разбежались.
— Шурка, смотри, какой у меня красивый! Беленький! — крольчонок барахтался уползая Тоне за пазуху.
— Правда, красивый! А мой, смотри, серенький! Какой хорошенький! — Сашка разглядывала своего, осторожно придерживая за ушки. Ладошкой ощущала, как быстро колотится его сердечко. — Не бойся, маленький, я тебя не обижу! — шептала над ним Сашка, осторожно поглаживая пушистика по спинке.
Вдруг дверь тамбура скрипнула. Кто-то вышел из дома. Подружки испуганно присели и, пригнувшись, шмыгнули в траншею.
Финка шла к сараю. Девчонки испугались. Показалось, она идёт прямо к ним. Бросились со всех ног убегать по траншее. Бежали долго, пока не запыхались. Когда поняли, что их никто не преследует — остановились, отдышались и тут увидели, что держат в охапке крольчат.
Посмотрели друг на друга и расхохотались.
— Вот это — да! У меня теперь есть серый кролик! — веселилась Сашка.
— А у меня — белый! — со смехом вторила подружка, разглядывая испуганного крольчонка, — Шурка, мне с ним домой никак, что маме скажу? Она заставит обратно отнести…
— Давайте, пока, их на сеновал к нам поселим? Сейчас сделаем им там загончик, а потом, утром, придумаем как клетку соорудить. Попрошу Васю помочь нам.
В хлеву стояла возле стены лестница, ведущая на сеновал. По очереди забрались наверх. Возле стены в сене сделали гнездо, опустили туда своих питомцев и накрыли сверху ящиком. Получилась мини клетка.
— Ну всё. Спите пока. А утром мы вам свежей травки принесём, — бормотала Сашка, успокаивая саму себя. Ведь это были её первые питомцы, за которых, теперь, она в ответе.
Утром вскочила раньше матери, не терпелось проведать малышей. Во дворе нарвала пучок листьев одуванчиков и мокрицы, поднялась на сеновал. Крольчата, при её приближении принялись скакать вдоль стенок ящика.
— Ну, ну, что вы испугались? Это же я. Смотрите, что вам принесла… — просунула траву сквозь щель. Пушистики замерли, смешно зашевелили носиками — принюхивались. Потом один за другим подскочили к свежей траве и начали быстро ее пережёвывать. Их розовые ушки шевелились в такт, а Сашка с умилением наблюдала за ними.
— Ладно, вы тут не скучайте, я попозже приду, — и спустилась по лестнице с сеновала.
В хлев вошла мать.
— Шура, а ты что там лазаешь с утра пораньше?
Сашка решила рассказать матери, всё равно узнает… тем более, что надо клетку делать.
— Мама, мы вчера гуляли с Тоней, а там у финок — кролики. Их там много было… и крольчат много. Мы взяли погладить, а тут, эта вредная финка вышла из дома, мы испугались и убежали, а кроликов не успели в клетку отпустить…
Сашка выжидающе смотрела на мать, пытаясь на лице прочесть каким будет её решение.
— Мам, если мы их обратно понесем, нас могут поймать… — пыталась гнуть свою линию Шурка.
— Что собираетесь делать с ними? — наконец проронила мать.
Добро было получено! Осталось успокоить её, и Шурка защебетала:
— Мы попросим Васю помочь нам сделать для них клетку. Будем им травку носить. А на зиму, ещё есть время сено для них заготовить.
— Сходите потом к бабушке Матрёне Егоровой, она давно кроликов разводит, поспрашивайте как за ними ухаживать. Да не сболтните там, откуда они у вас… Сошлитесь на пацанов. Скажите, что им за работу крольчат дали.
— Да, хорошо! А Вася встал уже?
— Да, завтракают с Колей. На работу собираются.
— Побегу тогда, насчет клетки поговорю, пока не ушли.
Вася с Колей доедали пшённую кашу. Пшено получали по карточкам, и мать варила жидкую кашу на молоке.
— О, наша птаха уже с работы вернулась, а мы ещё за столом сидим, — подмигнул Коля брату.
— Ты где всё бегаешь то? Вчера уж усыпать стали, ты только явилась, а сегодня встали — тебя уже нет… — братья выжидающе смотрели на Шурку.
— Я вот и хотела с вами поговорить… У нас с Тоней теперь свои кролики есть, и им нужна клетка. А пока их на сеновале под ящик посадили…
— Хм. А откуда они к вам попали? Что-то ты темнишь, сестричка, — учинил допрос Василий.
— Просто попали. Они в траншее бегали. Мы их и поймали, — Сашке не хотелось откровенничать. Коля начнёт нотации читать про то, что она забыла, как по её заднице розги гуляли. Или ещё чем то начнёт стращать.
Николай, как старший мужчина в семье, часто опекал сестру, а Шурка́ это воспринимала как придирки.
— Вась, так что насчёт клетки то?
— Я с работы приду, и займёмся. Не переживай, будет у ваших зайцев дом! — Вася проходил мимо и шутливо растрепал ей волосы. — А с тебя — пришить пуговицы на моей рубашке, а то уже через одну застёгиваю.
Сашка засияла:
— Конечно пришью! Давно бы сказал…
— А ты, что не видишь в какой рубахе брат ходит? Хотя, когда тебе видеть, если всё время где-то носишься, — подмигнул Сашке Вася и вышел вслед за Николаем.
Глава 13. Долгожданная свобода
За зиму крольчата выросли. Оказалось, что белый — это самочка, а серый — самец. В феврале Сашка заметила, что крольчиха начала выщипывать с живота пух. Подружки сразу, тогда как принесли крольчат, сходили к бабе Матрёне, и она им много про кроликов поведала. Сказала, что как самочка начнёт гнездо делать, да пух драть, значит скоро потомство будет. Тогда надо её в отдельную клетку посадить и сделать там укрытие.
“Да не смотрите, не тревожьте. Самка по запаху может определить, что кто-то проникал в гнездо — тогда может задушить детёнышей.”— предупредила она.
Девочки исправно ухаживали за питомцами, сено для них, к зиме, сами накосили и высушили.
Вот и сейчас, принимали активное участие: помогали Василию строить новую клетку для самочки.
Крольчихе новый дом пришёлся по вкусу. И через несколько дней она спряталась в укрытие, девчонкам очень хотелось посмотреть что там за перегородкой происходит, но помнили наставления бабы Матрёны и мужественно держались подальше от клетки. Тихонько воду поменяют, сено свежее оставят и уходят. Через три недели пришли кормить и, — о чудо! — По клетке скачут крохотные белые и серые комочки!