Приют(СИ)

Джон отрицательно качнул головой — почему-то Эми и не сомневалась, что он ни с кем не переговорит, придется ехать самой. Мужчина все же сказал:
— Поезда не пойдут ни вечером, ни на ближайшей неделе. Я видел объявление на станции. Некая Лига обеспокоенных граждан прекратила движение поездов и перекрыла туннель, ведущий из нашей долины. Говорят, во избежание эпидемии.
Эми нахмурилась, пытаясь понять, как дальше быть? Если молоко не доставить сегодня, то, во-первых, сорвется договоренность, и они с Алистером могут потерять молочное стадо, а во-вторых, молоко прокиснет.
Она распорядилась:
— Добавь в молоко борной кислоты. Ты же знаешь, где она хранится? — Она не поняла, почему Джон отвернулся от неё совсем. — Завтра утром поедем на пристань — будем ждать баржу, надеюсь, мне удастся договориться о доставке. Джон?
Тот уперся взглядом в землю возле носков своей поношенной обуви.
— Я не буду добавлять борную кислоту в молоко.
— Джон? Это единственный способ сохранить вкус…
Он резко выпрямился:
— Да, немного прокисший вкус это скроет, миссис Бейкер, но… Дети умирают от борной кислоты.
Эми побледнела — совет с борной кислотой она вычитала в справочнике фермера, купленном Алистером, и ни капли в нем не сомневалась.
— Что? С чего ты взял? Это проверенный…
Джон её перебил:
— Дети умирают от такого молока. Я это знаю — об этом писали в столичных газетах. Известные доктора, или вы думаете, что пара пенсов, вырученная за такое молоко, стоит детской жизни?
Эми не знала, что сказать — с одной стороны, она доверяла справочнику, Алистер всегда ему следовал, да и молоко, и свой труд жалко, а с другой — новости науки и медицины сюда, на ферму, доходили очень медленно, и она могла не знать новые открытия о борной кислоте. И да… противостоять сейчас разозленному мужчине (а Джон был именно разозлен), настаивая на своем, было крайне неосмотрительно. Джон словно понял её:
— Миссис Бейкер, вам ничего не грозит от меня. — Он демонстративно разжал правую руку. — Я не обижаю женщин. Но молоко с борной кислотой я не повезу. Я его вылью в ближайшую канаву. И увольняйте меня, я заслужил, наверное.
Он развернулся и пошел закрывать ворота, показывая, что никуда он молоко не повезет.
Эми понимала, что без Джона она не справится — ни таскать тяжелые бидоны, ни управляться с многочисленными механизмами, которыми обзавелся Алистер для помощи в работе по ферме, она не могла, да и… Он мог оказаться прав. Так что, когда он прошел мимо, старательно не поднимая глаз на неё, она сказала:
— Бидоны сгрузи и занеси в дом — я вечером буду делать сыр. Повозку не распрягай — я съезжу в город. Надо узнать — что за Лига обеспокоенных граждан и… Про методы сохранения молока без борной кислоты почитать.
Он вскинулся, забывая о своем уродстве и внимательно рассматривая Эмили.
— Ты поедешь со мной? — не ожидая согласия, спросила она на всякий случай.
Джон неуверенно сказал:
— Если вы не… Не против, миссис Бейкер.
От сердца Эми отлегло — она одно время серьезно подозревала, что Джон отказывается ездить в город, потому что объявлен в розыск, как преступник. Хотя Алистер и утверждал, что разговаривал с констеблем по поводу Джона.
— Я не против. Не знаю, как ты, а мне не хватает общения. Вечера в полной тишине, когда не с кем поговорить, ужасны. Даже книги не отвлекают, потому что тишина просто давит. — Джон отвернулся, ничего не говоря, и Эми пришлось поменять тему, — а завтра утром съездим на речной причал — может, хоть с баржей повезет.
С баржей не повезло — речное сообщение тоже прервали. На неопределенный срок, который понадобится, чтобы избежать эпидемии.
В городе каких только слухов не ходило про болезнь — Эми с Джоном побывали в городской библиотеке, аптеке и у мэрии, она заходила поговорить с викарием и купила дневную газету на почте — везде рассказывали все новые и новые подробности, ужасы и слухи. Ужинали они в пабе, где тоже окунулись в страшные кривотолки. Во всяком случае в это хотелось верить — то, что это лишь слухи и вранье на фоне паники, охватившей городок. В пабе даже цены на еду подросли. А к салициловой кислоте, продававшейся в аптеке, Эми так и не решилась подойти — цена на неё стала запредельной, впрочем, как и на все остальные лекарства.
 
Хорошего в ворохе новостей было мало — в столице и на юге бушевала эпидемия, стремительно перекинувшаяся через канал — пока решились наложить карантин, беженцев с континента уже было не остановить. Говорили, что в городах бредящие и мертвые валяются прямо на улицах, потому что в больницах мест нет, а хоронить мертвецов просто некому. Говорили, что в порт Излучины пытался зайти чумной корабль, минуя карантин. Говорили, что в Эр-апон-Дикей пришел поезд, полный мертвецов. Говорили, что любого, пытающегося нарушить карантин и приютить кого-то из-за Змеиного хребта, будут строго преследовать по закону. Говорили… У Эми голова шла кругом от всего. Хорошо, что Джон был рядом, поддерживая её под локоть своей искалеченной левой рукой, иначе она бы не выдержала весь этот длинный и страшный вечер в городе.
…а ведь где-то там Алистер…
Домой на ферму добрались уже в темноте, Эми было дурно от одной только мысли, что сейчас придется заниматься сыром и…
Джон привычно занялся повозкой и конем, а Эми пошла в дом. Там она долго стояла посредине комнаты первого этажа, безвольно обводя глазами стены, печь, большой шкаф-буфет, пустой сейчас обеденный стол, подоконник, где лежала недошитая рубашка… Мысли текли вяло и странно. Она знала, что Алистер где-то там, на юге, где бушует эпидемия странной болезни, которую кто как называл — говорили, что это легочная чума, говорили, что это галлийка — болезнь откуда-то с юга Франции, говорили…
…Он не мог заболеть. Он на корабле. Он успел наняться в рыбаки и сейчас в безопасности на корабле. Ему ничего не грозит. Главное, чтобы я сохранила дом. Главное, чтобы я сохранила…
Голова гудела — она не знала, что делать с молочным стадом. Продавать молоко некуда и некому, перерабатывать его в сыры — она не справится. Пустить всех коров под нож ей не позволит совесть. Она не знала, что ей делать и как быть. Неожиданно привычный и сложившийся за пять лет жизни на ферме ритм сломался и… Она не знала, что делать дальше.
…Вот Алистер бы знал…
Дверь в дом тихо открылась. Эми обернулась на вошедшего Джона, не понимая, что он тут делает — спал Джон на конюшне, ужин получил еще в городе… Что-то еще случилось?
Он подошел к ней и почти силой заставил её сесть на стул. Эми даже не сопротивлялась. Села, обхватив голову руками, взглядом упершись в справочник фермера, который перестал быть для неё библией и спасением. Джон оказался прав по поводу борной кислоты.
…А Алистер пару раз добавлял её в молоко. Так делают все фермеры…
— Отдохните. Я сам со всем справлюсь. — Джон принялся растапливать печь. А потом перед ней на столе, отодвигая ставший бесполезным справочник, появилась чашка чая с ароматом ромашки.
— Выпейте, это успокаивает. И если вы так переживаете, что не смогли купить салициловой кислоты… Она, кстати, ужасающе ядовита…. Я могу набрать ивовой коры. Будет сбивать температуру ничем не хуже. Хотя надеюсь, нас это обойдет — долина очень удачно расположена: кругом горы, пути прочь — море, железная дорога, река, перевалы — уже закрыты. Лига хорошо поработала. Надеюсь, дальше они не станут перегибать палку в борьбе с болезнью.
Эми опустошенно смотрела в ромашковый чай. Это у Джона за душой ничего нет, нечего и переживать, нечего бояться. А у неё — ферма, животные, у неё долговые обязательства, у неё неизвестно где находящийся Алистер… Она могла все потерять.
…Или уже потеряла…
А ведь Алистер надеялся на неё, на её благоразумие и способность справиться с фермой.
Джон отодвинул стул прочь и присел за стол:
— Эми… Все будет хорошо. Вы справитесь. — Он одной рукой накрыл её пальцы, заставляя обнять чашку с чаем. — Пейте, а потом ложитесь спать. А сыроделье подождет — молоко никуда не убежит.