Работа — не напасть, с демоном бы не пропасть (СИ)
От манящего запаха пары, тепла, окутывающего нас, ощущения спокойствия и безопасности меня сморил сон.
Очень-очень странный сон.
И он мне не понравился.
А кому понравится ТАКОЕ?
Темнота, беспросветная темнота. И боль, боль, боль, кругом она одна. На что ни наткнись — всё отдаётся дикой болью в груди.
Продираясь сквозь дикую, убивающую меня изнутри тьму, я искал ЕЁ.
Искал и не мог найти мою девочку.
Я не видел, куда иду, я не знал, куда меня вёл мой демон, лишь чувствовал, что к Жене, которой была нужна моя помощь.
Я слышал её нежный голос, такой тихий, шелестящий, он едва пробивался сквозь вату тьмы, слышал, с каким отчаянием она звала меня.
Метался во тьме словно слепой котёнок, но так и не мог найти её. Не мог помочь. И только мне показалось, что я смог разглядеть её силуэт, как меня оглушил девичий визг.
Я не успел…
Проснулся в холодном поту.
Рвано выдохнул, пытаясь успокоиться и сдержать трансформацию.
Рядом. Она рядом…
Мы лежали в обнимку ещё, наверное, часа два.
Ну, точнее, Женя-то спала, это я наслаждался прикосновениями.
Но вот она заворочалась, а спустя ещё несколько мучительно долгих секунд открыла глаза.
— Саша? — хриплым после сна голосом позвала она.
— Доброе утро, — я, признаться, немного нервничал.
— Доброе… — Женя горько усмехнулась. — Оно вообще доброе?
А что на это ответишь?
Я не понимал её реакцию, не знал, чего ожидать. Собственно, поэтому старался не делать никаких провокационных заявлений. И резких движений тоже не совершал.
— Спасибо, Саш, — неожиданно сказала Женя.
Сказала и прижалась щекой к моей груди.
О да-а…
Я вообще-то тоже без рубашки был. И вот этот вот простой жест с её стороны для меня таким незначительным ни разу не был. Зато вот воспламенял быстро. Слишком быстро, я бы сказал.
Испытание истинной началось…
Как бы в руках себя удержать и не наделать глупостей, которые мне вряд ли простят?
— Страшно представить, что было бы, если бы ты не успел, — пробормотала она.
Я, честно сказать, впал в ступор. Я на её глазах убил двух людей из ближнего её окружения, а она так спокойно об этом говорит… Где слёзы? Истерика, что я чудовище?
Воистину, неисповедимы пути женской логики…
— Я не успел, — тихо ответил я. — Если бы успел — никто бы тебе не навредил. А так… столько повреждений было. Как твоя нога?
Она ненадолго замолчала, прислушиваясь к своим ощущениям.
— Ты знаешь… кажется, не болит. Алека рук дело, да?
— Да. Я выдернул его порталом, чтобы он тебя подлатал, — я не стал вдаваться в подробности произошедшего. Ей достаточно знать, что это просто имело место быть.
— Спасибо, — снова пробормотала она. — И за Алека, и за то, что спас.
И уткнулась в меня носом и засопела. Ей нормально вот так близко ко мне находиться, да ещё и в одном белье? Помнится, кто-то недавно просил меня особо не спешить…
— Жень? — осторожно позвал я.
— М-м? — сонно отозвалась она.
— С тобой всё нормально?
— Нормально?! — она вскинула голову и зашипела на меня разъярённой кошкой. — Меня вчера пырнули ножом, едва не придушили и собирались изнасиловать два пьяных мужика! Разумеется, со мной всё нормально! Что за идиотские вопросы ты задаешь?!
— Тш-ш, — я прижал к себе брыкающуюся девушку и успокаивающе погладил по спинке. — Всё закончилось, уже всё закончилось…
Вспышка гнева прекратилась так же неожиданно, как и началась — Женя как-то вся обмякла в моих руках и всхлипнула.
Ещё раз, и ещё.
А потом просто расплакалась.
Я обнимал её, шептал что-то успокаивающее на ушко, давал выплакать всю ту боль, весь свой страх, подавляя в себе желание пойти и добавить этим… нехорошим людям.
И даже то, что они оба не пережили эту ночь, меня бы не остановило — и над трупами бы надругался. Но я не мог оставить Женю одну в таком состоянии. Это было бы слишком жестоко по отношению к ней, а моя девочка и так натерпелась страху. Делать ей ещё и намеренно больно я не хотел.
Она же цеплялась за меня, как будто я был единственным её якорем, не хотела отпускать, будто именно от меня зависела её жизнь.
И я не мог уйти.
Постепенно истерика сошла на нет.
— Господи, какие же они чудовища… — всхлипнула Женя. — Как мы столько лет с ними жили?
— Не знаю, — рассеянно ответил я. — Я вот понять не могу…
И сам себя оборвал на полуслове. Не тот момент сейчас, чтобы спрашивать о таком. Лучше дать ей успокоиться, и только потом, может быть, как-нибудь завести эту тему.
— Не можешь понять что? — уцепилась моя девочка за эту неосторожную фразу.
Как-то я сам не заметил, как размяк и перестал себя нормально контролировать. А это всё истинность! Мне и не хотелось себя контролировать рядом с Женей, хотелось быть собой.
Но, как говорят в Среднем, слово — не воробей.
А Женя от меня ответа ждёт…
— Честно говоря, не знаю, как спросить, — неуверенно протянул я.
— Словами через рот.
— Ну, через рот не только словами можно решать проблемы, — пробормотал я, будучи совсем не против прекратить глупые разговоры и заняться более стоящим делом. Поцелуями в смысле. — Ладно, раз ты так настаиваешь… Неужели ты меня чудовищем не считаешь?
Женя отлепилась от меня и с совершенно непередаваемым выражением лица уставилась на меня.
И демонстративно постучала пальчиком мне по лбу.
— Звонко, — она недовольно поцокала языком.
Ошалело уставился на такую спокойную и несколько недовольную Женю:
— Что, прости?
— Звонко, говорю. Пусто, в смысле. Куда ты дел мозги? Вроде ж не дурак... — едко ответила она. — Саш, почему я должна считать тебя чудовищем? Только из-за того, что ты оторвал голову моему отчиму? Так оторвал — и слава Богу! Всё равно он ей не пользовался...
Высокие отношения, однако.
Хотя о каких нормальных отношениях может идти речь, если этот полудурок на пару со своим сыном хотел изнасиловать падчерицу?
— Ты удивительная, ты знаешь? — чуть улыбнулся я в попытке сгладить острый угол.
— Конечно, — согласилась со мной Женя. — А ты какой от меня реакции ожидал? Истерики?
Ну, если честно, да. Но я что, смертник что ли, говорить ей об этом, когда она в таком настроении? Получу ещё промеж рогов, чего доброго.
— Менее... спокойной, по правде говоря, — осторожно ответил я.
Женя предпочла никак не прокомментировать это моё признание, только снова уткнулась в меня носом.
Её вот прям вообще ничего не смущает? Вообще-вообще ничего? Или она ещё не проснулась до конца и не осознала, в каком виде мы тут лежим?
Нет, ну мне-то нормально.
Даже лишку на нас одежды, я бы сказал...
Евгения Унгевиссова
Ух, зла не хватает!
Он что, на полном серьёзе думает, что я от него шарахаться начну только из-за того, что он Глебу оторвал голову, а Никите — руку? Ой, дура-ак…
Вот даже говорить ему ничего не хочется. Испсихуюсь сейчас только, и мы поссоримся. А оно нам надо?
Нет.
Поэтому я просто устроилась поудобнее в демонических объятиях и старалась не обращать внимания на то, что горячая мужская ладонь лежит у меня между лопаток.
Нет, на самом деле я не сильно против была — этот жест был какой-то... уютный что ли. И так спокойно от этого становилось... А это особенно актуально после прошедшей ночи. Саша вообще странным образом успокаивал меня одним только своим присутствием рядом, а уж объятия оказывали на меня какое-то совсем магическое действие.
В общем, у меня была только одна проблема: примирить смущение с желанием ощущать это спокойствие. Ну или оставить что-то одно. А так как эти два чувства мириться категорически не хотели, началось эмоциональное махалово.
Три... Два… Один...
Нокаут! Сто очков Гриффи… спокойствию!
Спокойствие победило в этой неравной борьбе, забив оппонента тапками.