Работа — не напасть, с демоном бы не пропасть (СИ)

Интересно, он как свою должность занимает? Такие вопросы задаёт... Ещё и намёки всякие делает неприличные.
Причём спрашивал бы саму Унгевиссову, толк бы был. Только считывай эмоции с лица, да анализируй — известный приём, дающий много всякой разной информации о собеседнике. Но я тут каким боком?! Тем более мне явно намекают на «весёлое» продолжение дня...
Только собрался рыкнуть на этого наглеца, как меня отвлёк голос сестры:
— Кхм, — раздалось покашливание от двери, ведущей в кабинет демона. — Гриш, ты ж вроде по девочкам, разве нет?
Даже не догадывался, что был в таком шоке от происходящего. Потому что как ещё объяснить то, что я не услышал и не унюхал выход этой парочки?
Дроу, судя по всему, тоже ни сном ни духом о том, что эту замечательную картину видел кто-то посторонний. Если верить запахам, он даже слегка смутился, но виду не подал.
— Обнимайтесь, парни, обнимайтесь, я в этих вопросах либерал, — демон старался не рассмеяться в голос, аж покраснел от натуги. Ему явно было весело.
Мне вот только не очень...
— Не лопните от смеха, господин начальник, — прошипел я и всё-таки вырвался из цепкой хватки аналитика.
Позорище! Не смог совладать с дроу!
А что это демон обнимает мою Женьку?.. У-у, беги, беги, родной.
Максимилиан ди Аллири
— Я так понимаю, тебя едва не растерзали? — усмехнулся я, развалившись на диване в особняке Лекса. Рабочий день давно закончился, можно было и расслабиться.
Тем более у меня была информация. Не сказать, что много, но, полагаю, наш влюблённый оценит.
— Ты про Женю или про Серова? — хмыкнул Александр.
— Про Женю. Она была очень... агрессивно настроена, когда залетела злобной фурией в контору.
— Сначала она очень хотела меня поколотить, потом передумала, — вернул усмешку демон. — Рассказывай давай! Что у неё там происходит?
Я склонил голову набок.
— Всё понять не могу, зачем тебе это? Женька, бесспорно, хорошенькая, да и в твоём вкусе, но зачем ты так беспокоишься о ней? Служебный роман никого ни к чему не обязывает.
А сам в это время ловил отголоски эмоций друга. И чем дальше, тем больше мне хотелось спрятаться от него куда-нибудь в Верхний мир.
Потому что у этого чудовища разгон от милого в сущности мужчины до моего персонального смертоносного кошмара — секунды две от силы.
И сейчас надо мной уже возвышался демон в боевой трансформации. Мгновение спустя я оказался на шкафу, подальше от этого психованного.
Я всего лишь спросил! Не предложил же поделиться...
Мне нафиг такое «счастье» рядом не нужно. Женька же себе на уме, непредсказуемая. А женщина какой должна быть? Послушной и покладистой. Это вообще ни разу не про Унгевиссову. Она же как спящий вулкан — никогда не знаешь, на что среагирует и как больно потом от этой реакции будет. Вспомнить только, как она степлер швыряла в брата моего...
Впрочем, Алекс не сильно далеко от своей зазнобы ушёл.
И сейчас он, скалясь и рыча, медленно подбирался к шкафу, на котором я сидел.
— Ну чего ты сразу психуешь? — зашипел я, скидывая с кончиков пальцев успокаивающее плетение. Оно, правда, не сильно помогло. Лекс вообще был устойчив к моим чарам, и в такие моменты, когда он хотел меня немножечко грохнуть, это была ДЕЙСТВИТЕЛЬНО большая проблема. — Я же не прошу тебя со мной поделиться!
— Ещ-щё бы ты просил!
Судя по его настрою, я бы уже тут не сидел, если бы мне хватило глупости и наглости на такую просьбу.
— Слушай, ну вот что я такого сказал, что ты так реагируешь? Спокойнее надо быть, спокойнее, — я продолжал перебирать заклинания, чтобы остудить его пыл. — Попроси у Алека какое-нибудь успокоительное, ты в последнее время начал на всех бросаться по любому поводу.
— Действительно, чего это я! — картинно всплеснул руками взбешённый демон. — Меня всего лишь доводят все, кто только может, своими идиотскими «служебными романами» и «любовницами на одну ночь»! Вариант, что у демонов бывают истинные, вообще никому в голову не пришёл?
Истинная?..
В ка-акую я задницу попал. Так отозваться о паре демона равносильно собственноручному подписанию себе смертного приговора.
 
А завещание я так и не составил...
Но, может, по старой дружбе меня не будут убивать пока?
— Прошу прощения, не знал, — поспешил извиниться я.
— Прощаю. Слезай давай уже со шкафа, — Лекс только кивнул и отступил, постепенно возвращаясь в нормальное состояние.
Ну слава Тьме!
И только когда он уселся обратно на диван, я всё-таки спрыгнул со шкафа со словами:
— Но ты слишком хорошо шифруешься! Как можно было догадаться о вашей связи, если ты никак не проявлял свой интерес? Свидания эти ваши не в счёт, ты мог и просто понравившуюся девушку выманить. Я именно так и думал, между прочим!
И аккуратненько к дивану подошёл бочком-бочком. Мало ли, вдруг опять придётся на шкаф прыгать...
— Алек вот почему-то сразу догадался, что за связь между мной и Женей, а ты, маг-дознаватель, нет. Как это работает?
Я едва заметно поморщился. Ну знает же, что я не применяю магию просто так. И тем более, не лезу в его голову без надобности. А тут я не видел никакой причины для вмешательства в чужой разум.
Мне хватило пятнадцати лет работы на наши спецслужбы. Постоянные допросы, чужие мысли, чувства, желания... всякая грязь. Кто знает, сколько бы это ещё продолжалось, если бы не тот случай пятилетней давности...
Одно дело изменило мою жизнь чуть больше, чем полностью. Моментально.
На территории, подконтрольной ведомству, где я работал, объявился один «весёлый» кадр. Неуловимый маньяк, тот ещё любитель расчленёнки, он был не просто крепким орешком с высокой ментальной устойчивостью, он был тем ещё везунчиком. Такой ужасной смерти избежал за все свои злодеяния, отмучился за пару минут: наша магия вошла в конфликт. Такой, из-за которого он ушёл в мир иной без суда. Такой, последствия которого до сих пор мне аукаются. Я сумел удержать его сознание, пока считывал всю информацию, а как только перестал держать его — маньяк умер. И вроде всё нормально, дело закрыто, нас всех к правительственной награде, но...
Конфликт магии — штука такая... смертельная. И выжил я после него только чудом.
Имя этому чуду Алек. Он тогда каким-то образом оказался рядом и не дал мне умереть.
И, казалось бы, всё хорошо, живи и радуйся, но, как только я более-менее пришёл в себя, ко мне пришёл мой начальник, и, избегая зрительного контакта, сухо сообщил, что лучше бы мне уволиться по собственному желанию.
Причина была банальна: я сжёг свой дар изнутри, пока выуживал из головы того маньяка подробности всех его кровавых делишек. Слабые и искалеченные маги спецслужбам не нужны от слова «совсем». А у меня после всех приключений уровень магии был настолько низким, что его можно было считать его равным нулю. Гарантии, что он восстановится до прежнего значения были... процентов пятнадцать, кажется, Алек тогда говорил. С большой долей вероятности моя магия восстановилась бы приблизительно на половину, но для этого должно было пройти несколько лет, полных постоянных изнурительных тренировок. Разумеется, высшее руководство решило, что у них нет этого времени.
Так я и оказался за бортом.
А работа была центром моей жизни. Центром, которого я лишился.
Тогда неожиданно и появился в моей жизни Лекс со своим предложением.
Мы были друзьями со школьной скамьи, прошли вместе многое, поступали в одну Военную академию, но после выпуска не сильно много общались — каждый строил карьеру, — но мы не забывали друг друга и периодически собирались втроём. Я, Алекс и Алек. Неразлучники. Но карьера не задалась у всех.
Алек рассорился с руководством академии — он остался после аспирантуры работать там, но поцапался с сыном ректора. Его рассчитали.
Алексу отчаянно мешали его родственники. Серьёзные конторы просто не хотели связываться с родом дес Артигарто, про мелкие промолчу. Академия, кстати, сразу ему сказала, что в аспирантуру его взяли только из-за того, что он слишком сильный маг, а вот на работу научным сотрудником и преподавателем он может даже не рассчитывать.