Работа — не напасть, с демоном бы не пропасть (СИ)

Александр оскалился:
— Ну откровенно говоря, да.
— Айша, солнышко, а почему бы и нет? — Алек выпустил девушку из объятий, заглянул ей в глаза. — Я конечно не так этот момент себе столько времени представлял, но...
Дроу преклонил колени перед смущённой сестрой Александра и, взяв её за тонкую ручку, проговорил:
— Солнышко моё, единственная и неповторимая, я люблю тебя больше жизни. Выходи за меня замуж?
Айша нервно прикусила губу и едва заметно кивнула, а её глаза как будто светились изнутри радостью.
— И чего мы в таком случае стоим на холоде и ждём? — усмехнулся брат счастливой невесты и накинул мне на плечи свой пиджак.
— Может, Макса притащим? — я укуталась в огромный пиджак и кинула благодарный взгляд на мужчину.
— А чего меня тащить, я уже тут, — раздалось довольное за нашими спинами.
Ну и чудненько.
— Только не предполагал, что свидетельницей со стороны невесты будешь ты, — подмигнул мне Макс и поздоровался со всеми остальными. — Поздравляю, братишка.
Мы поднялись в храм.
Это было не очень большое здание из тёмно-серого камня с блестящими включениями. Внутри всё было не менее экзотично: гобелены по стенам, красные магические светильники, парящие над головами и отбрасывающие зловещие отблески на чёрный идеально гладкий пол без стыков, снующие туда-сюда храмовники в длинных чёрных одеждах, так похожих на одеяния батюшек в наших церквях (какая ирония, правда?), а посередине всего этого великолепия — чёрный, будто бы литой из того же материала, что и пол, алтарь с такой же чашей. Ни стыков, ни сколов, только идеально ровная глянцевая поверхность.
Наша компания продвигалась к алтарю, и Алек сказал храмовнику, стоящему прямо позади чаши:
— Мы хотим заключить брак.
— Похвальное стремление, дитя, — скрипучим старческим ответил ему... а, собственно, кто? Как называется этот аналог нашего священника? 
Он был невысок, стар, немного горбат, его тёмную кожу изрезали глубокие морщины, а полностью чёрные глаза будто заглядывали в душу, в самую её глубь. Казалось, что он видит всё, даже самое сокровенное, но под этим пронизывающим взглядом на удивление не было неуютно.
— Займите свои места, — проскрежетал местный священник.
Айша встала с левого края алтаря, Алек с правого. Александр легонько подтолкнул меня в спину, знаками показывая, чтобы я встала чуть левее его сестры, а сам вместе с Максом разместился правее Алека.
Ну я встала, куда положено, кутаясь в такой большой и дорогущий демонический пиджак.
И вот тут началась древняя как мир магия.
Из чаши повалил чёрный дым, стекающий через край на алтарь, с алтаря на пол. Через каких-то несчастных полминуты весь пол храма был залит, если так вообще можно сказать о происходящем, этим странным дымом. Он был тёплый, плотный и едва ощутимо пах каким-то странным цветком.
— Дитя, — обратился храмовник к Алеку, — свидетельствуешь ли ты пред Великой Силой нашего мира свою любовь и уважение к этой женщине?
Какие правильные слова. Я восхитилась.
— Свидетельствую, — безропотно ответил дроу.
— Свидетельствуешь ли ты, дитя, — обратился храмовник уже к невесте, — свою любовь и уважение к этому мужчине перед Великой Силой нашего мира?
— Свидетельствую, — тихо проговорила Айша.
— Свидетельствуете ли вы, приглашенные, — он повернулся к Александру и Максу, — искренность этих душ, принявших решение связать свои судьбы нерушимыми узами брака?
— Свидетельствуем, — хором отозвались мужчины.
Настал и мой черёд:
— Свидетельствуешь ли ты, дитя чужого мира, искренность этих душ перед Великой Силой нашего мира и всеми детьми нашего мира?
Я заглянула в глаза Айше. Она была немного растерянная, но такая счастливая, что я невольно радовалась за неё. Потом я перевела взгляд на Алека, который напряжённо ждал мой ответ. Судя по всему, Айшу он действительно любит.
— Свидетельствую, — ответила я после секундной паузы, и все выдохнули. Кажется, даже храмовник ожидал мой ответ с некоторым напряжением.
— Опустите руки в чашу, дети Тьмы, — сказал он Алеку и Айше, и они послушно выполнили указание.
 
Миг, и нас ослепила яркая вспышка. Проморгавшись, я заметила, что дым исчез, а счастливые жених и невеста улыбались друг другу, и на их запястьях красовалась чёрная татуировка в виде браслета с завитушками.
— Великие Силы благословили этот союз! — величественно и громко произнёс храмовник и опустил морщинистые руки на склонённые головы уже молодожёнов. — Идите по жизни в любви и согласии. Вас ждут наставники, — и за его спиной возникли два силуэта, поманившие за собой «детей». — А вы, дети, ожидайте новобрачных здесь, не стоит уходить из места силы, тем более, на улице холодает.
Я отошла от алтаря, и ко мне тут же подошёл Александр.
— Ну и как тебе наши местные свадьбы на скорую руку?
— Необычно, — честно ответила я, — магия, магия, магия, кругом одна магия. Но это же не единственный способ пожениться, я правильно поняла?
Мне правда было интересно всё, что тут происходит, оно так отличалось от привычного мне.
— Да, правильно, — вздохнул демон, — всё больше браков заключается в ЗАГСах, а не в храмах. Мало кто готов связывать свои судьбы так, потому что после этого обряда полностью принадлежишь супругу. Ну и он тебе. Кто-то просто ищет удачную партию, а таких тут не женят, Силы не позволяют соединить тех, кто корыстно настроен и не любит партнёра. Но браки с истинными заключаются только здесь, правда более простым способом.
— А как? — продолжила любопытствовать я.
— Можно без свидетелей и без клятв в любви.
Я удивилась. Чем вызваны такие отличия обрядов?
Видимо, Александр прочитал что-то такое на моём лице и улыбнулся, и только он открыл рот, чтобы ответить, как сзади раздался хриплый голос храмовника, проводившего церемонию:
— Это потому, что Силы сами находят избранных, которых вы зовёте истинными парами. Избранные — это те, с кем союз душ будет идеальным, те, кто примет таким, какой ты есть, кто будет любить несмотря ни на что. Силы помнят, кого и кому они выбрали, и знают, что дети будут любить друг друга, как только разглядят своё сокровище. Так зачем им просить подтверждения этого у душ, которые они сами же до этого и соединили?
Я улыбнулась старцу:
— Спасибо за рассказ.
— Не благодари. Тебе это знание скоро понадобится, дитя чужого мира, — и он молча удалился, напоследок вручив Александру какую-то тонкую пластину размером где-то с лист А4.
— А что это? — я сунула свой любопытный нос поверх края пластинки и загородила текст, который демон пытался прочитать.
— Свидетельство о браке Алека и Айши, — просто ответил он. — Тебя не напугали слова жреца?
— О том, что мне то, что он рассказал, скоро пригодится? Нет. Разве это страшно, когда тебя кто-то так любит? — я снова улыбнулась.
Демон хмыкнул:
— Да я и не говорил про любовь. Скорее про то, что за тебя решают, кому ты лучше подходишь.
— Ну... можно потерпеть во имя любви. Хотя я бы предпочла, чтобы меня не на плечо закинули и сюда притащили, а узнать этого несчастного получше и прийти к выводу, что он — именно тот, кого я хочу видеть рядом с собой всю оставшуюся жизнь, а он готов терпеть мой не самый лучший характер.
— Необычная позиция, — сказал только что подошедший Макс. — Интересное сращение классического ответа романтичной девушки из Среднего и какой-нибудь оборотницы.
Что-то царапнуло слух, какая-то мысль промелькнула на границе сознания, но так и не успела оформиться, поэтому я от неё отмахнулась. Не такая она и важная, если уж так быстро пронеслась, что я её почти не заметила.
— Кстати, в тебе что-то меняется, — продолжил Макс, обращаясь ко мне.
— Не поняла.
Дроу хмыкнул:
— Да я и сам не понял, спроси лучше у братца, когда он наконец выйдет от наставника и отлипнет от своей ненаглядной. Без обид, — он примирительно поднял руки.
Я тихонько фыркнула: