Тот самый сантехник. Трилогия (СИ)

«Просто ключ у Яны забери и будет тебе счастье. А ещё сразу можно забрать ключ от внедорожника», — посоветовал внутренний голос.
Решив так и поступить, Боря отправил колонну обратно на участок разгружаться. А сам махнул деду в будке, вновь приняв какое-тайное послание.
Глобальный уже собирался направиться прямиком к Яне, как из будки вновь выскочил молодой охранник, рванул к шлагбауму.
— Нет, ну этот никак не уймётся, — вздохнул Стас и открыл дверь, выходя под дождь ради такого случая.
И вот выходит крановщик, выходит, всё ещё выходит, а охранник становится всё меньше, меньше, и даже уже в плечах. Не поверив, даже очки обратно одел.
Боря моргнул, но не помогло. Процесс всё не прекращается, только набирает обороты. Выходит, и выходит, крановщик.
По итогу Стаян вышел. Весь. Рот у охранника открылся, но оттуда ни звука. В очках увеличительных — та ещё картина.
— Ну чего тебе, бедолага? — первым пошёл на него Стасян.
«Если и побежит — только руку протяни. Догонит», — подсказал внутренний голос Борису.
А охранник, не будь ведьмаком — платили ему всё же не серебряными монетами и тем более не золотыми — не горел желанием сражаться с монстрами в мрачную, дождливую погоду. Потому от крановщика отскочил, развернулся и дал стрекача. А по итогу забега на короткую дистанцию в будке скрылся.
— Что ж вы такие агрессивные, а хотите, чтобы я у вас работал? — не стал отпускать человека крановщик со стажем и тапочках. Он сделал шаг-другой вдогонку и почти догнав у порога, заявил. — Или ты что, против дружбы во всём мире? — добавил Стасян уже в окошечко будки, так как объект неприятностей скрылся из виду, но явно его слышал.
Молодой охранник больше не вышел. Но дверь открылась. На пороге возник дед. Перестав гоготать как удот в брачный период, он вытер слёзы и протянул Стасу тюбик.
— Не, паря. Мы как раз за мир. Вот, держи.
Прикинув, что это прикол с вазелином, крановщик покачал головой.
— Ну спасибо, дед. От тебя не ожидал. Старый, а всё туда же?
А дед только ухмыльнулся и сказал:
— Слушай, друг подозрительного вида. Ты не серчай. На молодого внимания не обращай. А сам давай лечись. Я такой каждый день использую. Не дело это без смазки на работу ходить, едрить тя в корень.
Стасян покраснел немного, пробурчал:
— Дед, мне не важно, чем вы тут занимаетесь… Но я больше сюда ни ногой. Поняли? Оба два… а ещё напарники.
— Дело твоё. Начальству скажем не подошли тебе условия. Ну всё, бывай, — ответил охранник и закрыл дверь.
Хмыкнув в ответ, Стас вернулся в салон автомобиля и только там раскрыл ладонь. На пальцах покоился маленьких тюбик… с мазью от грибка.
Стас вновь покраснел, но уже густо, забористо, и видимо по всему телу. До того ему было стыдно и безумно неудобно перед пожилым человеком.
— Боря, воротайся! — потребовал крановщик.
— Нет, — легко ответил Глобальный, утирая слёзы смеха, но о дороге не забывая.
— Боря, я тебя прошу.
— Не-е-ет, — добавил Боря, только ускоряя ход.
— Боря, не удобно же.
— Неудобно перед мужиками будет, когда платить за перевозку нечем будет, — разъяснил Глобальный. — Прости, финансовый вопрос бьёт твою карту с извинениями.
На все остальные уговоры Боря назад так и не повернул.
— Ты чего? — возмутился водитель. — Если перед каждым дедом извиняться, мы так вообще ничего сегодня не успеем! Дедов в стране много. Молодёжи мало.
— Да я же не хотел, — буркнул Стасян.
— Но смог же, — хохотнул Боря.
Так они и ехали в молчании до самой Яны. Стас попутно смазал ноготь и обронил в тишину:
— Нет, ну теперь я какому-нибудь деду жизнь в ответ должен спасти. Чтобы, представ перед ангелами господними, пояснить со всеми вытекающими. Верно мыслю?
— Деды они разные бывают, — осторожно заметил Борис, не желая углубляться в религиозные диспуты.
— Карма, всё такое, — ответил пространно совестливый крановщик. — Через какого-нибудь, да обернётся бумерангом.
— А ты что, уже буддист? — все же уточнил Борис.
— Нет, — тут же ответил крановщик. — Но через левое плечо плюю и тебе советую с черными кошками не якшаться.
 
— Это да, — протянул Боря, паркуясь у уже знакомого дома. — Тогда спасай дедов. Но занимайся своими кармическими долгами в другой день. Хорошо?
— Договорились.
— Я скоро.
И Боря побежал к подъезду.
  
Глава 5 — Плата по долгам
 
Боря названивал в домофон Яны три раза, но никто не отвечал. Решив, что просто никого нет дома, Глобальный выругался и ещё раз попеняв себе на то, что не взял номера телефона у жены Антона, вернулся в автомобиль.
«Ну вот не задался денёк. Ни внедорожника, ни ключа, ни женщины. А обещала дождаться», — вздохнул внутренний голос, пока водитель устраивался поудобнее, не говори ни слова.
— Что, карма уже работает? — усмехнулся Стас, заметив помрачневший взгляд.
— Да с чего вдруг? Я-то дедов не обижал, — смахнув капли дождя с ёжика волос, ответил Боря. — Даже так: я-то дедушку не бил, я-то дедушку любил. А ты чем ответишь?
— Нет, ну если дела принимают такой оборот, то у меня с предками тоже всё в порядке, — хмыкнул крановщик. — Ты к делу давай. Почему ебало не красное? Теперь не стыдно?
Боря повёл бровью. Заметил, значит.
«А он прав, что теперь делать то будем?», — добавил внутренний голос.
— Вот что, Стасян. Ты хоть и не рыжий, переходим к плану «Б».
— По блядям, значит? — хлопнул в ладоши и растёр ладони крановщик, как будто готовился переходить к десерту. — Это всегда, пожалуйста.
— Какие тебе бляди? — возмутился Боря. — Работать надо! Едем к Степанычу.
Теперь бровью повёл уже крановщик.
— Зачем?
— За аргоновой сваркой, — ответил Боря. — Хватит с меня секретов. Будем копать под истину. Её же вскрывать. Доискиваться и дознаваться.
— А он же дед? — тут же спросил Стасян, не особо интересуясь зачем им сварка.
До возвращения брата с передачкой одежды на смены всё равно сутки, а тут вроде бы уже на подработку устроили.
Хорошо, когда руки заняты. Время быстрее идёт.
— Он самый чёткий дед из всех, кого я знаю, — ответил Борис без подьёбок и поглядывая на тапочки почти коллеги, решил для себя, что лучше сначала заехать в обувной. — Но дед он только по возрасту. А тебя обуть надо. До завтра на дотянешь.
Боря притопил педальку в торговый центр. Сдача с десятки осталась, жгла карман. Явись они завтра на работу без обуви, будут вопросы к комплектованию. Начнут доискиваться, а там фото Романа поднимут их архива, сопоставят. Объясняйся потом, что за дивный замысел был взять в напарники человека с улицы. Головняк один.
Пока Боря раздумывал, Шац позвонил всего один раз:
— Мы разгрузились. Вы где?
— Осуществляем план «Б», — ответил Боря. — Тут рядом. Расчётное время прибытия четверть часа. Максимум — половина.
— Ускоряйтесь, — не стал вдаваться в подробности мастер логистики и поставок, но совет дал что надо. По типу того, что если просто всё делать быстрей, то мир вокруг тоже начнёт крутиться быстрее.
«В какой-то степени он прав. В суете своей мы разгоняем вращение планеты», — добавил внутренний голос.
И они действительно ускорялись, бегая по торговому центру под восклицание охранников. Но беготня ничего не дала. Только время словно на перемотке проходило.
Обед прошёл. К графику приёма пищи узники больницы несколько привыкли. В животах урчало так, что смотрели на них как на бездомных.
— Так, а может перекусим? — предложил Стас.
— Меряй давай! — приказал Боря. — Пока не обуешь что-то похожее на ботинки, да потеплее, потерпишь.
Обувь разыскали с трудом. Но желудки продолжали урчать. Организм намекал, что завтрак больничный давно переварился. Пришлось по возвращению с покупкой подхватить по хот-догу, чтобы не сбивать лечебный распорядок дня.
Пока Боря без особого энтузиазма жевал свою серую сосиску всухомятку в салоне автомобиля, краем глаза смотрел с каким удовольствием Стас перешнуровывает зимние кроссовки необъятного размера на примерочные носки. Они отдалённо походили на валенки, но почему-то с дырками для шнуровки и порядком подрезанные. Платформа, опять же, не такая.