Тот самый сантехник. Трилогия (СИ)

Когда место в автомобиле закончилось от слова совсем, и Боря вернул на место замок, телефон снова зазвонил. Отобразился «Начальник».
— Ты где?
— На складе.
— А, молодец. Я тут чё подумал. Погорячился с утра, Борь.
— По части?
— По части санчасти, Борь, — заржал начальник, но тут же стал снова серьёзным, листая список кандидатур на бирже труда на мониторе. — По части спортзала, конечно. Ты давай по части карточек клиентов все же договорись. Да? Хотя бы нам, ну и…семье.
— Так а… — протянул Боря, уже и думать забыв про эти карточки. Семье ещё договариваться? Понять бы кто из них семья сейчас.
— Спорт всё-таки — жизнь, продлевает либидо, — стоял на своём начальник. — Ну ты понял, короче? Оксанки то теперь нет. Чем ещё вечером заниматься? Будем ходить заниматься спортом. В теннис настольный играть, к примеру. Ну и всё такое.
— Понял, всё такое, — ответил Боря, и ни о чём особо не думая, поехал к спортзалу выполнять работу за себя и того другого парня.
Там ещё груз разгружать и таскать до обеда будет. Совсем мыслей не останется.
С первой же коробкой его застала Дарья у входа. И остановила вопросом:
— Вы один что ли всю работу делать будете?
Боря, не выпуская коробки, кивнул.
Тогда Дарья огорошила ответом:
— Ой, а чего все эти тяжести таскать будете? У меня тут полный зал культуристов с утра занимается. Сейчас ребят попрошу помочь.
Когда Глобальный вернулся к автомобилю за второй коробкой, вокруг микроавтобуса уже стояла дюжина качков в майках и шортах. Каждый подхватил по паре коробок или секций батарейных и автомобиль тут же привстал. 
Вскоре в машине только сварка осталась. Части работы как не бывало. 
Если Боря не особо заглядывал в коробки, то Дарья была другой, более практичной. Пока Глобальный перекрывал доступ воды в батареи и готовил насадки под спил старых батарей, она прошлась мимо каждой коробки и не поленилась забрать распечатанные чеки, что лежали поверх. 
Глобальный понятия не имел что в них, завозившись с инструментами. Радовало лишь, что и старые действительно тяжёлые трубы уже втора и третья группа качков вниз в машине таскала, как гантели, гири или штанги. По лестнице отлично заменяло присед с весом, говорили.
Ближе к обеду, когда часть новых батарей уже пристроилась вдоль беговой окружной дорожки под окнами помещения, Дарья пригласила перекусить в ближайшее кафе, где и протянула на столе пухлый конверт.
«Наверняка мелкими купюрами выдали», — подсказал внутренний голос, пока Боря с приёмом еды в себя приходил.
— Чеки что-то плохие распечатали. Дат почти не видно. Но цифры я всё сама посчитала. Так что, — Дарья посмотрела на конверт. — Тут за материалы и часть за вашу работу авансом. Вы так быстро трудитесь.
Боря с безразличным видом засунул конверт в барсетку с документами на машину. И принялся за первое, второе и компот. Меню столовой сейчас его интересовали больше, чем женщины. В женщинах горе одно. Особенно в рыжих. С косичками вроде лучше, но как вспомнит мужчину рядом вечером, так тошно становится. Как на такую смотрел вчера? 
«Эх, запретный плод сладок», — посочувствовал внутренний голос.
Пока Боря точил котлету ложкой, а Дарья расправлялась с салатиком, Глобальный снова заметил, что на правой руке у старшего тренера кольца нет. Зачем скрывать факт замужества? Каково коварство!
Тщательно прожевав, Глобальный спросил: 
— Простите, Дарья, а вы замужем?
— Я? 
Она немало удивлялась за день. Сначала в банке, где сказали, что на восстановление и возведение спортивных объектов государство устроило акцию с кешбеком на половину суммы кредита ровно так же, как возвращают за использование спортивных объектов половину суммы клиентам. Сиречь — спортсменам. И надежде нации.
Затем Дарья удивилась, глядя на часы и работу сантехника. Сменились три группы качков-профессионалов, пролив немало пота и подолгу отдыхая между перерывами. А он и не думал делать перерыв или перекур. Так и пахал с самого завтрака до обеда, пока покушать не позвала. 
«Выносливости в нём немало», — подумала Дарья, отмечая, что на попытки устроить растяжку рядом с объектом работы, или попрыгать со скакалкой перед глазами сантехника, тот внимания не обращал. На грудь не смотрел. Только на трубах фокусировался. 
 
Теперь же Дарья удивилась откровенности, с которой сантехник пошёл ва-банк. Деньги его явно не интересуют. Даже пересчитывать не стал. А вместо флирта издалека, как делают многие, сразу в лоб спросил.
«Надёжный парень, выходит», — поразмыслила Дарья, пока Боря опустошал третий стакан компота на сушняке. Температурило. Мир вокруг постепенно погружался в марево.
— Нет, что вы. Мне ещё рано, — ответила она наконец немного кокетливо, но не так явно, чтобы было заметно со стороны. Не то подумает, что игривая. И интерес потеряет. 
— Да? — удивился он и не меняя выражение лица, добавил. — А я бы с удовольствием детей завёл уже… у вас нет?
Сердце Дарьи затрепетало. Дети то только с помощью секса получаются. А это уже намёк!
Щёки заалели. Она немного подалась навстречу за столом и голос стал почти бархатным:
— Признаться, Борис, я и сама мечтаю о семье. Но пока… не нашла своего человека. Секс без любви, знаете ли… не тот.
Боря хотел ответить или даже добавить нечто умное, но в голове был туман. А котлета никак не прожёвывалась. 
Тогда Дарья сама все карты раскрыла: 
— Мне только брат почти каждый вечер племяшку подкидывает. Видимо, чтобы слишком детей не хотела. Врединка такая маленькая. 
И она улыбнулась. А Боря вдруг понял, что кусок застрял в горле, закашлялся. 
«Это же в корне меняет дело!» — заявил внутренний голос и глаза Бориса вновь загорелись искрой жизни. 
Не заметив, как доел что-то в тарелке, он всё больше пожирал глазами Дашку. Дашечку же! 
Снова в жар ударило. 
Подошла официантка. Дарья потянулась к сумочке, но Боря перехватил руку.
— Нет, что вы. Я сам. 
— Но это же я вас пригласила, — снова приятно удивилась обладательница косы мужским знакам внимания.
Мир, где каждый платит сам за себя суровый и бессмысленный.
Боря, как приверженец другого мира, где не нужно быть сильной и независимой,
ничего слушать не стал, только галантно отодвинул стул девушке, как и по приходу. Не осталось незамеченным и то, что попросил тряпку при посадке и как следует вытер стол, пока ходила мыть руки. Эта деталь поразила Дарью больше всего. 
Заботится же!
А Боря, испугавшись, что вновь сопли на стол закапают над тарелкой, в сторону отошел и вытер краснеющий нос рукавом. 
Только когда конверт достал, чтобы расплатиться с аванса, вдруг рот открыл. 
Как оказалось, не сотки там, а покоились более чем крупные купюры. По сути, самые крупные — пятитысячные. И лишь то, что называлось авансом, было в тысячных. Подхватив пару таких, он протянул официантке, хриплым голосом добавив:
— Сдачи не надо.
— Спасибо, — засияла обладательница щедрых чаевых и сунула в руку номер телефона. Иначе зачем бы он дёргал её с тряпкой, затем постоянно просил компота подлить? Добивался внимания, очевидно же.
Боря же решил, что ему вручили салфетку. Высморкавшись в неё, отправил в урну. Затем, проведя пальцами по купюрам украдкой, Глобальный вдруг понял, что стал обладателем не менее чем полумиллиона… Но сделать с этим ничего не успел. Зазвонил телефон. «Начальник».
— Боря, я тут покушал и подумал, — и он затянул уже почти привычную волынку с нудными разъяснениями. — Ну что с тех труб ржавых ей? Инвестиции, конечно, мои будут в бассейн, но это когда ещё будет. Всё же негоже просить всем абонементы на год сразу. Давай только мне и тебе. А там видно будет, кого ещё с собой возьмём. Передоговоришься?
— Это мне это всё? — заявил Глобальный скорее конверту, чем начальнику. 
Но Антон Сергеевич принял на свой счёт и тут же дал заднюю:
— А знаешь, ты прав. Давай не будем передоговариваться. Я тут на склад заехал, проверить чего ты взял. А ты оказывается ничего не взял. Молодец! Своими силами, так сказать!