Тот самый сантехник. Трилогия (СИ)

Мать замолчала. У самой слёзы в глазах застыли. Боря застыл, не зная то ли билет в Рим брать, и ехать карать. То ли напиться и забыться. Тяжело, когда близкие страдают, а помочь не можешь.
Сестра вздохнула и добавила козыря, выигрывая эту партию:
— Да знаю я, чего он о той семье печётся, мам. Ту бабу они с батей… ну… поделить не могут.
— Ты чего… городишь, — почти вновь потерял голос Боря от такого вероломства. Задушить бы ту гюрзу подколодную. Такие люди вообще на свет появляться не должны. А он же всё уступил первый ей. Живи, кайфуй. А она? Чем она ответила? В спину бьет?!
«Вот она — женская солидарность в крайнем проявлении, помноженная на семейные узы», — подсказал внутренний голос.
— Как чего? — усмехнулась сестра. — Налила я бате как-то вечером. Он и выложил мне правду матку. Говорит мол, не знает, что теперь с Натахой делать. Боря в неё мол… влюбился. А та дура и давай их сравнивать. У кого, мол, больше… положительных качеств. Младшенький то наш… победил, выходит.
Боря тут же краской покрылся. Будь окно открытым, туда бы и сиганул с пятого этажа. Потому что пол под ногами почему-то не проваливался. Или это сестра должна в ад попасть после таких слов?
«Её там точно черти ждут!»
Мать от накопившихся эмоций торт подхватила и подскочила, чтобы на голову его Боре надеть. А то и одеть. Тут уж как экспозиция получится.
— Так вы что же… в два смычка её жарите там?! — заявила мать и на Борю двинулась, тортом шоколадным угрожая. Уже без обёртки. С розочкой розовой дурацкой по центру.
Боря к холодильнику прижался, предчувствуя неизбежную развязку. Но тут дверь в коридоре вдруг распахнулась, никем на суете не закрытая. А там отец с букетом хризантем наперевес вошёл.
И главное, в обуви сразу на таран пошёл, на жену то есть. И как воскликнет, лицо цветами теми прикрывая.
— Галина! Я всё осознал! Давай снова вместе жить! Не было слаще жизни, чем с тобой!
И цветы протянул, голову склонив и не смея в глаза смотреть. На ботинки смотрит, что в грязи все. Натоптал же. Но если бы не натоптал, то пройти бы не решился.
А если эту малость ему простят, то он простит всё всем и сразу.
— Сейчас я тебе устрою ту жизнь-то! — заявила в ответ мама и в один замах торт швырнула. Тот цветы смёл и по лицу супруга законного съехал слоями.
Тишина в кухне снова возникла. Стоит батя, лепесток хризантемы жуёт, кремом шоколадным закусывает, с усов собирая корж и розочку.
— О! — заявил Пашка, к розочке той тут же потянувшись.
Но слишком резкий рывок оказался, спортсмену юному не под силу. И чтобы снять возникшие семейный разногласия, дристать в колготки юный атлет начал. От потуг и усердия.
Дуня тут же заохала, к проходу рванула:
— Дорогу! — кричит она, а под ноги не смотрит. Потому что пердёж оглушает, координацию сбивает. Да и не часто торты под ногами на кухне валяются.
Так на корже и поскользнулась.
Батя дочь подхватил, успел. Да только не всю. Руки раскрылись. Боря вперёд рванул и криворукость отца исправляя, племянника из рук на лету и выхватил. А сам по самый локоть в детскую неожиданность и вляпался.
Всё как в жизни.
— К деньгам, — вздохнула мать, цветочек из бороды отца доставая.
— И большой удаче, — добавил отец, дочь в сторону отодвинув и супругу к себе прижимая.
Первый поцелуй за пять лет. А слаще его ничего нет.
— Просто дай мне Пашку и пошли мыться, — добавила сестра, родителей оставив в стороне целоваться, да к Боре руки протянув.
— Спокойно! — ответил Боря, торт переступил и сам племянника мыть понёс. — Я — сантехник. Мне не привыкать. Сейчас всё исправим и ка-а-ак заживём… Правда, Пашка?
— Угу, — ответил ребёнок так точно, но так случайно камня на камне не оставив от семейных неурядиц и каких-то там проблем.
Уже плескаясь в ванной, что-то подсказывало Борису, что всё теперь у Глобальных хорошо будет. Главное, что вместе все.
А работа… Работа сегодня подождёт. Завтра доделает. Всё равно сантехника заграничного встречать. С ним и поработает. Должна же быть и у сантехников личная жизнь.
 
И только стены слышали, как присев за столом на кухне, родители посмотрели друг на друга, и мать сказала:
— Борька то наш вона как вымахал!
— И не говори, — ответил отец. — Того и гляди, в люди выбьется… а там и нас подтянет.
Продолжение следует…
Г. Биробиджан. — Г. Краснодар.
2022 год.
  
Тот самый сантехник 3
   
Глава 1 - S.O.S.
 
Близилась ночь, но мужчина не спал. Был тяжёлый день, тело молило о пощаде и первый песок в глазах говорил – отдыхай! Завтра на работу!
Но кто его будет слушать?
Предвкушая мягкую постельку и блаженную прохладу подушки, мужчина за сорок стойко листал новостную ленту «вконтактике», промышляя по группам с грудастыми девами без принципов.
Он держался до последнего, борясь со сном. Надо ведь ещё и для себя пожить. Хоть десять минут в день. А лучше – полчасика. Чтобы наверняка. Но жизнь сурова и беспощадна. И рано или поздно ноги затекут.
Не доводя до последней стадии посинения ног, сказал себе – пора и честь знать. Избегая последующей борьбой с онемением с кряхтением у стены, усталый защитник семьи поднялся рывком и смыл воду. Осмотрелся – чистота. Профессионально сработано. Ёршик сухим останется. А это уже показатель, что как человек он настолько по жизни чист, что грязь к нему не прилипает.
Всё, теперь с чистой совестью и отполированными электрической щёткой зубами в царство Морфея можно погрузиться. Нырнуть в совершенный мир, где проживает вместо невзрачной жены-одноклассницы, (с которой со школы вместе), с блондинкой-коллегой по работе (с грудью третьего размера).
Хорошо там всё, во сне. И не трое детей-девочек у него, а один. И тот – сын. Не тройки приносит из школы, а шпарит на трёх языках. Медалями и кубками вся стена со стеллажом завешана и заставлена.
Спортсмен же ж!
Стеллаж он, конечно, тоже сам сделал. На уроке труда. И сам договорился с трудовиком доставить. Так уж и быть, папа оплатил материалы. Но работу принял не сразу, с оговорками.
Но тут на грани слуха донеслось падение капли, разбив мимолётную мечту мужика как поток молока сухую печеньку в кружке.
Кап!
Мужчина застыл в проёме двери, прислушался. Хоть бы – нет. Ну хоть бы – нет.
Кап-кап.
Да куда там? Сразу две наглые капли упали на кафельную плитку.
Склонился мужик, взгляд суровый сделал, пристальный. За унитазом оказывается, лужица собралась. Пока с ладонь, но ночь только начинается. А к утру ведро наберётся. Но то будет уже не в санузле, а у соседа над головой капать. Или хуже того – в натяжной потолок соберётся. А глядя на эту навесную красоту над головой, сосед прямо с утра и начнёт долбиться, кричать, требовать. А там ругань, и разборки вместо работы и школ, чёрт бы их побрал! И всё, нервы, опоздание, увольнение, инфаркт, смерть… и предварительное облысение.
Мужчина поморщился от свалившихся бед, отложил телефон на полочку в коридоре и вместо блаженного отдыха в спальне, склонился над унитазом.
Вновь морда напряглась, посуровела. Щетина даже появилась. Или не заметил за день?
Поясница сразу дала о себе знать – тянет почти атрофированные мышцы, покалывает между подтёртых позвонков. А колени хрустнули и напомнили, что последний раз делал зарядку вместо утреннего возлияния кофе – ещё до первенца.
Как-кап-кап!
Шланг напрягся, перекачивая холодную воду в сливной бачок. А на месте крепления – уже не капелька висит, а мелкий поток от давления воды сочится.
Мужик пальцами попытался подтянуть металлическое крепление. То даже немного затянулось. Вроде меньше стало течь. А может то от того, что вода в бачок уже набралась?
Вновь смыв, мужик прислушался и ладонь под гибкую подводку воды подставил. А там – мокро. Капает снова. Даже течёт почти.