Тот самый сантехник. Трилогия (СИ)

Но Роману воды в организме не хватало. Не включился ещё мыслительный процесс.
— Нахрена?
— Немецкий знаешь?
— Нет.
— Будешь учить.
— Зачем? Я и русский-то не очень.
«А вот это уже похоже пробел Наташки», — заметил внутренний голос.
— Ну ты же собирался на мировые гастроли. Вот с Германии и начнёшь. Покоришь Берлин? Дальше все двери открыты.
Глаза Ромки загорелись тут же:
— Правда?
— Правда, — усмехнулся Боря. — Только в Германию абы кого не берут. Так что не металлистом, а сантехником поедешь. А как освоишься, второй раз кем хочешь езжай. За своего сойдёшь.
Рома остался с фактом один на один, а Боря ключи из бардачка достал и к контейнерам пошёл.
До раскрытия секрета Антона оставалось два десятка шагов.
  
Глава 19 — Изнанка Антона
 
Боря осмотрелся на грязь и слякоть кругом. Участок на шесть соток, что свалился на него шутки ради одним росчерком пера Степаныча, был уже довольно плотно заставлен, заложен и завален: брёвен нетёсаных столько, как будто дом собрались строить, доски обрезные низшего сорта на сдачу. Это уже шутки отца. Хорошо хоть, что на легковушке в голову не взбрело на территорию заезжать, а то бы дёргать пришлось. А это опять время терять.
На окраине два сорокофутовых контейнера стена к стене вместо забора, тут тебе и синий семьсот третий и красный триста седьмой, а двери одного из них подпирает белый прицеп от грузовика, что по факту вместе патриотичный триколор флага государственного, а по сути ещё один контейнер, хоть и называется «крытая фура».
«Но именно как фура эту емкость без грузовика не использовать. Встала колом. Ни туда, ни сюда. Но судя по внутреннем содержанию, её можно называть фура с хуями», — напомнил внутренний голос: «Она подпёрла контейнер с гуманитаркой. С этими обоими ёмкостями более-менее ясно. Но что в тайном контейнере Антона? Давай, открывай уже!».
Боря подошёл вплотную к тайному контейнеру и начал перебирать ключи на вязанке. Один из них подошёл. Замок щёлкнул, рычаги подвинулись. Солнце осветило ящики без опознавательных знаков или упаковки. Стоят плотно. Одни в ряд, другие разбросаны, подставлены, заложены, и так почти под самый потолок.
«Ну, хотя бы евро-паллет нет и то радует!» — заметил внутренний голос, пока Боря одну коробку взял, Роману в руки вручил, за неимением другой подставки, и вскрывать начал, ключом по скотчу резанув.
А в коробке той мужики обнимаются на DVD-диске, маска силиконовая со ртом-застёжкой, стринги с гульфиком и чулки огромного размера. Явно не на женщину. И всё это только то, что сверху лежало.
— Это что ещё за гомосылка? — буркнул Рома и заржал в голос. — Это что, обязательное требование для евроинтеграции? Ты ведь не для этого меня в Германию отправлять собрался? А, брат?
Боря от удивления глазами захлопал, рот открыл. Но желая удостовериться полностью, поглубже рукой занырнул. И тут же насадку на член вытащил, что обещала прирост в пять сантиметров. И это только в длину.
Перетряхнуло.
— Какая Германия? — вздохнул Боря. — Как бы Антон Сергеевич сам с сюрпризом не оказался.
«Да не, бред какой-то. Он же бабник! Оксана там, Леся, всё такое» — тут же отыгрался за мужскую солидарность внутренний голос.
Коробку Глобальный на место поставил и другую достал, чтобы наверняка. Но Рома снова подставкой стоять отказался, отбежал и с пяти шагов руки поднял, скрестил локти:
— Не-не-не! Ты меня в такие вещи с Ансергами не впутывай! Если там переспать надо с кем или ещё чего ради, то фу-фу-фу. Я лучше на Родине останусь. Ты чего, братан? Какой из меня турист? Я уже Ленке почти вдул. Мы же уже целовались по-взрослому. Скоро следующий шаг. Я может и тупой, но всё же альфач, а не гомач!
Боря молча вторую коробку открыл, а там член на присосках. Щетину почесав, следователь на минутку вздохнул и понял, что слишком двоякое назначение игрушки. Такой и женщине можно подарить, чтобы не грустила.
Подхватив коробку, дальше тем членом в ящике копаться начал. Юбка мелькнула и платье, что не говорило ни о чём. Как и массажёр простаты с увеличителем члена, что в народе помпой воздушной называется, но это тоже ничего не значит.
 
«Может для здоровья надо? Человек комплексует, все дела» — держался до последнего Боря, но следом туфли большого размера оказались.
«Ну, может и с баскетболисткой встречается», — тут же предположил внутренний голос.
А под Боря рад бы женщину надувную найти, но нашёл лишь жопу силиконовую, с дыркой одной на месте жопы и членом с другой стороны. И всё сплошь чёрного цвета, как будто белого для шока мало было.
«Может, я расист?» — на всякий случай подумал Боря, но коробку на всякий случай бросил и по кругу бегать начал, с криком: «чур меня!».
А подумав, обратное начал кричать: «чур, не меня!!!».
Рома от смеха едва не уссался, но в лужу кроссовком залез, а следом рядом свалился, чтобы для верности. Периодически рыжий выдавал реплики типа: «вот это гомоконтейнер!» и «пидория-секрет представляет!».
Когда Боря остановился и тело перестало зябко передёргивать, Рома посмотрел пристально и спросил:
— Ты что, в хранители заднеприводных подался? Тут же на целый гомо-район хватит!
Боря остановился, тяжело дыша. Снова к коробке подошёл. А из той вдобавок целая серия коробок с анальными стимуляторами высыпалась и костюм «американский морячок», как гласила коробка. Да только на костюме том материи почти нет: пилотка, да стринги в тельняшку.
«Ебануться и не жить! Помереть — не плакать!» — сдался наконец внутренний голос.
Появилось одно желание: отвернуться и бежать без оглядки. Но Боря вспомнил, что Яне игрушки обещал. Как раз возможность поговорить выдаётся.
С этой мыслью Боря сначала одну, потом другую коробку во внедорожник погрузил, далеко-далеко от себя держать стараясь. Руки в луже помыл и контейнер закрыл, копаться там более не желая. Мелькнуло даже желание на замок не закрывать. Спиздят и спиздят. Но потом подумал, что дети могут гомоштуки заполучить, а это уже совсем труба будет. И закрыл для верности.
— Поехали, — обронил он брату.
Рома штанину джинсов от грязи отирал, да как-то без толку. Однако, длинные рыжие волосы и без того засаленные были. Так что в целом на образ грязного рокера тянул.
— Куда? — снова спросил Роман и сделал такое выражение лица, что без ответов на этот раз никуда не поедет.
— Туда, — ответил Боря, потому что сказать по сути было нечего. У самого вопросов куча. К примеру, зачем бывший начальник полную фуру гомоигрушек понабрал и скрыть то от жены пытался? Тайный он гей или скрывающийся от осуждения народа пассив-одиночка? А может ещё чего в той тайной среде почти массонской может быть, а Боря о том на знает и не догадывается?
Тут же перед глазами Оксана встала. Со взором горящим или искоркой блядско-спасительной в глазах. Тут уж с какого ракурса посмотреть. С одной стороны — давалка, с другой — мужика на путь истинный направит.
«Она должна знать все ответы!», — заявил внутренний голос. И шокированный Боря повторил только, контейнер закрыв и перекрестив для верности:
— Поехали.
Рома, если и готов был спорить до последнего, то в этот момент понял одно. Если не разобраться с сушняком, то сушняк разберётся с ним. Но и собутыльника бросать не хотелось. Тот вроде бы следом в алко-шашки играть собирался, но в спортоварах почему-то рюмки с доской не продавались. А на бухач-шахматы оба не тянули, так как играть не умели.
— А батя чего? Тут останется?
— Рома, он на севере в сугробах ночевал, — ответил едва слышно Боря, как тень себя прежнего. Планка веры в человечество если не рухнула, то понизилась почти до пола. — Что ему в машине при плюсовых будет? Отоспится и свалит.
Рома штанину подкатал, став похожим на пирата и ответил:
— Ну знаешь, если ко всем отцам так относится, последний сбежит.
Боря слышал и не слышал одновременно. Со слухом полный порядок, но он словно в другом мире всё ещё был. Там, где руку начальнику жал и победы его над женщинами в лифте выслушивал. Тот мир как бы спорил с настоящим, где мужчины только с женщинами спят. Порой даже с разными. А есть оказывается мир другой, тайный, скрытый, иллюминатам подобный. Мир, где мужики баб в баню не зовут и точно знают, как занять вечер.