Три сестры. Диана (СИ)

— Что касается разработок озаров, похищенных Хью, и возможности получить наследника даже в моём солидном возрасте. — нахмурился герцог Вестаран. — Я знаю, что стоит за всеми этими его разработками. И сколько отнятых жизней во всех этих колбах, содержимое которых Хью вливал в свои вены. Я не смогу принять этого.
— Предлагаешь уничтожить? — спросил император. — Но тогда получится, что погибшие озары и вовсе погибли зря.
— Значит сохрани, но пусть они действительно спасут жизни, а мне хватит и моего срока. Тем более, что за счёт длительного воздействия артефакта, как я полагаю он существенно увеличился. — Грустно улыбнулся лорд Хьюго. — Что же касается наследника… Для начала, вспомни о том, что Вестараны носят в своей крови свой приговор. Тот же самый, что Сандра называет проклятием королевы. Пусть между нами и стоят десятки предков и сотни лет, но и я, и Сандра несём эту болезнь внутри. И она права, пора кому-то взять на себя ответственность и поставить точку в этой истории, не пуская проклятие дальше. И на мой взгляд, Сандра нашла идеальное решение. Леди Анна истинная Дорангтон, с этим, особенно сейчас, мало кто будет спорить. Но её кровь чиста и не задета проклятием королевы. В моём случае, в меня тоже есть наследники, не связанные со мной кровью, но состоящие со мной в родственной связи. Да и думаю, часть земель понадобится тебе для награждения и восстановления справедливости. И потом, моя кровь опасна не только болезнью. Сколько ещё поколений пройдёт до того момента, когда в роду Вестаранов в очередной раз пробудится наследие Филиппа Де Орли и появится новый Хью?
— Я понимаю, о чём ты говоришь. Но Вестараны дали империи десятки ярких полководцев, верных и близких друзей императоров. История империи просто пронизана блистательными победами. Уничтожать род из-за одной, ладно двух паршивых овец? — нахмурился император.
— Воинским талантом обладают не только Вестараны. Зато никто больше не оспорит право на трон. Генрих прав, в этот раз мы остановили междоусобную войну в последний момент. А в следующий раз? — вздохнул Вестаран. — Иногда, в решающий момент боя, кто-то из солдат или офицеров принимает решение пожертвовать собой, но отбить позиции врага, или сохранить свои. И это переламывает ход сражения. Даёт возможность остальным вырвать победу. Мы с тобой в таком же бою и решение очевидно. Чтобы раз и навсегда уничтожить законные основания для попытки захвата власти, нужно просто лишить следующие поколения Вестаранов той тольки крови, что роднит их с королевой Изабеллой. Это моё право принять этот бой. И знаешь, для блага моей страны, это будет самая большая моя победа.
— Я тебя услышал, брат, — ответил ему император и ушёл.
А уже вскоре, в обычное время, открылась аптека Саргенсов. Йерл Нудисл надел мундир и раздавал распоряжения, которые Тося фиксировала на планшете, попутно сверяя списки задержанных. Она тоже была в мундире, но это уже скорее был очередной вызов обществу, чем привычное явление. Обычная, повседневная жизнь побежала по привычной колее. И даже снующие туда-сюда по особняку и саду Саргенсов йерлы не привлекали особого внимания. Ведь вся столица знала о том, что управа до сих пор разбирается с делами сорра Фрега.
Жизнь столицы катилась в своей привычной колее. И захлебнувшийся, не смотря на многолетнюю тщательную подготовку, заговор остался бы и вовсе незамеченным, если бы не решение императора, придать это всё огласке.
Ради этого был выпущен особый декрет, который раздавали всем, вывесили на всех газетных столбах и зачитывали на уличных трибунах.
Столица замерла, а потом всколыхнулась. Дома аристократов, чьи фамилии мелькали в списках заговорщиков были помечены чёрными траурными розетками. Все приёмы и мероприятия начала сезона мгновенно отменились. Леди облачились в траур, а если где и появлялись, то с густой вуалью, закрывающей лицо. Ещё одним веянием по следам событий стала узкая бархатная лента, которую стали носить леди.
Все понимали, что последствия участия в заговоре, коснутся всех. Решение всегда было одно. За предательство самого предателя ждала смертная казнь, а род лишался титула и имущества. А значит, высокорождённых озаров больше не защищало правило сословия. И всех, кто так гордился хотя бы крохами дара, теперь ждал рабский ошейник.
 
Тем больше шума наделало объявление о большом публичном императорском приёме. Проводили такие по случаю коронации, свадьбы, рождения наследника и торжественных похорон императора. И конечно, в столице была целая площадь, которую называли королевской из-за узоров на самой площади. В центре был герб империи, а по кругу располагались гербы павших, и ставших частями империи, королевств. Обычно здесь проводили массовые гулянья и парады, так как здесь вмещалось почти всё население столицы.
На этот приём, объявленный императором, явиться надо было в приказном порядке. Причём, ещё и места были указаны. И затем, чтобы все заняли именно им отведённые места, следили специальные распорядители. Мы, всей нашей родственно-дружеской компанией, уже знали, что должны находится в первом ряду. Точнее на четвертой ступеньке от трона, то есть стоять на возвышении на площади. Выше нас стояли герцоги потом императорская семья, и трон самого императора наверху.
Жуткий если честно трон. В обрамлении колонн, украшенных знаменами империи, на фоне готических шпилей замков и древних крепостей, огромное, каменное кресло, обложенное черепами смотрелось жутко. И то, что черепа эти были искусно вырезаны из камня, не делало их менее пугающими и отталкивающими.
Заметив наше появление, лорд Хьюго низко поклонился, прижав руку к сердцу. Поприветствовали нас, или же только Анну, стоящую рядом, и красивая, статная пара. Благодаря памяти Дианы, я узнала лорда Клеймора и его жену, леди Сесиль. Сдержанно поклонился и молодой, смутно знакомый мужчина, но сколько не старалась, вспомнить не могла.
— Леди Диана, вы так озадачены! — заметил этот момент Александр. — Да уж, вытащить Вепря из его замка может или война, или прямой приказ императора.
— Ему давно пора подыскивать достойную невесту, — произнесла леди Александра. — А вы герцог, грубо нарушаете церемониальный протокол.
— Думаю, я не единственный герцог, который бы хотел стоять здесь, но я герцог Младший, потому могу стоять там, где мне больше нравится, леди Александра, — ответил ей Мардариан младший, вставая рядом с Аней. — Анна, вы прекрасны, как рассвет.
— Леди Анна, герцог, — поправила его графиня.
— Украду тебя после речи императора, — хитро улыбаясь предупредил Аню Александр.
— Зачем? — пряча улыбку спросила его Аня. — У нас с вами новый заговор?
— Скорее план по спасению одного герцога, — тихо произнёс Александр, не отводя глаз от потупившейся Ани.
Причину смущения сестры я поняла, когда после Генкиного кивка опустила взгляд. Лорд Александр встал рядом с Аней и прятал их переплетённые пальцы в складках её юбки.
— Диана, — рассматривая удивительно показательные жесты Александра и Ани, я не заметила ещё одного мужчину, спустившегося на пару ступеней.
В возрасте, крупный, с тяжёлой походкой и гривой седых волос, он напоминал старого льва. Того, который хоть и экономит силы, и скуп на движения, но спорить с которым не решаются даже молодые и уверенные в себе самцы.
— Герцог Барливар, — присела в поклоне я.
— Хм, — хмыкнул он в густую бороду. — Упряма и дерзка, вся в мать.
— Леди Лидия мне не показалась дерзкой, — демонстративно приобнял меня Генка.
— Рыжий, наглый, самоуверенный. Пембрукам давно пора поместить это на герб вместо родового девиза, — засмеялся герцог. — Передайте моей дочери, что давно пора набраться смелости и прийти в свой дом.
— Я передам, — и после некоторой заминки смогла добавить. — Дедушка.
Старый лев довольно покивал головой.
— Значит с меня подарки за много-много лет, — улыбался он.
— А то никто не знает, почему у моей жены почти все украшения в родовых цветах Барливаров, — закатил глаза Генка.