Три сестры. Диана (СИ)

— Леди, с вашего позволения, я отправлюсь в столицу. В управе должны знать, существует ли этот йерл. И если он есть, то возможно в его делах мы найдём то, что прольёт свет на происходящее. — Встал йерл Ольдег.
— Я пожалуй, отправлюсь с вами, — поднялся и сорр Илайс. — Не стоит отбрасывать и ещё один момент. Преступники, чтобы они не замыслили, находятся сейчас в таком моменте, что им уже нет смысла тратить силы на сокрытие своих дел. Я послушаю, что говорят в кварталах черни.
— Лорд Карл, вам придётся отправиться с сорром Илайсом и йерлом Ольдегом, — пробарабанила я пальцами по столу. — Именно вам придётся взять на себя труд, съездить к моей матери и передать мою просьбу приехать. Так же, мне необходима помощь поверенного, который вёл мои дела и в курсе подробностей. Мы же решили, что прошение о расторжении брака будем отзывать. Но помимо всех этих проволочек, мне необходима огромная сумма денег! Это просто неприемлемо, что девочки ютятся в каких-то развалинах!
— Это одно из самых славных мест в истории, — напомнил мне фрай Лайсди.
— Даже самые славные развалины не годятся для того, чтобы в них жить! — не согласилась я.
Впрочем, со мной никто не спорил. В тот же день в замок прибыл десяток йерлов из управы, чтобы обеспечить безопасность пансиону. Девочки не оставались одни н на минуту, везде передвигаясь всполошенной стайкой. А я засела на кухне с Филиппой и Мальтой, составлять план. С завтрашнего утра жизнь в пансионе переставала быть тихой. Я решила в полной мере соответствовать поговорке о новой метле. И начать с порядка!
 Глава 61 
Две недели прошли с гибели Лики. Это чудовищное событие стало той самой соломинкой, что переломила хребет слону отношения к пансиону и озаркам со стороны местных жителей. Я долго думала, как поступить.
Убийство, а ничем иным я смерть девочки не считала, особенно в свете того, что рассказал Майкл, было для меня тяжелым испытанием. В отличии от сестёр, пришедших войну и служивших после войны, я к смерти не привыкла. Каждый раз для меня встреча с ней была страшным событием. Ведь даже если очень пожилой человек уходил во сне и без болезней, как мама, всё равно это была потеря. А уж когда так…
Но я решала, а потом сидела и буквально на бумаге расписывала последствия принятого решения. В партии, как бы цинично это не звучало, нас учили использовать и такие события на благо обществу и тем задачам, что стояли перед страной. Молодая гвардия, Зоя Космодемьянская и сотни, если не тысячи, других примеров, когда поступок становился своего рода знаменем. Добавлялись нужные акценты… Даже после смерти эти герои продолжали служить партии и государству.
Сейчас озары воспринимались большинством, как нечто странное, инородное и даже пугающее. Многие аристократки позволили своей ревности перерости в ненависть, и играя на этой ненависти, можно было получить от них одобрение на любое действие против причины их ревности. Я же собиралась развернуть эту ситуацию на прямо противоположную.
Я готовила первый отчёт собранию благородных леди. Нет, взывать к совести и напоминать о том, что воспитанницы этого жуткого пансиона в первую очередь дети, я даже не собиралась. Я заранее могла предсказать, что результата не будет. Мне необходимо было сыграть на самым низменных чувствах леди собрания, но получить необходимый мне результат.
Действовать я решила от противного. Диана при жизни ратовала за отмену чёткого учёта девочек-озарок. В своём отчёте я напоминала об этом. И указывала на примере пансиона, к чему на деле привело малейшее послабление. Какие-то фрау прекрасно наживались на этом. А для леди, цепляющихся за своё происхождение, подобный факт был хорошей такой пощёчиной. А уж каким прекрасным плевком в любимую чашку с чаем стало известие о том, что благодаря отсутствию ответственности и нормального учёта воспитанниц многие лорды заводят себе младших жëн тайком, минуя канцелярию. Я намеренно поинтересовалась, кто те лорды, что приезжали и знакомились заранее с озарками? То есть, где-то в поместье или деревенском особнячке живёт тайная любовница и думать не думает о том, чтобы служить семье. И завести себе подобное развлечение может любой лорд, а не только тот, кто сможет доказать необходимость оздоровления рода.
 
Представив себе лица наших леди из собрания, когда до них дойдёт очевидный вывод из моего сообщения, я не сдержала злорадной усмешки. Как прекрасно я открестилась от слов Дианы! Ревность и подозрения леди не дадут и шанса всем доводам и доказательствам, что приводила Диана! А заодно подводило потихоньку общество к обоснованию появления в нашей семье Майкла. На нашем маленьком импровизированном военном совете, было решено, что публичность и официальное введение Майкла в род Пембрук станет даже более надёжной защитой для мальчика, чем прятать его под зельем.
Но самое главное, я начала подводить обоснование под требование изменить условия, в которых растут озарки. Опять же, я не пыталась вызвать жалость или сочувствие. Я напирала на то, что леди приносят огромную жертву, принимая появление у мужа жены-озарки. И детей, воспитывая их, как своих. Будущих лордов и леди. Но! Какой наследник родится у девушки с малолетства живущей еа грани истощения, постоянно болеющей и не получающей лечения? Когда и как отразится всё это, но уже в роду аристократов?
— Это не отчёт, — сказал Генка, прочитав уже чистовой вариант. — Это как если бы ты им в окно противотанковую гранату кинула и десяток бутылок с коктейлем Молотова следом. Как только ты это отправишь, можно начинать считать секунды до грандиозного скандала.
Я по поводу неминуемого скандала и истерии высокородных леди не переживала. Меня волновала реакция жителей местного городка на новость о похищении, а потом и убийстве одной из воспитанниц. Фрай Лайсди посоветовал обнародовать его заключение. Я рассчитывала на то, что люди хотя бы начнут осознавать, что рядом с ними, в ужасных условиях выживают такие же люди, девушки, просто дети. И кто-то позволил себе вот такое мерзкое по сути и чудовищное по исполнению преступление просто потому, что девочке не повезло родиться с даром.
— Да какая разница, озар или нет? — слушала я возмущения у городской доски объявлений, где разместила своё обращение с просьбой сообщить йерлам, если вспомнят что-то странное. — А завтра понадобится не сильная кровь, а например, чистая кожа или крепкие кости. То посчитали нужным украсть озарку, не побоялись сволочи, что сразу хватятся. Значит и до наших детей доберутся без страха, потому что им что-то надо!
— Да пансионатские сами подальше ото всех держатся! Может если бы не отгораживались, мы б же здесь все вместе жили, глядишь и не было бы так просто бед натворить! — звучали и другие голоса.
К счастью, всё оказалось не так однозначно, как мне виделось сначала. И отчуждение с самого начала шло от руководства пансиона. И это открытие принесло мне чувство огромного облегчения.
Словно вторя тому, что было у меня на душе, начала налаживаться и погода. Даже коротких весенних дождей с моего приезда больше не было. Парк внутри крепостных стен достаточно просох. И я решила начинать именно с него.
— Вы леди, наверное поэтому и не в курсе, но подметать начинают от дальнего угла в доме, а не с порога, — хмыкнула Филиппа.
— Ну, чисто технически, парк это скорее задний двор. Потому что если смотреть на карту, — ткнула я в найденную и вывешенную на доску карту-схему поместья. — То мы увидим, весьма интересную картину.
Разговор происходил в большом зале, том самом, что использовался для официального выбора лордами девушек по разрешению. Я решила, что при том объёме работ, который нас ждал, этот зал самое подходящее место, чтобы организовать общую рабочую комнату. А ещё он был расположен на первом этаже, недалеко от входа и кухни. Большой стол позволял собраться на обсуждение большому количеству человек, а перенесëнная сюда учебная доска, на которой я и закрепила карту поместья, позволяла визуально понимать, что уже сделано. Да и процесс уборки можно будет отслеживать оперативно. Карта подробно отражала площадь поместья и окрестности. Глядя на неё становилось понятно, что городок, расположенный поблизости, это не что иное, как тот самый торг с пристанью и складами, только разросшийся со времён дюка Ланса Орливудского. Но и сейчас, если подняться на самый верх башни, городок будет как на ладони, как и во времена того самого, загадочного правителя и строителя Де Орли. На карте хорошо были видны и дороги от поместья в городок и к переправе через ворота Де Орли, разрушенные башни которых мы проезжали по дороге сюда. И лес с намеченной грунтовой дорогой к охранной стене, заключившей в вечную тюрьму назвалины Орливуда. Но лучше всего было конечно видно территорию самого поместья. Как и много веков назад оно было ограничено каменной стеной. Мне сложно было это представить, но на всём протяжении периметра поместья была выстроена высокая стена неимоверной толщины. Наверху не просто могли спокойно ходить люди, там, как сказал Генка, два КамАЗа в притирочку, но разъедутся. Когда-то, пройдя через главные ворота, любой попадал в узкий коридор между внешней и внутренней стеной. Сам замок и часть хозяйственных построек с небольшим внутренним двориком между ними находились на природном возвышении. Это-то возвышение и ограждала внутренняя стена, которая ещё и сама по себе была выше внешней метра на два.