Последний шанс (СИ)

-Вот как?! - возмущенно переспрашивает Савва.
-Я даже не знаю, - теряюсь я. Понимаю, что для маленького ребенка тяжеловаты путешествия на такие расстояния. К тому же поездка предстоит вовсе не развлекательная. Да и малышам комфортней в той обстановке, к которой они привыкли.
Но оставлять Кристину боюсь. Причем этот страх надуманный. Вряд ли, если случится что-то плохое, я смогу этому помешать. Да и Фрида Яковлевна сумеет позаботиться о дочке. Но стоит мне вспомнить погром на даче, голова перестает работать нормально.
-Ты же понимаешь, что так будет лучше, Аль, - говорит Фрида Яковлевна.
-Я-я... понимаю. Но-о...
-Алька, не придумывай. Всё прошло. Больше ничего не случится. Мы с тобой летим на консультацию. Меня осмотрят, возьмут необходимые анализы. И всё - мы свободны. Вернемся к дочери, - Савва подключается к уговорам. Как всегда, убедительно.
Жизнь продолжается, убеждаю саму себя. Невозможно растить Кристину, спрятав ее под колпак.
И словно с разбега ныряю в воду:
-Хорошо. Но вы рискуете. Теперь вполне вероятно, что я буду хвататься за дверную ручку и кричать: "Не поеду".
Морозов хмыкает:
-Неправда! Я так не делал.
-Почти, - добивает его Фрида Яковлевна.
-Сговорились против меня? - вопросительно приподнимает он брови.
-Нет! - хором отвечаем мы.
Дальше Фрида Яковлевна уезжает, а мы собираемся в дорогу. Еще я готовлю вещи для Кристины на время нашего отсутствия. Я решила, что она побудет у бабушки, и небо не упадет на землю. Пора возвращать себя в нормальное состояние. А для этого придется прикладывать усилия. Возможно, стоит поработать с психологом. Всё-таки то, что пришлось мне пережить, это были не детские шалости.
На следующее утро мы садимся в машину вместе с дочкой, завозим ее бабушке.
Причем она деловито машет нам ладошкой:
-Пока! - выговаривает громко и уже тянет куда-то Фриду Яковлевну.
-Пока! - машу дочке в ответ.
В салоне Савва берет меня за руку и пожимает ее.
-Не волнуйся, у нас мировая бабушка. Она справится. Нам надо только увеличить количество внуков.
-Савва! - возмущаюсь, а у самой губы расползаются в улыбке.
Он не реагирует.
-Вот вылечат меня, и займемся этим вплотную, - пихаю его локтем в бок.
А он смеется. И это один из самых приятных звуков в мире - его смех. Свидетельство того, что всё потихоньку возвращается в привычное русло. Без всех этих потрясений, от которых мы порядком устали.
Я впервые лечу за границу, поэтому с интересом смотрю по сторонам. А потом еще и начинаю делиться с Саввой своими наблюдениями. Он не обрывает меня. Напротив, с интересом слушает. Я понимаю, что так я его отвлекаю. И отвлекаюсь сама. Хочется, чтобы его вылечили. Чтобы Джозеф Шифф исчез из наших жизней без следа, не оставив о себе ни единого напоминания. Он не достоин, чтобы о нем помнили.
В клинике нас уже ждут. Савву сразу помещают в комфортабельную палату на одного. Его осматривают несколько врачей, делают снимки и берут необходимые анализы. Затем, когда результаты некоторых уже готовы, лечащий врач проводит с нами предварительную беседу. Он рекомендует делать операцию, объясняет для чего, какой положительный результат она будет иметь. Но делать её нужно срочно. Иначе шансов на полное выздоровление немного. К тому же мужчина сразу предупреждает, что операция и послеоперационный период займут где-то шесть месяцев. Их Савве придется провести в клинике.
Меня поселили в гостинице на территории клиники. Но большую часть времени мы с Саввой проводим вместе. Я убеждаю его соглашаться. Если есть хоть один шанс на исцеление, его надо использовать.
Однако это очевидно повлечет изменение наших планов.
И нам с Кристиной придется переехать в Германию на эти полгода.
  
Глава 45
 
Глава 45
Аля 
Получив консультацию специалистов, мы с Саввой возвращаемся домой. В меня врачам удалось вселить надежду. Я верю, что операция пройдет успешно, и Савва поправится. Он не в большом восторге от еще одной операции, но тоже понял, что она необходима.
 
Я с нетерпением жду встречи с Кристиной. Я по ней ужасно соскучилась. Мы с ней вообще впервые расстались на такое продолжительное время. И я осознала, что моя любовь к дочери так же огромна, как к ее отцу. Над ней невластно ни время, ни расстояния.
Мы подъезжаем к дому Фриды Яковлевны ранним утром. Весна то здесь, то там стучится в двери. И мне это кажется хорошим знаком. Жизнь циклична. Сейчас всё обнулилось, и у нас есть возможность начать с чистого листа.
Савва дремлет возле меня, откинувшись на сиденье. Я с нетерпением гляжу в окно, словно чувствую, что дочка где-то здесь. Только-только начало рассветать, но возле дома яркое освещение. И уже в окно я вижу, что бабушка, кутаясь в шубу и позевывая, катает внучку на качелях. По ночам еще подмораживает.
Вылезаю из салона, Савва следом. Жмурится и спрашивает у меня:
-Аль, скажи, что мне это мерещится?
-Нет, - лишаю я его такой надежды.
Качели поскрипывают, ими давно никто не пользовался. Однако Кристина очень любит кататься. И ее не остановил даже противный скрип.
-Мать больше с Кристинкой не останется, - делает Морозов вывод.
Фрида Яковлевна нас не замечает.
Бормочет себе под нос.
-И чего тебе не спится, детка? Время - петухи не кукарекали, а ты уже на ногах. Да еще и на качелях кататься меня вытащила...
Савва демонстративно смотрит на свои часы и констатирует:
-Однако... Пять пятьдесят.
-У Крис стресс - я уехала. Она обычно в шесть встает, а тут, наверное, решила, что не стоит без мамы режим соблюдать.
Дочка замечает нас первой. Пытается соскочить с качелей, но бабушка тоже не лыком шита - успевает ее перехватить и ссадить на землю. А еще и качели остановить, чтобы они не ударили малышку.
Тем не менее, дочка старается выдернуть ладошку у бабушки.
-Скользко. Упадешь. - говорит ей Фрида Яковлевна.
Она тычет в меня маленьким пальчиком и говорит:
-Мама!
А потом указывает на Савву.
-Папа!
Против таких аргументов я не могу устоять. Я бегу к дочери и подхватываю ее на руки, кружу. Крис заливисто хохочет. Я тоже смеюсь. Каким светлым сделали этот мир всего два слова -"мама" и "папа". И ребенок - наше целое чудо, меня и Саввы. Таких разных, но связанных вместе. Навсегда.
-Здравствуйте, Фрида Яковлевна! -говорю перед тем, как начинаю зацеловывать дочку.
-Не ешь ее, - просит Савва, - Мне оставь.
Крис тянет ручки и к нему тоже, но он не может ее взять. Он опирается на костыли.
-Привет, мам!
-Привет, привет, - отзывается Фрида Яковлевна, - Пойдемте в дом. А то мы уже минут двадцать тут топчемся. Тина в пять проснулась. Есть отказалась. Взяла комбинезон и шапку, встала у двери. Потом вообще в нее стучать начала. Ну, я и решила немного проветриться.
Мы все вместе идем в дом. Наши вещи занесли раньше, пока я с дочкой обнималась.
-Капризничала? - спрашиваю, переживая и за дочь. И за Фриду Яковлевну. Всё-таки с маленьким ребенком тяжело.
-Нет. Спала мало совсем. Вас ждала. Всё время повторяла - "мама", "папа". Да так хорошо, чисто! А вы как съездили?
-Мне предлагают делать операцию, - сообщает матери Савва, - Причем срочно. Иначе нога полностью не восстановится.
Фрида Яковлевна чуть хмурится.
-А ты что? Надеюсь, согласился?
-Ответ я должен дать в течение трех дней.
-Сав!
-Он согласится, - прерываю я ненужный спор.
Савва вопросительно смотрит на меня.
-Ты ведь и сам понимаешь, что так будет лучше.
-А ты? А Кристина? Это ведь полгода... Я вас здесь не оставлю.
-Мы поедем с тобой.
Савва на меня долго смотрит, как бы благодаря взглядом.
-Вот и молодцы. А я к вам в гости буду летать.
-Мам, а бизнес? - Савва разделся и устраивается на диване, а потом тянется за дочерью. Крис с удовольствием к нему идет. Обнимается, целуется. Какие же они милые!