Мне больно от твоей любви 2 (СИ)

Раздался хлопок. Пробка бутылки отскочила от потолка и исчезла в неизвестном направлении. 
- Упс! – Пожал плечами старший брат и стал наполнять бокалы. Все тихонечко хихикнули и с облегчением вздохнули, радуясь, что пробка ничего здесь не разбила. 
Марк оказался прав. На такое количество человек каждому досталось не больше половины бокала. 
- Ну что, выпускники, поздравляю вас! – Поднял за нас бокал старший брат. Ура! 
- Ура! – Все хором отозвались мы, а после раздался перезвон стекла. 
Едва мы успели опустошить свои бокалы, как автомобиль остановился у главного входа в школу. 
Парадный вход и коридоры здания были по-праздничному украшены разноцветными перламутровыми шарами и растяжками с поздравлениями. Зря мы боялись опоздать. Как и следовало ожидать, по сложившейся традиции подобные мероприятия никогда не начинаються вовремя. 
С актового зала, где еще настраивали аппаратуру, доносилась подборка тематической музыки. Сейчас из колонок играла минусовка песни группы «Любовные истории» - школа. И пусть там не было слов, но отчего-то я их знала и мысленно подпевала: 
… «А записки с голубками 
Все летят ко мне из детства, 
Беспокоят мою память, 
Никуда от них не деться.
Я своих подружек школьных 
Иногда еще встречаю. 
Оказалось, это больно. 
Школа, школа я скучаю…» 
Я посмотрела на своих подруг и в носу защипало.  И судя по тому, что глаза девчонок тоже стали стеклянными от непролитых слез, слова этой старой песни знала не только я. 
Поскольку в зал, где проходили последние подготовки перед вручением аттестатов, еще никого не запускали. В коридорах толпились не только выпускники и их родители, но еще и учителя. А учитывая, что сегодня немного немало из Лицея № 115 выпускалось сразу четыре одиннадцатых класса, то школа в этот момент скорее напоминала пчелиный рой. Где от стен эхом отражался гул голосов, смеха и стук каблуков. Временами слышались мелодии входящих звонков, шуршание шин от подъезжающих машин и звук лопнувших воздушных шаров. И все это невольно погружало в праздничную атмосферу, заставляя испытывать учеников будоражащее кровь волнение. 
Мой желудок приятно сжимался от некого предвкушения и переизбытка противоречащих друг другу чувств. Потому что одновременно испытывала и радость, и тоску. 
- Всем привет! - К нам подошла девушка Макса Софа, которую он моментально заключил в свои объятья и, озираясь по сторонам, украл у нее поцелуй в щеку. 
- Привет. – Дружно поприветствовали мы ее. Девушка улыбнулась, поправляя на носу изящные очки в тонкой оправе. 
София Иранская была миловидная и хрупкая блондинка с выразительными серыми глазами. Из-за длинных шелковистых волос, прямой и гордой осанки и острых скул девушка напоминала мне эльфа. И легкое лазурное в пол платье с вырезом лодочка и с невесомыми полупрозрачными рукавами-крыльями еще больше подчеркивали ее схожесть с этим сказочным персонажем. 
- Ребят, вы видели, какую классную фотозону обустроили в главном фойе? Может, пойдем, сфотографируемся все вместе?  -  Предложила Софа, и мы все дружно направились туда. 
Фотозона и вправду была на высшем уровне. На невысоком подиуме была установлена платформа, оформленная: живыми цветами, воздушными шарами и подсветкой в бело-розовых и серебристых тонах. На специальных стойках красовались светящиеся цифры, а именно год нашего выпуска. И возле нее работало сразу два фотографа.  Да уж! Руководство нашего лицея и впрямь постаралась для своих выпускников. Но, учитывая уровень учебного заведения, это было неудивительно. Ведь в основном здесь учились дети чиновников, политиков, местных знаменитостей и бизнесменов, на чьи деньги, собственно, и существовал наш лицей. И всего примерно 20% от всех классов, начиная с первого, были те, кто попал сюда по прописки. 
Для того чтобы сделать фотографии, нам с друзьями пришлось дождаться своей очереди. Потому что платформа очень даже пользовалась популярностью. 
Сначала сделали несколько совместных снимков, а потом наша «неразлучная пятерка» повторили для фотографии позы, что были изображены на граффити Кирилла. И сложнее всего пришлось Наташке, ведь пришлось усесться по-турецки, благо на ее платье была пышная юбка. Мы уже собирались уходить, но нас остановили наши родители, пожелавшие сделать со своими детьми фотографии. И понеслось: Общая семейная, я и Макс с отчимом, я и Макс с мамой, я и сводные братья, отдельно братья Никитины, потом вновь я с каждым из них. Короче, мучили нас по полной программе, и мы только и успевали закатывать глаза под хихиканье друзей. И как я завидовала Наташке, которая, в отличие от нас, со своими отделалась лишь одной фотографией. 
 
В тот момент, когда мы позировали со старшим братом, я почувствовала на себе взгляд. Дыхание мгновенно перехватило, когда обернулась на него. У окна, скрестив руки на груди, стоял Глеб Грачевский. Не сказать, что я не была к этому готова. Конечно же, я предполагала, что Глеб придет поздравить близнецов, но все же стоило нам встретиться взглядами, как горло сжалось в спазме и стало тяжело дышать. Сердце ускорило свой ритм, а колени задрожали. И, если бы Марк не придерживал меня за талию, скорее всего я свалилась бы с этого подиума от волнения. 
И когда я перестану так реагировать на этого человека? 
Родители тоже заметили Грачевского, и если мама сдержанно поздоровалась, то вот отчим бросил на него уничтожающий взгляд и в нем явно читалось предупреждение. Они не знали всех подробностей. И все же догадывались, что это из-за него я оказалась тогда на набережной. Однако Глеб и не собирался ко мне подходить, а направился прямиком к близнецам. Обняв сестру и неловко пожав руку брату, перекинулся с ними несколькими фразами, а после Кристина под руки их обоих утащила к фотозоне для общей фотографии.  Напряжение все еще чувствовалось между братьями и только ради Крис Кирилл вел себя сдержанно. И не только Назаров, но и Марк мгновенно напрягся при появлении бывшего друга и не отходил от меня ни на шаг. 
Чтобы не создавать давки, в зал нас приглашали строго по классам. Сначала наш, так как мы носили букву «А», затем «Б» и так далее, а потом уже родителей. Все ученики уже знали расположение своего места. Смешно сказать, но после последнего экзамена классные руководители загнали нас в актовый зал, где мы целый час репетировали рассадку. Я, близнецы Назаровы и Наташка сидели рядом, а вот Максу, Софе и Захару пришлось располагаться со своим классом. 
После вступительной речи Евы Федоровны на сцену партиями стали приглашаться ученики. Первыми позвали, по словам директрисы: «Гордость нашей школы». Наших - золотых медалистов: Кирилла, Софу и еще несколько ребят из параллельных классов. Вручив им медали, дипломы и грамоты, и рассказав про каждого несколько слов о его достижениях, ребят отпустили. И на их место пригласили обладателей серебряных медалей. Таких было уже чуточку больше, и в их число входила и я. 
Вручение аттестатов и концертная программа продлилась чуть больше двух часов. В наш адрес было множество напутственных слов и пожеланий, от которых то ли дело подступали слезы. Каждый из классных руководителей произнесли немного теплых слов о своем выпуске и рассказали забавные истории, связанные с ними, заставив нас ненадолго улыбнуться, а иногда и стыдливо посмеяться. И пусть мы все порядком устали, во двор школы все одноклассники выходили в хорошем настроении. 
- Три… два… один! Ура! Ура! Ур-а-а! – В голос общим гулом скандировали ученики, отпуская в небо больше сотни воздушных шаров и загадывая желание. У каждого оно было свое. Я загадала, наверное, самое банальное, но искренне этого хотела: 
Пусть мы все будем счастливы. 
Маме на седьмом месяце беременности было довольно тяжело находиться на подобных мероприятиях, поэтому в ресторан они с отчимом решили не ехать. Подозвав к себе нас с Максом, они еще раз поздравили нас и, извинившись, отправились отдыхать в новый дом. Предоставляя нам и братьям возможность продолжить вечер в нашей квартире.