Мне больно от твоей любви 2 (СИ)

Чем больше рассказывал сводный брат, тем отчетливее вспоминала тот день, и боль вновь подступала. 
А еще было очень стыдно. 
Стыдно перед родителями потому, что не думала о них в тот момент. Стыдно перед ребятами за то, что им пришлось бросить все дела и отправится на мои поиски. К тому же теперь все друзья были в курсе, что Грачевский изменил мне.  Но больше всего я чувствовала свою вину перед мамой, которая по моей вине так разволновалась, что чуть было не потеряла своего малыша и тоже оказалась в больнице. Слава богу, все обошлось, но все же какое-то время ей придётся там полежать на сохранении. 
Только в тот момент осознала, какой была эгоисткой. Ведь тогда, на набережной, мечтая свести счеты с жизнью, даже не подумала о своих родных. 
Когда на следующий день Александр Иванович пришел навестить, то долго плакала, вымаливая у него прощение. Отчим крепко обнял и, погладив по голове, сказал: что он меня ни в чем не винит. Но все же пообещал спустить Глеба с лестницы, если тот хотя бы раз окажется на пороге нашего дома. 
Чуть позже узнала, что Назаров съехал из квартиры Грачевского к Захару спустя несколько дней после случившегося. И после этого близнецы в принципе не желали общаться со своим старшим братом. Осуждали его и были полностью на моей стороне. 
Я никого ни спрашивала о Грачевском, да и со мной про него ни говорили. Но все же по ночам беззвучно плакала в подушку. И пусть вы скажете, что я дура, но где-то в глубине души надеялась, что Глеб хотя бы придет и попросит прощения. А потом тут же ругала себя за подобные мысли, понимая, что все равно бы прогнала его. Наверное, мне просто хотелось послать его ко всем чертям с гордо поднятой головой, а не трусливо сбежать, как это сделала в «Аполлоне». 
Выписали меня спустя неделю. И через  пару дней ко мне пришли девочки. Тогда я в очередной раз лежала, прожигая глазами потолок, после очередной своей молчаливой истерики. Крис и Наташка, ни говоря ни слова, прошли вглубь моей спальне и легли на мою кровать. И так же молча обняли меня с двух сторон. И я была благодарна девочкам за то, что просто были рядом и как могли, поддерживали. 
Я же словно превратилась в механического робота, все делая на автомате. И лишь музыка помогала мне отвлечься. Часами проводила за своим синтезатором, подключив к нему наушники. А когда сама не музицировала, то слушала тяжелый рок. 
Через неделю начались экзамены. В школу теперь, как и прежде, добиралась в компании Наташи. Но иногда нас подвозил Марк. Каждое утро приходилось буквально заставлять себя пойти в наш лицей. Ведь там постоянно чувствовала на себе прожигающие взгляды. Кто-то смотрел на меня с сочувствием, а кто-то с откровенным злорадством. Слышала шёпот и смешки за своей спиной. В меня разве что только пальцем не показывали.  Еще бы, ведь в глазах общественности я превратилась в очередную «Детку» Грачевского. Вещь, которой попользовались и выкинули на улицу. Хотя в принципе так оно и было. И теперь я с нетерпением ждала окончания школы, мечтая поступить учиться в любом другом городе. 
Что касается Глеба, то, похоже, свои проблемы он решил. Если судить по тому, что он вновь жил в своей квартире и посещал университет. 
Однажды мы столкнулись с ним на выходе у ворот школы. Грачевский сидел на капоте своей машины, перебирая в пальцах сцепку ключей. Не знаю, кого он там ждал. Может кого-то из близнецов, а может очередную свою девчонку. 
- Юль! – Окликнул он меня. Я ускорила свой шаг, но он обогнал и перегородил мне дорогу. – Поговорим? 
В его присутствии мне было ужасно некомфортно, а сердце больно билось о ребра. Потому что, даже несмотря на его поступок, у меня все еще оставались к нему чувства. Стоило его только увидеть, как в носу защипало от непролитых слез. Внутри все разрывалось от желания коснуться парня, а еще больше мне хотелось его ударить. Сделать ему больно хотя бы физически. И пусть меня всю трясло, но старалась оставаться спокойной и не показывать Глебу своего состояния. 
- Нет! – Зло произнесла я. 
 
- Значит, ты теперь с ним? –  Кивнул в сторону. Я обернулась, проследив его взгляд. В метрах ста от нас стоял Марк, облокотившись на свою машину, держа в руке красную розу на длинном стебле. К слову, цветок предназначался вовсе не мне. Сводный брат ждал около школы Кристину, и об их сегодняшней встрече я прекрасно знала от подруги.  Брат стоял нахмурившись, наблюдая за нами, но не вмешивался. Хотя буквально сверлил взглядом бывшего друга. Да, теперь их вовсе нельзя было назвать друзьями. Скорее наоборот, теперь у парней была взаимная неприязнь. 
- Да. – Соврала я. 
- Ты, счастлива с ним? 
- Да, наверное. 
- Ну что ж, тогда удачи вам. – Зло процедил, направляясь к машине. 
- Глеб, подожди. – Я достала из сумочки его брелок, что находился у меня с первого дня нашего знакомства. 
Схватила бывшего парня за запястье, приподняв руку и переворачивая ее ладонью вверх. Глеб не сопротивлялся, позволяя мне это сделать. Второй своей рукой вложила ему в ладонь маленькую гитару, и он зажал ее вместе с моими пальцами. 
- С него все началось, пусть на нем все и закончится. -  Мы встретились взглядами. И, нет, мне не показалось, в его серо-синих глазах застыли слезы. Грачевский стоял, закусив изнутри свою щеку. Я чувствовала, как его руки дрожат. А может это были мои. Глеб не сказал мне больше ни слова, только кивнул и на мгновение еще крепче сжав мои пальцы, развернулся, направляясь к своей BMW и почти моментально срываясь на ней с места. Оставив после себя клубы пыли из-под колес. 
В тот момент, наверное, последний раз видела в нем того Глеба Грачевского, которого я любила. Потому что уже спустя пару дней он вновь перевоплотился в свою вторую ипостасью – Грача. Который каждые пару дней появлялся в нашем дворе с новой девчонкой. И вновь трахал все, что шевелится. 
А я его вновь ненавидела за это. И не только. А за все, что в принципе было между нами. И хорошее, и плохое. Мне хотелось стереть все воспоминания, забыть. Чтоб не давится собственной желчью, проклиная Грачевского и каждую очередную его подружку на ночь. И я мечтала, чтобы этому человеку было также больно, как и мне. 
Что ж, возможно, в этом есть и моя вина. Глеб слишком долго сдерживался, лишая себя секса, находясь в отношениях со мной. А сейчас просто меняет дефицит на профицит. 
Хотя хранил ли мне он верность? А может, играя в отношения со мной, он продолжал развлекаться с другими. 
Увы, я этого никогда не узнаю.От автора: Дадим в следущей главе высказаться Глебу?
  
Глава. 18. Как в тюрьме.
 
Глеб. 
Саунтрэк к главе: Noize MC – Выдыхай. 
Я уже, наверное, в тысячный раз пересматривал наши с Юлькой совместные фото и не мог поверить в то, что между нами все так закончилось. 
Да как так, а? 
Ведь еще месяц назад мы были счастливы. А сейчас, кроме воспоминаний, снимков в телефоне и голосовых сообщений в мессенджере, (тех, что я как чертов маньяк, переслушиваю раз за разом), не осталось ничего. 
Лежу на полу в своей комнате, слушаю музыку в наушниках, пытаясь отстраниться от всего мира и не чувствовать себя так одиноко в этой большой квартире. Зная, что где-то подо мной, этажом ниже, находится – ОНА.  Некогда моя девочка. Моя персональная ведьмочка, что ушла и забрала с собой мое сердце. И теперь уже навсегда останусь Каем с куском льда вместо него. Мы с отцом по натуре однолюбы, а значит, никто и никогда не займет место Юли. Трахать, конечно, могу кого угодно, но вот любить - точно нет! Юля Никитина теперь всегда будет моей первой и единственной любовью. И надпись, выбитая на татуировке, как тому напоминание. 
Интересно, а Юля свою теперь сведет? 
Скорее всего, она просто перебьет ее другой. Ну или допишет чьё-то имя. Возможно, того же Марка. 
И как бы в потеху надо мной, из наушников льются строки из песни NoizeMc: 
«…Но, если честно,