Мне больно от твоей любви 2 (СИ)

- Дай мне слово, Грачевский. 
- Даю слово. Иди ко мне, маленькая моя. – Опускаю спинку сидения и перетягиваю Юльку на себя. Когда оказывается у меня на коленях, зажимаю свою девочку в крепких объятьях, зарываюсь носом за ее ушко и втягивая носом любимый аромат. 
- Никогда больше не говори о том, что нам нужно расстаться, Грачевский. Даже слышать эти слова ужасно больно. 
Счастливо улыбаюсь. 
- Хорошо, не буду.  – Аккуратно, словно боясь спугнуть касаюсь ее губ. И только почувствовав, что она отвечает на поцелуй, углубляю его. 
- Куда поедем? 
- А ты до сколько отпросилась у своих родителей? 
-  Я не отпрашивалась. 
- То есть? 
- Они еще вчера улетели в Японию для подписания какого-то важного контракта. Так что мне даже не пришлось выбивать свою свободу на сегодняшний вечер. Макс, кстати, тоже куда-то свинтил. 
- Ну и отлично. Тогда я тебя похищаю. И сегодня у нас будет настоящее свидание. 
- А до этого разве у нас были не настоящие? 
- Просто я хочу, чтобы мы оба забыли о нашем сегодняшнем конфликте. Поэтому нам нужно как можно больше положительных эмоций. – Как на счет начать наш вечер с кино? 
- Я не против. 
Мы покупаем билеты на премьеру какого-то ужастика. Скажете, странный выбор фильма для свидания? Возможно. Но не мог же я отказать своей девочке. Вот любую другую девчонку на ее месте точно, наверное, не затащишь на подобный фильм. А здесь еще и меня уговаривали. Сделав запас из колы и двух больших ведер со сладким и соленым попкорном, мы расположились на удобных и мягких вип-диванчиках. Как ни странно, в зале кроме нас никого не было. И будь на месте моей Ведьмочки кто-то другой, я бы обязательно этим воспользовался. Но, увы, с моей малышкой это бы не прокатило. Поэтому, разувшись и забравшись с ногами на диван, я притянул Юлю спиной на свою грудь. Обнял, крепко удерживая в кольце своих рук. И мы наслаждались, моя девочка фильмом, а я ей. Правда, усталость и головная боль дали о себе знать, и где-то на середине фильма я заснул. 
Проснулся от нежного поцелуя, когда фильм уже закончился и в зале горел свет. Но зато моя голова больше не болела, и я чувствовал, прилив бодрости во всем своем теле. Юля долго смеялась надо мной и подкалывала на тему того что я единственный человек в мире, который способен уснуть под душераздирающие крики. 
- Ну, куда дальше? – С веселым блеском в глазах поинтересовалась моя Ведьмочка. 
- Давай где-нибудь перекусим? 
- Глеб, а у меня идея. Давай, как тогда помнишь после концерта возьмем еду на вынос и поедем на «Сопку любви»? 
- Давай. 
- Только сначала зайдем в одно место, ладно? 
Я сразу и не догадался зачем Юльке понадобилось покупать в книжном магазине корректор для текста в виде карандаша. И понял, для чего он ей понадобился, только когда, оказавшись на месте, она отыскала наш замочек и вывела на нем тем самым корректором наши имена. 
А после мы ели с ней фастфуд, запивая его красным полусладким вином. Который я вместе со штопором прикупил в супермаркете. 
Юлька подошла к ограждению, любуясь видом ночного города и обняв ее со спины. Я выложил ей в руки свой подарок. Под светом фар от своей машины наблюдал и впитывал каждый восторг и каждую эмоцию своей любимой девушки. Юлька с интересом поочередно разглядывала подвески, пока я ей объяснял, что именно та или иная символизирует. 
- Первая – это гитара. Я вспомнил, как в нашу первую встречу ты случайно стащила мой брелок в виде этого инструмента. А когда мы вновь встретились с тобой в моем доме, ты сидела на углу дивана и играла на гитаре какую-то мелодию. 
- Рожек с мороженым? – Передирала подвески, крутя на своей руке браслет. 
- Да. А знаешь почему? 
- Понятия не имею. 
- Потому что, когда мы познакомились в лифте, от тебя, пахло фисташковым мороженым. 
Юлька заливисто рассмеялась. 
- Да, кажется, в тот день я его ела. А потом мучилась от жажды, когда мы застряли в том лифте. Хорошо, что у тебя оказалась бутылочка просто потрясающей вкусной водички. А капля что символизирует? Мои слезы, пролитые по тебе? 
 
- Нет. – На этот раз рассмеялся я. И сняв другую подвеску в виде губ, сцепил их вместе. Так понятно? 
- Наш первый поцелуй. – Догадалась она, прижавшись губами к моим. 
- А машина. Дай угадаю. - Вскинула она руку, не позволяя мне ответить. – Это сломанная машина Марка. Ведь если бы она не сломалась, то ты бы не приехал тогда в тот городок, и мы бы не начали встречаться. 
- Ну-у вообще-то я имел в виду немного другое, но это тоже подходит. 
- А что же тогда? 
Специально понизив голос, прошептал ей на ушко: 
- А это моя девочка. Твой первый оргазм. 
- Фу, Грачевский, какой ты пошлый. – Смеется она. 
- Разве? – Прикусываю мочку ее сладкого ушка. И сильнее сцепив руки на ее талии, кружу вокруг себя. 
Здесь мы только вдвоем с моей девочкой, на вершине горы и перед нами словно звёздный ковер расстелился мерцающий в цветных огоньках город. Вокруг тишина. Лишь шелест деревьев в порыве ветра и наш звонкий смех нарушают ее. 
Присев на капот машины, удерживаю любимую девушку между широко расставленных коленей. И просто дышу Юлькой, зарывшись носом в волосах. 
- Глеб, я все думаю о твоих словах про Марка. 
Ревниво напрягаюсь, словно одним упоминанием о Никитине Юля разбила всю романтику. Такое впечатление, словно Марк оказался сейчас здесь, и мы больше не наедине. 
- Вы же дружите. Попробуй поговорить с ним. В последнее время он словно с катушек сорвался. Марк никогда раньше не ругался с отцом, а тут… Наверное, не будь дома нас с мамой, они точно бы подрались с отчимом. Он ушел из дома. Александр Иванович заблокировал все его карты. Опять же эти гонки. Я очень переживаю за него, Глеб. Ведь я не знаю, где он и что с ним сейчас. От меня трубки он не берет, от Макса тоже. Может, хотя бы своих друзей он послушает. 
- Юль, я не обещаю. У Марка сейчас другая компания. А в универе он не появляется уже с месяц. Если вдруг встречу его, то поговорю. Но навряд ли Кит меня послушает. 
Мы вновь погружается в тишину, каждый занятый своими мыслями. 
И пусть я не говорю Юльке, но, кажется, я сам догадываюсь о причине, по которой его так колбасит. Ведь та самая причина его срыва находится в моих объятьях. Юлька разворачивается, и сама целует меня. А затем обводит своим холодным пальчиком контур моей татуировки. На ее лице появляется хитрая улыбка. 
- Глеб, ты говорил, что у твоей знакомой свой тату салон? 
- Говорил. 
- А сейчас он открыт? 
- Не знаю, наверное. Раньше они работали до часу. 
- Тогда поехали туда. 
- К чему ты клонишь, Ведьмочка? 
- Просто я знаю, как запомнить этот вечер навсегда. Я хочу сделать татуировку, посвящённую тебе. 
Мои внутренности обдает приятным жаром. Ощущаю себя так, словно меня окунули в бочку с наполненной до краев счастьем. 
- Юлька, а тебе не прилетит от родителей? 
- Заделаю ее на том месте, где ее легко можно будет скрыть одеждой. И о ней будем знать только мы. 
- Юль, это больно. 
- Но ты же будешь со мной рядом. 
- Ты точно уверенна? 
- Поехали. 
Когда мы оказывается в салоне, они уже готовятся к закрытию, отпуская своего последнего клиента. Но мой аргумент, обещающий им заплатить по тройному тарифу, оставляет мастеров на дополнительную смену. 
Я прошу владелицу салона по прозвищу Лиса. Чтобы именно она занялась татуировкой Юльки. Потому что даже не могу допустить мысли, чтобы к ней прикасались посторонние мужчины. 
Юлька выбирает сделать небольшую надпись: 
Это сердце принадлежит только ему. 
И место выбирает на ребрах, под этим самым сердцем. 
Чуточку подумав, я стягиваю с себя свитер и договорившись с двумя парнями, опускаюсь на соседнюю кушетку. Чтобы повторить ту же надпись и на том же месте, лишь немного изменив ее: 
Это сердце принадлежит только моей ведьмочке.