Выжившие (СИ)
Екатерина Тосканина, потомок русских выживших с Карафуто, 54 года, по жизненным показателям — 30 лет. Инженер-робототехник, ядерный физик, геолог.
Родриго Моралеш, темнокожий бразилец, 46 лет, по жизненным показателям — 27 лет. Программист-искинщик, робопсихолог, кибер-механик.
Ещё четверо разных людей в одинаковой одежде и с похожими описаниями.
И наконец — Магнус Хиллесланд, один из, наверное, каких-то сотен выживших на планете исландцев, 90 лет, по жизненным показателям — 43 года. Кибер-медик, химик-токсиколог, инженер-робототехник, ярко выраженные лидерские качества, 29 успешно завершённых проектов.
У «гармоников»-учёных не было редкостью иметь больше одной специальности — долгая жизнь, помноженная на опцию прямого нейро-обучения, доступного только в Братстве. Постижение теории ускорялось в десятки раз, давая возможность пробовать себя сразу во многих областях. Но то, что в досье каждого стояло аж по три специализации, означало, что погибшие были не просто учёными Оазисов. Они были одними из лучших учёных Братства. Не просто попробовать себя, а заслужить в Оазисе признание специалистом сразу в трёх научных областях сложно даже по меркам «гармоников», к которым в принципе примыкали лишь лучшие из лучших.
Какая же тяжёлая потеря… Кай грустно покачала головой.
Старейшина Шигемацу не соврал, досье погибших действительно были настолько подробными, что будь у неё больше времени, она бы с удовольствием изучила их досконально. Там было многое из того, чего никто вне периметра Оазисов и правда не видел ни разу — научные данные о результатах сотен исследований, успешные и неуспешные инновации, даже социальные и медицинские эксперименты!
Некоторые графы в списках проектов содержали только номер, без названия и деталей. Те самые отфильтрованные из базы данные, которыми занимался Первый Старейшина. Ну хотя бы можно сопоставить номера, и то хорошо.
Сколькими людьми мог бы пожертвовать Главный, чтобы хотя бы одним глазом взглянуть на всё это, противно было даже думать.
Что ж, за дело.
— Аянэ, дай пересечение по проектам всех восьмерых. Кластеризуй тех, кто работал вместе.
— Пожалуйста, — Аянэ наклонила голову, и двое из восьми оказались вместе, плечом к плечу. Остальные остались стоять, как стояли. — Магнус Хиллесланд и Мика Чидори работали в составе команды из четырёхсот двенадцати человек над проектом «Погодный пояс» тридцать три года назад.
— И всё? — капитан Ицуми удивлённо подняла бровь. — Точно больше никаких совпадений? В том числе в номерах скрытых записей?
— Я перепроверила массив данных, — без паузы ответила та. — Больше никаких.
— Хм… Личные контакты? Откуда погибшие знали друг друга?
— Вот деревья возможных социальных связей, — Аянэ коротко кивнула в сторону появившейся прямо в воздухе сложной схемы из светящихся линий. — У всех погибших была возможность познакомиться в том или ином социальном кругу. Братство Гармонии не отслеживает фактические контакты между членами, более точная информация отсутствует.
— Ясно, — Кай нервно сцепила виртуальные пальцы. — Окей. Какие ты сама видишь совпадения в их профилях, Аянэ? Подойдут любые. Без исключений. Первого и второго ассоциативного уровня.
Мертвенно-бледная девочка-подросток в кимоно прикрыла глаза и замерла на долю секунды. А потом стала перечислять:
— Профессиональная специализация — четыре совпадения у двух и более погибших. Известное хобби — три совпадения у двух и более погибших. Наличие детей — семеро из восьми погибших. Место жительства — совпадает у всех погибших: Оазис Рёками. Возраст — совпадает у двоих погибших. Пол — четверо мужчин и четверо женщин. Спектр уровней социального вклада проектов всех восьмерых совпадает — это полный спектр. Направленность проектов совпадает у пяти из восьми погибших более, чем на восемьдесят процентов, — Аянэ снова открыла глаза и, потупив взгляд, подытожила: — Больше совпадений нет, Ицуми-сан. Мне проверить третий ассоциативный уровень?
— Нет, третий не нужно, — Кай медленно покачала головой. На третьем уровне совпасть может всё что угодно, на него и смотреть бесполезно.
Она, прищурившись, буравила поникшую бледную девочку взглядом.
— То есть, ты хочешь сказать, что в этой базе данных по восьми одновременно погибшим учёным Братства, вышедшим к месту смерти явно организованной группой, нет ничего, что их всех связывало бы? Даже скрытого?
— Я перепроверю массив ещё раз, если Вы желаете… — как будто слегка смущённо начала девочка, но капитан Ицуми её перебила:
— Не надо, Аянэ, я тебе верю.
ИскИн молча застыла в виноватом поклоне. А Кай — в недоумении.
Не может быть, чтобы восемь мёртвых учёных ничего в жизни не связывало.
А значит, либо этого нет ни в каких базах Братства, либо причины исторической смерти в стенах Оазиса следует искать в скрытых от неё, самых секретных частях этих досье.
Похоже, что именно там было что-то, за что даже зависящие от «гармоников» корпы готовы пойти на открытый конфликт. На убийство в Оазисе. Потому что если получится урвать то, что нужно… возможно, Братство им больше не понадобится?..
А что? Это было бы идеальным мотивом! Независимость от «гармоников», заумных фриков, диктующих свои правила из-за собственной вопиющей незаменимости… Не этого ли хочется каждому главе корпорации в Конгломерате? А больше всего — Шинджи Арашире, бессменному главе госкорпорации «Конг»?..
Кай скрипнула зубами.
Окей, оставался последний шанс выдавить из этих досье хоть что-то полезное.
Она, конечно, уважает приватность данных Братства, зная, как это на самом деле важно. Половину времени её обучения у Старейшины Шигемацу все — и ИскИны, и сам сэнсэй твердили об этом при каждом удобном случае. Но сейчас нужна информация. А раз Старейшин не переспоришь, остаётся только одно — сыграть втёмную и понадеяться на лучшее.
Доверие — это обоюдоострый клинок. Так ведь, Старейшина Шигемацу?
— Могу я получить этот массив в сыром, необработанном виде? — спросила она.
— Да, конечно, — часто закивала Аянэ. — Но только во временную, подключаемую часть памяти… Меня проинструктировали не допустить утечку любых данных массива за пределы этого комм-хаба, Ицуми-сан. Приношу извинения за неудобства…
— Давай так, хорошо, — прищурилась Кай.
— И ещё… — ИскИн замялась. — Вам потребуется пройти полную проверку хранилища данных нейромода, прежде чем я смогу Вас выпустить.
Капитан вздохнула. Унизительно. Но других вариантов нет.
— Условия приняты.
В то же мгновение стены большой залы в довоенном старо-японском стиле заискрили, словно наэлектризованные, а перед Кай в вирт-пространстве материализовалась толстая папка с документами.
— Блокировка выхода из вирт-пространства активирована, — констатировала Аянэ. — Пожалуйста, не касайтесь стен и не пытайтесь покинуть комм-хаб, пока блокировка не будет снята.
Капитан Ицуми молча протянула руку и положила на папку ладонь.
«Доминас, подключи этот внешний носитель».
«Подключение установлено».
«Мне нужен сводный анализ файлов на нём. Включая метаданные. Начни с самых быстрых сопоставлений. Поиск совпадений по всем восьми одновременно. Высший приоритет, все функции — на необходимый минимум».
Сейчас увидим, хорошо ли искала Аянэ, или её алгоритмы специально придерживали прыть, чтобы не выдать лишнего…
И в этот раз долго ждать не пришлось. Кай не успела даже прикинуть, сколько времени осталось, пока её не начнут искать дроны «Конга». Доминас вдруг радостно сообщил:
«Найдено одно совпадение в метаданных. Вывести на приватный слой виртуального зрения?»
Примечания:
[1] Кохай — ученик/ученица. Употребляется в контексте персонального обучения, часто долгосрочного, с формирований близких отношений учитель-ученик, в некоторых случаях длящихся всю жизнь.
[2] Оби — традиционный японский пояс, повязываемый поверх кимоно. Является неотъемлемой частью традиционного женского костюма. Часто стоит дороже самого кимоно.