Осторожно, злая инквизиция

Я был уверен: у Ксении Егоровны по пять раз на дню буря мглою небо кроет – кто знает, в какой момент «вихри снежные» вынесут меня за порог?
По крайней мере, оттого, что теперь она не может в любой момент отправиться куда пожелает, а должна сперва позвонить мне, договориться о встрече и дождаться, пока я приеду, и уже потом вместе со мной ехать, куда ей нужно, ведьма впала в ярость. Не знаю, как Свердлова представляла себе процесс обеспечения ее безопасности инквизицией, но орала она как бензопила, хорошо хоть, надолго ее запала не хватило.
О том, что мне нужны ключи от ее квартиры, говорить не стал: лучше немного подождать, чем долго и нудно уговаривать. Эта квартира – семейное гнездо, и хранится там наверняка много такого, что ведьмы не готовы оставить без присмотра. Нетрудно предположить, что одна мысль о посещении ее жилища посторонними в ее отсутствие доведет темпераментную ведьму до искр из глаз секунд за пять.
Дерну ее пару раз посреди ее дел, когда мне понадобится вернуться на квартиру, – сама дойдет до мысли, что это не слишком удобно.
Поблагодарив девушку за стойкой, я подхватил чемодан и отправился к машине.
В целом, свое мнение о Свердловой я все же пересмотрел, и боевое крещение сыграло в этом основную роль. Человека, который в критической ситуации прикрывает спину союзнику и тащит в укрытие, можно рассматривать как партнера.
Свердлова, конечно, следовала за своим настроением, как флюгер за ветром, а то менялось со скоростью цветов в стробоскопе, но вполне тянула на надежного напарника.
А найти алгоритм успешного взаимодействия с ней, в принципе, не трудно.
Достаточно дать ей то, что она хочет, до того, как она начнет это требовать, а потом успеть поймать промежуток, в котором она тебе еще благодарна и не успела дойти до мысли, что так и должно было быть, и выдвигать требования.
Главное – не упустить этого момента, потому что благодарность у Ксении Егоровны держится недолго, и не вступать в переговоры. Условия нужно сразу ставить приемлемые для обеих сторон, давая понять, что торгов не будет. Потому что как только она почует слабину – начнется знаменитая ведьмовская забава «Мотаю нервы, сколько вам клубочков?».
Рассуждая на ходу, я закинул чемодан в багажник, рюкзак и сумку с ноутбуком – в салон, сел за руль и вывел машину со стоянки. Сегодня предстоял трудный день. Нужно где-то расположиться и начинать работу.
Круглосуточное кафе «Соловьиные родники» подошло идеально: удачное расположение в центре, откуда близко до большинства интересующих меня объектов, крытая веранда под раскидистыми деревьями, а значит, днем здесь будет достаточно прохладно, но в тарелку ничего не насыпется, и довольно высокие для провинции цены, а значит, меньше посетителей.
Заказ. Ноутбук, телефон, документы.
– Здравствуйте, вы мама Лилии? Подскажите, как мне к вам обращаться. Я ее коллега, она почти неделю не появлялась на работе. Заранее никого не предупредила, и связаться с ней не удается. Подскажите, у нее все в порядке?
Раиса Павловна не знала, все ли в порядке у ее дочери. И что делать, не знала тоже.
– Пожалуйста, не надо заранее нервничать и переживать. Трое суток с момента исчезновения – это миф, полиция обязана принять у вас заявление о пропаже вашей дочери в тот момент, когда вы решили его подать. Но для того чтобы оно было более убедительным, постарайтесь собрать всю возможную информацию: позвоните ей по всем номерам, которые у вас есть, обзвоните больницы, морги… Раиса Павловна, я уверен, все будет хорошо. Это нужно сделать хотя бы для успокоения, да. И чтобы исключить эти варианты. Подскажите, как ее полностью зовут? А то мы на работе «Лиля» да «Лиля»… Спасибо вам большое, Раиса Павловна! Держитесь!
Соединение разорвалось, а мерзкое послевкусие осталось.
С неохотой набрал другой номер.
– Ксения Егоровна… В смысле – я идиот? – неохота оправдалась, вопросом я поперхнулся, не успев его задать. – А. То есть запасные ключи мне дать забыли вы, а идиот я?
– Конечно, – с достоинством отозвалась Свердлова. – У меня ключи есть, у вас – нет. Кто идиот?
 
Ну, так-то да, при таком раскладе что-то в этой логике есть.
Не став заострять внимание на не слишком лестных для меня моментах, я вернулся в изначальное русло:
– Ксения Егоровна, мне нужно полное имя Картовской Натальи, домашний адрес и, по возможности, дата рождения.
Записав нужную информацию вместе с ценной рекомендацией искать не Картовскую Наталью Борисовну, а Стоглазую Натали, могущественную светлую ведунью, я положил трубку.
Вот же… ведьма!
Следующий звонок был человеку, с которым я лично не был знаком, но который давно и успешно работал на Орден, не имея магических способностей и не зная об их существовании.
– Здравствуйте. Мне нужна вся возможная информация о некоторых людях, имеющиеся у меня данные я отправлю вам на почту. Хорошо. Жду результатов в максимально сжатые сроки. Да, без ущерба качеству, разумеется.
Имена нужных мне женщин и даты рождения, точные или приблизительные, которые можно предположить по внешнему виду, улетели в электронный почтовый ящик моего собеседника. Взаимно попрощавшись, мы расстались, чтобы заняться каждый своим делом.
Отправив в Орден запрос на получение всех материалов по делу об убийстве неизвестной, которую Свердлова опознала как ведьму Картовскую Наталью, я загрузил материалы по делам первых трех жертв и погрузился в анализ и сопоставление.
Вторую из обнаруженных Левашовым жертв звали Ольга Сергеевна Волк. Ее убийство до сих пор расследовалось, но, на первый взгляд, общими с двумя другими жертвами у нее по-прежнему были только два обстоятельства: слабый, неинициированный дар и способ убийства.
Но это означало, что нужно просто посмотреть повторно.
«Следственное поручение номер *** по делу ***: отработать на причастность к убийству Саврасовой Марины Федоровны психически нездоровых лиц».
«Следственное поручение номер *** по делу ***: отработать на причастность к убийству Саврасовой Марины Федоровны лиц, освободившихся из психбольниц».
«Следственное поручение номер *** по делу ***: отработать на причастность к убийству Саврасовой Марины Федоровны психически нездоровых лиц, судимых ранее за аналогичные преступления».
Следовательские поручения, отчеты оперов по розыскным мероприятиям, протоколы допросов свидетелей.
Сбор и накопление статистической информации.
Звонок Свердловой раздался ближе к двум, когда я подумывал уже сделать перерыв и заказать себе обед. Окрошку, скорее всего: южное лето решило наглядно показать мне, что оно такое, засучило рукава и взялось за дело.
– Я думаю, наш убийца – мужчина, и он одаренный, – без обиняков объявила Ксения Егоровна в гарнитуру на ухе, когда я принял звонок.
– Обоснуйте, – я откинулся на спинку стула и закинул руки за голову.
В целом я тоже склонялся к этой мысли, но интересно было, каким образом к таким выводам пришла она.
– Я читаю материалы с вашей флешки и все пытаюсь понять – как он их находит? Эти девушки не могли входить ни в какие списки, нигде не фиксировались как одаренные – они же непроявленные, таких не фиксируем ни мы, ни вы. Он мог их дар только увидеть.
Пока все, что сказала Ксения Егоровна, звучало довольно логично.
– Но первое, чему учатся все одаренные, прошедшие инициацию, – скрывать дар. Следовательно, просто на улице увидеть Натку и понять, что перед ним ведьма, он не мог. Он должен был об этом знать.
– Что вовсе не гарантирует знакомства, – спустил я новоявленного детектива с небес на землю. – Во-первых, вспомните, чем ваша знакомая зарабатывала на жизнь. Он мог прийти к ней на прием и попросту увидеть ее.
– А значит, он должен был быть у нее дома! – упорствовала Свердлова.
– А во-вторых, – невозмутимо продолжил я, – мы пока что в принципе не можем быть уверены, что Картовская входит в серию. Нужна эксгумация. А что с мужчиной?