Каникулы строгого режима

Положенец, улучив момент, когда подельник отправился сжигать мусор, быстро сковырнул половую доску беседки. Ложкой, прихваченной из столовой, выкопал ямку и сунул в нее пакет с общаком. Авось за два месяца не сгниет – грунт хороший, сплошной песок. Вернул доску на место, камнем забил гвоздь. Лучше, чем в банковской ячейке. А если нарисовать на полу череп с костями, то вообще могила…
В лагерь тем временем прибывали остальные вожатые и воспитатели. Все женского пола. Кроме физрука. Как оказалось, в дружном педагогическом коллективе «Юнгограда» было всего пять мужчин. Сторож, завхоз, двое орлов из шестой яхты и шестидесятилетний физкультурник (он же плаврук). То есть раздолье для всяческих лав-стори…
Кольцов намекнул воспитателю, чтобы тот в контакт с новыми коллегами особо не вступал. Ни в тот, ни в другой. Неизвестно, что у коллег на уме и кто у них родственники. Поведал пару ментовских историй, как серьезных людей подводила излишняя откровенность со своими пассиями. После разрыва отношений и прекращения финансирования девочки с наслаждением раскрывали интимные тайны бывших ухажеров. И про убийства заказные операм докладывали, и про схемы ухода от налогов, и про половую несостоятельность.
– Будут клеиться, посылай к черту. Только вежливо… А лучше молчи. Немой ты! Злые чечены язык отрезали!
Клеиться стали сразу. «А не поможете ли шкафчик подвинуть? А не повесите ли занавесочку? А не посидеть ли вечером у костра?..»
Нет уж! Насиделись!..
«А это правда, что вы прямо из Чечни?»
Ой, спасибо, Зинаида Андреевна. Все растрепала! Даже вечером идти на инструктаж к начальнице они решили попозже, когда разойдется женский контингент. Кольцов вновь предупредил подельника, чтобы тот не распускал язык.
Зинаида Андреевна встретила мужчин по-деловому:
– Проходите, товарищи… Жаль, что вы опоздали, я хотела представить вас коллективу.
(«Коллектив у нас прекрасный, правда, люди – дерьмо».)
– Извините, Зинаида Андреевна, мусор жгли.
– Конечно, конечно…
Зинаида Андреевна вручила педагогам по авторучке и чистенькому блокноту.
– Вы должны записывать сюда планы, отчеты, а также информацию о детях.
– Зачем?
– Тетради останутся в лагере. Многие дети на следующий год снова приедут, и новые педагоги могут ориентироваться, кто есть кто.
«Дела оперативного учета, – смекнул Кольцов. – Хорошо, хоть дактилоскопировать пионеров не надо… А может, надо?»
– Перепишите себе распорядок дня. Распорядок дня – это закон. Нарушать его можно только в экстренных случаях.
Распорядок висел на стене под портретом Ленина в красной рамке. Белый ватман, гуашь.
8-00. ПОДЪЕМ
8-15. ЗАРЯДКА
9-15. ЗАВТРАК
12-00. ПОЛДНИК
14-00. ОБЕД
14-30–15–30. ТИХИЙ ЧАС
18-00. УЖИН
20-00. ВТОРОЙ УЖИН (Фрукты или сок)
21-00. ОТБОЙ ДЛЯ МЛАДШИХ ЯХТ
22-00. ОТБОЙ ДЛЯ СТАРШИХ ЯХТ
– Здесь не указана уборка территории. Это само собой разумеющееся. Каждое утро дети должны убирать территорию возле домиков… Все остальное – мероприятия и свободное время, – добавила Зинаида Андреевна, когда товарищи переписали распорядок в блокноты.
– А вечерние поверки? – вновь забывшись, по инерции ляпнул воспитатель.
– В каком смысле?
– Ну, это… Все ли на месте? В нашем лагере всегда проводились… Построим детей на плацу перед сном и перекличку проводим. Удобно. Если кто сбежал, сразу видно.
– Идея, в принципе, неплохая, – задумалась Зинаида Андреевна. – Если бы в том году проверяли, сразу бы заметили, что девочки нет. Той, что в тайгу ушла. Ну, я вам рассказывала. А так подружки целый день скрывали… Да, очень здравая мысль. Спасибо, Виктор Сергеевич! Обязательно внесем в распорядок.
Сумрак приосанился и с гордостью взглянул на начальницу. «Ну так… Херни не посоветуем. Педагоги со стажем, ёпть…»
Начальница нацепила очки, бочком вылезла из-за стола и фломастером подписала после второго ужина: «20–45. ВЕЧЕРНЯЯ ПОВЕРКА».
– А еще у нас секция дисциплины и порядка была! – добавил положенец. – Самых послушных детей туда забивали… то есть – заносили. В пример остальным ставили.
 
– Тоже правильная идея. Хороших, активных детей надо обязательно поощрять и ставить в пример… Теперь главное, – Зинаида Андреевна вернулась на капитанский мостик, – завтра в час приедут дети. Вы должны встретить их у автобуса и перенести чемоданы в кладовую. Самим детям запрещено переносить тяжести. Тележек у нас нет, придется поработать. Потом всех построите и отведете на яхту. Пускай выбирают места. В два снова построите – и в столовую. Все передвижения по лагерю только строем! Это дисциплинирует.
«Ну точно, зона»! – хором подумали педагоги.
– В семь вечера все собираемся в клубе. Я представлю детям педагогический состав. Вас в том числе… На вашей яхте отбой в девять. Все без исключения должны быть в кроватях. Как правило, в первый день дети не хотят ложиться спать вовремя, но вы должны их убедить.
«Убедим, базара нет…»
– Вам будет помогать младший воспитатель. Леночка Бичкина. Очень хорошая девочка, работает второй год. Она приедет завтра с детьми.
– А где она спать будет? У нас в хате, тьфу ты, в кубрике только две раскладушки.
– Леночка поселится в каюте девочек, за ширмой… У каждой яхты есть свое название, девиз, речевка и гимн. Все это надо придумать и разучить на следующий день. Можно и не придумывать, а взять что-нибудь готовое. Вы наверняка знаете много речевок, раз работали в лагерях. Но желательно придумать оригинальное. В конце недели мы проведем конкурс на лучший гимн.
– Придумаем, какие проблемы! – заверил Кольцов.
– Прекрасно. В каждом отряде нужно выбрать капитана яхты, физрука для проведения зарядки и старших кают… Вот план мероприятий на первую смену, – Зинаида Андреевна протянула Кольцову отпечатанный на машинке лист, – оставьте у себя. По итогам каждого мероприятия лагерный комитет выставляет баллы. Яхта, набравшая наибольшее количество баллов, признается флагманской, и в конце смены ей вручается переходящий вымпел.
«…И условно-досрочное освобождение».
– Теперь об общественной нагрузке. В лагере работают несколько кружков. Театральный, рисования, макраме, пения и прочие. Но кружководов, к сожалению, мы найти не смогли. Поэтому кружки ведут вожатые и воспитатели.
– Ну, надо так надо. Поведем.
– Почти все кружки мы уже распределили. Остались два. «Умелые руки» и ЮДМ. Выбирайте.
– Ну, мне, наверное, «Умелые руки», – быстро выбрал Кольцов, – я лобзиком владею.
– Хорошо. Тогда Виктору Сергеевичу – ЮДМ. Согласны?
– Да без базара, ой, виноват… Конечно.
Начальница записала в бортовой журнал фамилии кружководов.
– Кружки находятся в зоне труда и отдыха. Там есть кое-какой реквизит и инвентарь. Мало, конечно, но что делать…
– Ничего, справимся.
– Что ж, тогда с Богом. Все остальное в рабочем порядке. Желаю удачи, товарищи. Семь футов под килем!
Зинаида Андреевна вылезла из-за стола и пожала руки коллегам:
– Поздравляю с началом смены. Надеюсь, мы справимся.
– А то… Не привыкать.
На улице воспитатель уточнил у вожатого:
– А что такое ЮДМ? Или как там?..
– Без понятия, – схитрил Кольцов. – Юннаты какие-нибудь. Зайцев кормить, белочек, хомяков. Ну, хочешь, спросим.
По пути на яхту им попался физрук-плаврук Валерий Степанович. Мужчины познакомились.
– Говорят, вы из Чечни вернулись? Как там сейчас?
– Тревожно…
– Я так и думал… В новостях врут все.
– Не без этого. Политика… Скажите, уважаемый, а что такое ЮДМ? Кружок такой?
– А вы разве не знаете? «Юный друг милиции»…
Хорошо, что на лагерь спустились сумерки, и физрук не увидел, что происходило с воспитателем шестой яхты. А происходило с ним страшное: на пальцах появились когти, мускулы налились свинцом, глаза – кровушкой, а из запястий полезла паутина… Превращение человека в человека-мудака.
– Ну, молодые люди, спокойной ночи… Потом еще поболтаем.