Очаг (СИ)

— Ты знаешь, где выход.
  
Глава 3
 
Невыносимая жара… Просто адское пекло! Лето выдалось аномально тёплым. На небе отсутствовало малейшее проявление облачности, и под этим испепеляющим солнцем невозможно было существовать. Но мне было необходимо ехать на север — к маленькой надежде на прохладу.
Возможно, я действительно лукавил. На самом деле я бежал от тех неприятностей, что ожидали меня в Ястребске. Мне хотелось свалить как можно дальше от того безумия, которое устроил поджигатель. До трагедии в «Очаге» жители города закрывали на смутьяна глаза, но пожар в ресторане словно привёл всех в чувство — люди вышли на улицы, требуя крови. Судя по всему, моей. На выезде из Ястребска я встретил группу пикетирующих граждан с плакатами: «Кто виноват?», «Почему сейчас?» и «Штерна к ответу!». Места мне в городе больше не было.
Я уезжал вместе с Кирком, который увязался за мной в это путешествие против моей воли, но я ничего не мог с этим поделать. Он практически всегда был самой большой занозой в моей заднице и моей самой страшной тенью.
Сколько я его помню, Кирку всегда было всё нипочём. Даже в этот жаркий день он продолжал носить своё задрипанное пальто. Выцветшая и растянутая ткань, куча пятен непонятного происхождения, тошнотворный запах — этой убогой тряпке давно уже пора было на свалку, но Кирк продолжал её носить. «Вторая шкура» повидала почти всю его жизнь, и сбрасывать он её не торопится. Порой я даже жалел, что мы с Машей подарили ему это пальто, — даже в эту поездку Кирк не снимал его.
Вот и сейчас, в привычной щёгольской манере, он устроился на пассажирском сиденье, закинув ноги на приборную панель. Долго шарил по карманам, пока наконец не выудил пачку сигарет и зажигалку.
— Ты что, забыл? У меня в машине курить нельзя!
— Правда? — Клубы дыма ударили мне в лицо. — Всё, больше не буду!
Но ядовитый никотиновый запах уже заполнил весь салон.
Кирк спокойно докурил сигарету, зажал бычок между пальцев и щелчком отправил в окно.
Я знал, что это будет повторяться снова и снова. Сколько бы я ему ни говорил, он, как будто назло, мне всё равно продолжал это делать, словно непослушный кот или ребенок. Однако сердиться на него не хотелось — и без того проблем хватало.
— Скучно едем — я пощёлкаю? Ты не против? — сказал Кирк и указал на радиоприёмник.
Я кивнул в знак подтверждения, хоть он и потянулся к переключателю раньше, но лучше уж радио, чем тупое общение с ним. Порой он способен довести до желания убить его.
— «Аномальная жара задержится на всей территории…» — прошипело из динамика.
— Неинтересно, — прокряхтел Кирк и продолжил настраивать частоту.
Салон автомобиля продолжал заполняться клубами дыма — гарь исходила от моего спутника. И только когда запах палёного отчётливо врезался в нос, Кирк забегал руками по пальто в поисках источника.
— Нет, нет, где же…
Краями пальцев он выудил бычок сигареты и, высунув руку из окна, выбросил его. Затем расправил край пальто, чтоб оценить повреждения. На самом видном месте образовалась чёрное кольцо.
— Молодец, что сказать! Единственное своё пальто спалил!
— Марк, вот не начинай нудить! Слышал, что по радио сказали? Аномальная жара — так что пальто мне пока не понадобится.
Кирк скрючился на сиденье, чтобы снять с себя пальто, но размеры салона автомобиля мешали ему. Пока он освобождался, я настроил радио на ближайшую волну.
— «Максим Фёдорович, — прозвучал голос девушки-ведущей, — прошу для наших слушателей рассказать немного о вашей вере: чем вы отличаетесь от остальных и в частности от славянской церкви? Ведь вы без каких-либо предубеждений называете себя церковью Истинного Бога, и многие, в том числе я, не понимают различий. При этом количество ваших сторонников растет с невероятной скоростью».
— «Да, конечно. Об этом достаточно часто просят рассказать, поэтому давно уже есть заготовленный ответ. — На другом конце рупора послышался смех. — Бог един. И мы ни в коем случае не оспариваем другие религии — они имеют место и сосуществуют с нашей. Для нас важна цель — мы хотим спасти и сохранить всё то, что Бог нам даровал. Для нас нет добра и зла, есть только земля, которая страдает от нашего присутствия. Мы так потерялись в стремлениях доказать, чья вера правильней, что забыли, кто нас кормит и растит. Вода, воздух, земля — всё засорено. Мир вокруг нас умирает, пока мы развиваемся…»
 
— Отключай уже эту хрень, — проболтал Кирк и бросил своё поверженное пальто на заднее сиденье. — Я, конечно, за защиту природы и всё такое, но не за эту чиканутую веру!
— Ты за защиту природы? Серьёзно? А что ж тогда бычок в окно выбросил?
— От меня одного мир не изменится. — Кирк снова приступил менять частоты.
Церковь Истинного Бога — помешательство моего времени. Впервые я с ними встретился в Ястребске, и уже тогда они мне не понравились. Надменная сволота. Думают, что они лучше окружающих, защищают матушку-природу, и за это им должны целовать ноги. Не дождутся! Пустословы — только и могут, как кричать на каждой улице, что грядёт уничтожение всего живого из-за нашего безразличия. На деле же они ничего полезного так и не совершили, чтобы хоть кому-то помочь.
Сбежав подальше от пропагандирующей радиоволны, Кирк притормозил на рок-волне. Самое то! Под звуки металла можно забыться в дороге и не обращать внимания на Кирка. Хоть немного спокойствия, которое мне просто было необходимо.
Засеянные поля сменялись лесополосами и обратно. Я уже привык к местной природе. В ней есть своё очарование и блаженство. Особенно берега Оки. Как очаровательно проводить время где-нибудь на отшибе реки, наблюдая за природой, за водой! Вид вечно поблёскивающей глади всегда меня успокаивал — наверное, поэтому в детстве я всегда любил Белое море, постоянно светящееся от северного солнца, даже в холодные дни. Как много времени мы проводили с братом на каменистых берегах! Одной из забав для нас было мериться угаданным расстоянием отливов и приливов. Это занимало огромное количество времени, в течение которого мы обсуждали все наши детские заботы. Прекрасные моменты — до сих пор не понимаю, куда всё ушло. От этого даже страшно возвращаться туда — вдруг и там всё изменилось?
Из-под руля загорелся красный сигнал — заканчивался бензин. Это не удивительно — после пожара мне просто некогда было заезжать на заправку. Хотя мне всё было некогда.
— Так можем никуда и не доехать, — прокомментировал Кирк сквозь орущую музыку. — Может, это и к лучшему. Нам разве плохо вместе? В Беломорске наши пути разойдутся. Навсегда. Так что не забывай об этом.
— Я, вообще-то, только и надеюсь на это. Если бы не ты, я бы туда сейчас и не ехал.
— Ну и не едь — создал проблему ни из-за чего!
Ближайшая автозаправка нам встретилась у поворота на Родищенск.
Припарковавшись у бензоколонки, я оставил Кирка в машине и направился к кассе. Кроме продавца, внутри никого больше не было. Я не спешил оплачивать бензин, а одиноко волочился от одной полки к другой. Брал в руки продукты и делал вид, что внимательно рассматривал их, но мне просто хотелось отстраниться от мира, и неважно, что творится вокруг и что у меня в руках: печенье, чипсы или газировка. Только бы побыть одному! Но это долго не продолжалось — краем глаза я увидел, что Кирк выбрался из Ласточки и разминал ноги. Пора было двигать дальше. Я попросил у кассира счёт на полный бак и приготовил банковскую карту для оплаты.
Отказано.
Вместе с продавцом повторяем операцию.
Отказано.
К чёрту! За заправленный бензин я расплатился оставшейся наличкой, и в кошельке образовалась пустота.
 
— Вот блин, и что мы будем делать? — прозвучал голос Кирка за моей спиной, отчего меня аж передёрнуло.
— Нам хватит, чтобы доехать до Беломорска.
— А обратно?
— Разберёмся.
Я вышел наружу и попытался войти в мобильное приложение банка, чтобы разобраться, в чём дело, но попасть в свой аккаунт мне не удалось. Программа утверждала, что карточку заблокировали. Меня это удивило — ведь дело с «Очагом» никак не влияло на мои счета, поэтому следующим моим действием был звонок Мише.