Очаг (СИ)

Во время всего разговора о Боге Игорь помаленьку поднимал ставки. Ему было скучно. Все эти разговоры для него не в новинку. Всё, о чём мы говорили, ему неинтересно. Единственным способом себя развлечь было поднимать ставки.
Игорь оказался первым после старшего блайнда и подкинул ещё фишек на стол.
Я ответил. Валет пик и десятка червей — не мечта для игрока, но с этим можно было играть.
— Ну не знаю… вбить ему осиновый кол? Или святой водой облить? Может, мы его сожжём? Должно же быть что-то, что убьёт его?
— Он не вампир, — ответил ему Миша.
На стол положили восьмёрку пик и две дамы. В игре остались только я и Игорь.
Игорь был моим шансом сравняться с Максимом.
— Знаю. Тогда предлагаю забыть о нём, — не утихомиривался Игорь. — Если никто о нём не будет думать, не будет верить, то он не будет существовать.
Король треф. Мы уже подошли к лимиту наших фишек. И Игорь наконец-то обратил внимание, что его затягивают в опасную игру.
— Он долгие годы жил среди людей, обычным человеком, — встрял в разговор Лаврентий Палыч, но Игорёша уже переключился на игру. — Участвовал в войнах, строил цивилизации, любил… — Завершила стол бубновая девятка. — Бог создал мир для себя, и мы должны его почитать — как-никак, это мы живём в его мире.
Игорь поставил всё.
— Неужели старший стрит? Тогда нам точно конец.
Отступать было поздно — я начал провокацию и обязан был ответить.
— Мы рабы…
— Вскрывайся, Марк. — Игорь перебил Кузьмича.
— Так-то по правилам ты, — ответил я.
Игорь с недовольным лицом выкинул на стол червовую восьмёрку и девятку. Я же не стал тебя томить в ожидании и показал свой младший стрит.
— Будь проклят ваш Бог, вы заговорили меня!
Он встал из-за стола и вырвал из рук Виктора Палыча бутылку, отчего мент сразу проснулся и пытался понять, в чём дело, но из-за отсутствия внимания только поудобнее прилёг.
— Марк, братик мой, да мы их рвём! Следующий — Лаврентий Кузьмич. Предлагаю так же, как и писаке, вмазать, той же тактикой.
— Марк, расскажите о себе, — предложил Максим, параллельно радуясь моей победе. — Какой веры вы придерживаетесь?
— Я христианин. Да, по мне не скажешь, но нас с Кирком воспитывала мать, и она приобщила к своей вере. Отцу это не нравилось, но у него редко возникал шанс что-либо высказать. Его вечно не было дома.
— А что случилось с вашим братом? Я просто мельком слышал о вас в новостях.
— После случившего в «Очаге»… я нашёл его в петле, пытался спасти, но было уже поздно…
Кирк осуждающе смотрел на меня. Он уже не расскажет ничего, что привело его к этой черте, а Беломорск окончательно поставит точку.
— Как же вас занесло к нам? Похороны же были совсем недавно.
— Я даже не планировал заезжать в Москву, просто обстоятельства. Моя цель — Беломорск, мне нужно там развеять прах брата.
— А почему именно в Беломорске?
— Мы выросли там, а когда переехали в Ястребск, дали себе обещание, что вернёмся в родные края. К несчастью, Кирк уже сам не сможет туда приехать, поэтому я выполню это обещание для нас обоих.
— Благородно! — сказал Лаврентий Кузьмич. — Заезжайте к нам в Пегреме! Будем рады вам.
Хозяин сдавал позиции. В результате с каждой новой раздачей мы разобрали все его фишки. И в игре остались только я и Максим.
— Марк, как смотришь на то, чтобы вслепую пойти ва-банк?
— Смело. Братик, соглашайся. Мы и так в выигрыше. Не стоит наглеть. Максим здесь лидер, а это единственный здравый вариант его обыграть.
— По рукам.
Вот и наступила последняя раздача.
Мне и Максиму раздали по две карты, но в руки мы их не взяли — оставили на столе.
На стол положили бубновую пятёрку, двойку пик и даму червей. Пауза. Карта в сторону. Карта на стол. Шестёрка пик. После небольшой паузы очередная карта ушла в сброс. Бубновая десятка.
Все насторожились и следили за игрой. Даже Виктор Палыч приподнялся с дивана, чтобы лучше видеть исход. Максим всю раздачу оценивал меня. Без понятия, для чего ему это в последнюю раздачу.
Я первый вскрыл карты. Червовая пятёрка и бубновый туз. Пара пятёрок. Я был рад хоть этому.
 
Максим не торопился открывать карты. Велика вероятность отсутствия любой комбинации. Первая карта открылась — крестовая пятёрка. Тоже пара, но у меня старший кикер. Вероятность его победы возросла. Валет пик.
— Yes! — Игорь издал победный крик.
— Хорошая игра, Марк. Мне было очень приятно играть с вами. — Максим протянул мне руку. — Как будто играл с Игорем в его лучшие времена.
— Эй, — донеслось со стороны дивана, — я тебя и сейчас смогу сделать, точнее в следующий раз.
— Мне тоже понравилась игра. — Я пожал руку Максима. — И что дальше? Как я могу получить свои деньги?
— Какие деньги? — переспросил меня Лаврентий Кузьмич.
— Марк, извини, — заговорил Игорь, — мне стоило предупредить тебя заранее… или, точнее, не вводить тебя в заблуждение… я даже подумать не мог, что ты выиграешь… у нас тут просто любительская игра…
Я потратил время на бесполезный вечер. Я мог заработать какую-нибудь копейку даже грёбаными листовками, но вместо этого был в чёртовом «Метрополе». Кирк около меня начинал закипать от этого.
— Игорь, я пришёл сюда заработать. И вместо того, чтобы торчать здесь, я мог пойти куда-нибудь на подработку.
— Марк, успокойтесь, — обратился ко мне Лаврентий Кузьмич, — я могу вам помочь.
— Я не возьму денег…
— Нет-нет! — Он выставил свою ладонь в знак мира, разряжая таким образом обстановку, из-за чего не хотелось ругаться. — Я дам вам возможность заработать.
— Как?
— Детали предлагаю обсудить в кабинете. — Кузьмич указал на одну из дверей. — Не хочу обсуждать свои проблемы при таком количестве людей.
Спорить я не стал, да и изменившиеся обстоятельства сами вели меня с ним поговорить.
«Кабинет» — очень броское название. Больше похоже на смесь спальни и банкетного зала. Самым броским были стопки различной религиозной беллетристики, которую Лаврентий Кузьмич продвигал.
Хозяин предложил выпить, и отказать я не мог — во мне играли нервишки, и оставаться в трезвом рассудке уже не было смысла. Я взял в руки стакан виски и уселся на софу у стены. Кузьмич аналогично налил себе и чокнулся со мной.
— Почему у тебя нет денег? Ты не похож на нуждающегося.
— Закрыли банковские счета. А жена в сложившихся обстоятельствах не спешит меня выручать.
— Из-за Миши?
— В том числе, но больше из-за моей дурости. — Кузьмич долил в наши стаканы вторую порцию вискаря. — Он вам всё рассказывает?
— Если я его об этом попрошу, то да. Он мне и о вашем конфликте рассказал. Кстати, он не держит на тебя обиду, понимает тебя, понимает, почему ты так поступил. Также он рассказал, как ты мастерски манипулируешь людьми. Из-за этого я заинтересовался тобой.
— Что? Я не понимаю.
Анализируя своё прошлое, анализируя свою семью, я догадывался, что я манипулятор, но со стороны до этого мне никто такого не говорил.
— Вы знаете свою цель, добиваетесь её любым путём, каким бы он ни был. Ресторан. Семья… И я верю, что также сможете кое-кем управлять для меня.
— Кем? — Оценка моей жизни слегка ввела меня в ступор.
— Вы едете в Беломорск. Верно? — Я кивнул. — Каким путём, если не секрет?
— До этого думал через Ярославль и Вологду, но если меня сюда занесло, то поеду через Питер и Петрозаводск.
— Отлично! Тогда вы возьмёте с собой мою внучку. За это я и заплачу вам.
— Почему я? Кто угодно другой может это сделать.
— Я дорожу Аней, но в ней проснулся подростковый протест, который я не способен контролировать. Она обманула уже нескольких моих людей, а как показала игра, вы умеете читать окружающих. — На этих словах я собрал пазл, и это было паршивое чувство. — Да, вы здесь не случайно. Простите, что пришлось вас заманить на эту дешёвую игру, но человек в нужде — самый слепой человек.
 
— Почему она хочет сбежать?