Старшая школа Йокай (СИ)
А во втором углу сидел невзрачного вида паренек, которого окружала стайка старшеклассниц. Они щебетали, принимали странные позы и всячески мерялись бенто… кажется.
— А, Кен-кун, — Томо проследила за моим взглядом и помахала ему рукой. Парень расцвел и помахал ей в ответ.
— М? — издал я вопросительный звук.
— Кохай из клуба карате.
— Серьезно? — удивился я.
— А еще посещает клуб дадзен. Медитирует. Он этот… как его… — девушка задумалась, вспоминая. — Сукабус? Секс-бас?
Что? Половой автобус? Сексуальный голос?
— Может, суккуб? — не иначе как при помощи божественного откровения догадался я.
— Да, точно!
— Не совсем, — усмехнулся я. — Если он парень — а судя по стайкам девиц вокруг, по-другому быть не может, — тогда это инкуб. Занятно. Видимо, межнациональный брак — редкая штука.
— Ты знаешь о них? — полюбопытствовала подруга.
— Да. Многие уверены, что это монстры, которые сосредоточены на сексе. К счастью, неправдивы слухи, порожденные современной поп-культурой. Они ни в коем случае не похотливый аналог вампиров. В каком-то смысле это духи грез и сновидений, кормятся энергией эроса, оно же либидо.
Стайка девушек, у которых разве что сердечки в глазах не мелькали, выглядела странно. Он что, со всеми ними спит? Похоже на банальный сюжет из плохой эротической новеллы для спермотоксикозных школьников.
— Не то чтобы меня интересовали слухи, но это странное зрелище.
— Ну… — Томо задумалась. — Я, помню, случайно услышала о нем фразу «установка залпового огня десятого калибра».
Я закашлялся.
— Что? Ты можешь перевести, о чем это?
— Э… — я постарался подобрать подходящие слова. — У Кена здоровенный отбойный молоток…
— А, поняла, — Томо спокойно вернулась к обеду.
— Тебя ни капли не смущает говорить о подобном? — уточнил я.
— А почему должно? — удивилась она. — Подумаешь, размер полового органа. Кену никогда не победить меня. Я сильнее.
Суровое правило демонов-они: слабаками не интересоваться. Вне зависимости от слабачьих калибров.
— Ясно, — кивнул я и начал убирать пустой контейнер в сумку, будто не заметив странный взгляд, брошенный в мою сторону. Ага, то есть мной ты интересуешься? Что ж, так и запишу: с точки зрения японских демонов-они отродье кощеево слабаком не является.
— Добрый день, Кен-сан! — я подошел, предварительно отрепетировав сцену внутри головы. — Я Константин, ученик второго класса. Томоко-тян порекомендовала тебя как великого специалиста по девушкам. Не уделишь мне пару минут?
— Привет, Константин-сэмпай! — Кен протянул мне узкую ладонь. — Насколько я специалист, знают разве что девушки. Сам оценить не могу. Пройдемся? Прекрасные девы, я вернусь совсем скоро!
Прекрасные девы хором застонали. Наверное, они меня ненавидели.
— …И, как назло, в этот момент я нихрена не рассмотрел. Понимаешь, вот и сиськи наружу, и шрам вот он, прямо в глаза бросается. А я как завороженный влип в эту белую кожу, и хоть бы на секунду мозг проснулся.
Инкуб сочувственно на меня смотрел.
— Найти связанную с тобой красной нитью судьбы… дело благородное, наверное.
— Но помогать незнакомому гайдзину в сомнительном занятии за просто так? — согласно кивнул я. — Поэтому готов отплатить, чем смогу.
— А чем сможешь… надо подумать.
Спустя полминуты его лицо просветлело.
— Придумал. Я, конечно, кое-что слышал о твоей фамилии от родни, и с учетом этого было бы разумнее просить ответную услугу… но давай остановимся на цене в сто тысяч йен.
Я слегка поднял бровь. У меня были кое-какие сбережения, расплата меня не пугала. Сто тысяч — довольно внушительная сумма даже для старшеклассника. Можно попросить у отца, конечно, но всё же…
— По рукам. Извини, не могу не… почему ты решил выбрать именно деньги?
— Да всё просто. Я живу в общежитии. Большинство девушек тоже. И денег с подработки на лав-отель не всегда хватает, — без тени смущения пояснил инкуб.
Воистину, демон похоти. Я старался держать серьезное лицо.
— Тогда рассказывай свои соображения.
— Придется тебе чуть себя дискредитировать, зато мучиться перестанешь. Девушки постоянно ходят в душ толпами, сейчас одна толпа, после них другая, подглядеть много ума не надо. Помогу чем смогу. Не взыщи, но остальной план разрабатывать будем не раньше завтрашнего дня. Сегодня я занят.
Мы расстались, довольные знакомством и обменявшиеся контактами.
Заглянув перед тяжелым вечером домой, я с удивлением обнаружил, что батя все еще не вернулся. Успокоил себя я быстро: если бы с Кощеем что-то случилось, мне бы сообщили первым. А теперь нужно быстро утопиться в душе, пристойно одеться и пойти, извиняюсь, встречаться.
Изаму и Кавагути ждали у ворот. Мы подошли к спортзалу, и нас встретила, разумеется, Рингёко-сан. Я даже не удивился. А кто же, если не она.
— Добрый вечер, парни! — сэнсэй буквально лучилась какой-то радостной эмоцией, природа которой была мне непонятна. — Вот ваши анкеты! Всех старшеклассников разделили на три группы, чтобы вам было веселее и сложнее взаимодействовать с полузнакомыми людьми, а не только с представителями своего класса. Поэтому, — преподаватель сверилась со списками, — вы, Кощеев-сан, и вы, Акихико-сан, идете в зал один, а вы, Ханаваро-сан, сегодня в зале три.
— Что же, значит, зал номер два в состоянии пережить этот вечер без нас, — Изаму, кажется, хорошо выучил правила взаимодействия на свиданиях и практиковать начал сразу же, не откладывая дело. Мы взяли свои анкеты и пошли их заполнять.
Проще не придумаешь.
Ваше имя? Константин.
Ваша фамилия/псевдоним? Кощеев.
Вы мальчик/девочка? Я мальчик.
Ваш возраст, лет? Ээээ… Ээээ… ладно, условно 17.
Желаемый возраст визави? Ээээ… Да что за день. Ладно, 16–17.
Оставив в последних строчках контактные данные, я вернул заполненный экземпляр Рингёко-сан. Та не глядя положила его в непрозрачную папку и протянула мне бейджик, закрытую карту симпатий и карандаш.
— Если у вас с кем-то случится матч, то вас об этом уведомят завтра в мессенджере. Если вдруг никакого уведомления не будет — представьте, что ещё целых две группы прекрасных девушек остались без вашего внимания!
Я внезапно понял, что за эмоцию транслировала сэнсэй. Это было предвкушение исцеляющей боли. Когда тот, кто причиняет боль, поначалу заставляет себя радоваться, поскольку принесет облегчение пациенту. А потом эта радость прорастает в него крепкими корнями. Сильнейшая профдеформация того, кто всю жизнь был связан с медициной. А теперь и с социальным взаимодействием. В каком-то смысле реально боль.
— Спасибо, Рингёко-сан, — я старался быть искренним, но, входя в зал, внезапно застыл на секунду.
Валькирия, имени которой я не знал. Обладательница тела скандинавского аса, носящая шрам от какого-то колющего оружия. Я даже отца вызвал, чтобы тот помог.
Как она может быть той самой, ради которой я проделал дорогу из тайги до архипелага? Я ведь о ней за две недели даже не вспомнил. Оставалось надеяться, что великий рэндом не поставил нас в одну группу в первом зале.
Тащившийся рядом Изаму поднял на меня глаза. Сказал с утвердительной интонацией:
— Константин-кун, у тебя нет такого нюха, как у меня.
— Нет, — согласился я.
— В общем, она там.
— Кто?
— Хильда Свейсдоттир. Ее так зовут.
Я всерьез думал, переступать ли порог и не стоит ли быстро слиться со стеной, но с неожиданной силой недзуми потянул меня за пояс джинсов. Мы оказались в зале номер один.
— Не только мне тут страдать! — инугами был очень доволен этим фактом.
Да, ребята, эмпатия у вас так себе.
— Соберись, тряпка. У тебя есть призрачный шанс убедиться, насколько твои догадки на самом деле твои.
Да уже всё я знал. И убеждаться нужно было разве что для проформы.
За столиком, куда мне следовало сесть на пять минут, я встретил чудную деву, о которой помнил немного. Во-первых, у нее на бейджике вместо имени было написано Cutie. Ну, милашка так милашка. Во-вторых, это была Ямасаки, нурэ-онна из моего класса. Мы мало пересекались. Ее не очень занимали русские личи.