Его хорошая девочка (СИ)
Отработав… нет, не так, отпахав за стойкой администратора до четырёх дня, было уже собралась подняться к себе в кабинет, как заметила, что из лифта, чуть прихрамывая и прикрывая ладонью правую часть лица, выходит девушка, что вчера с подругой в ресторане у бара Никите компанию составляла.
Если не ошибаюсь, её Снежаной зовут, а если глаза меня не подводят, у неё на скуле зреет свежий синяк. «Наверное, клиент неадекватный попался», — сделала вывод я и отвернулась, потому как в прямом смысле больно смотреть на молодую красивую женщину, которая из-за того, что где-то не там в жизни свернула, вынуждена молча побои сносить.
Почему в мире происходят страшные вещи? В большинстве случаев не из-за вселенского зла, а из-за равнодушия. Вот и я отвернулась, потому что мне картинка, видите ли, не понравилась. Ничего нет проще, как сделать вид, что не заметила, а после забыть, ведь в судьбе девушки лично я не виновата. Но разве так поступать правильно?
— Снежана, подождите, пожалуйста, — крикнула я, схватила сумочку и помчалась вдогонку.
— Я уже ухожу, — обернувшись, зашипела на меня девушка, когда мы с ней поравнялись. — И здесь работать мне разрешили.
— Да я без претензии, просто у меня есть для вас предложение, присядем вон за тот столик, обсудим, — как можно дружелюбней произнесла я, хоть и чувствовала, Снежана настроена по отношению ко мне враждебно.
— Морали читать собрались. Нет уж, увольте.
— Нет. Совсем нет. Вас интересует официальная работа в отеле? С договором, с записью в трудовой, с оплачиваемыми больничными, с отпуском?
Снежана резко затормозила, посмотрела на меня, словно я ненормальная, и уточнила:
— Вы в курсе, чем на жизнь зарабатываю?
Кивнула.
— И всё равно предлагаете мне работу?
Ещё раз кивнула.
— Дамочка, да у вас не все дома, — фыркнула девушка и дальше пошла.
Я не сдалась и вновь догнала.
— Подумайте, пожалуйста. Если что, место горничной ваше. Вот моя визитка. Не обращайте внимания, что фирма не та, это с прежней работы, главное — телефон верный. Снежа… на, — дальше говорить не было смысла, потому как девушка прибавила шаг и уж тем более меня не слушала.
Глава 11
Второй день подряд закрываю кабинет и ухожу по темноте. Сегодня ноги моей не будет у моря на пляже, вчера, спасибо Беркутову, по самое не хочу накупалась. Смою трудовую пыль, переоденусь и айда балдеть у бассейна: светло, многолюдно, заодно и посмотрю, чем себя народ занимает после заката.
Чем дальше отдаляюсь от главного корпуса, тем реже постояльцы встречаются на пути. Та часть отеля, где расположены бунгало, — самая тихая и спокойная. Здесь в основном селятся те, кто ценит уединение и любит, как шумит море.
Сначала было подумала, что мой топографический кретинизм в очередной раз завёл меня куда-то не туда. Потому как предположительно в моём бунгало горел свет.
Огляделась по сторонам и, ничего не понимая, пожала плечами. Может быть, конечно, у меня крыша поехала, но я уверена, что не заблудилась. У соседнего бунгало на террасе как валялось сдутое розовое кресло в виде зайца, так благополучно и дальше сдувается, да и кустарник, подстриженный якобы под божью коровку, припоминаю. Так, а номер бунгало? Мой. Ну всё верно. Может, когда выходила, просто забыла выдернуть второй магнитный ключ, свет не потух и горит до сих пор.
Открываю дверь, вроде бы ничего подозрительного у порога не наблюдаю. А почему слышно, как работает телевизор? Точно с утра не включала, даже пульт не брала.
Уборка номера? Нет, конечно. Пятнадцать минут девятого…
Что тогда, вернее, кто? Вор? Маньяк? Вор и он же маньяк?
Осмотрелась, ах, жаль, нет ничего тяжёлого положить в руку в случае чего для самообороны. В распоряжении есть только пластмассовая ложка для обуви, но с ней особо не повоюешь. Разве что сломать и попытаться ею глаз кому-нибудь выколоть. Фу, гадость какая. А с кем, собственно, я собралась драться? Воры бы шуршали вещами, а маньяк тихонько сидел, притаившись, например, в ванной, но никто из них бы телевизор точно смотреть не уселся.
Ладно, сейчас выясним, что происходит. Осторожно ступая, крадусь внутрь. Вернулась к двери, нет, надо всё-таки что-нибудь прихватить. Крайне обрадовалась, когда в коридорном шкафу нашлась пара вешалок, между прочим, железных и крепких.
Допрыгав на цыпочках до гостиной, аккуратно заглядываю в комнату.
Да твою же…
Нет, ко мне не вор наведался и не маньяк, у меня в гостиной на диване пьёт коктейль и глазеет в телевизор псих. Он же гад, он же невыносимый и вездесущий Никита Беркутов.
Возвращаюсь корпусом обратно в коридор и, прикрыв глаза, фантазирую. Как бесшумно подхожу к мужчине со спины, как замахиваюсь вешалкой, как с остервенением колочу по его голове, как ему нестерпимо больно, как он истошно вопит, ну и самое главное и приятное, как он, превратившись в побитую собачонку, поджав хвост, убегает.
Улыбнулась, но мечты так мечтами и останутся, у меня рука не поднимается человека огреть по голове — это раз, а Беркутов не из той породы, что позволит себя безнаказанно избивать — это два. Печалька.
Бесшумно, ну почти бесшумно, прокашлялась, одёрнула подол платья и уверенной походкой пошла прогонять узурпатора.
— Ты чего забыл у меня в бунгало? — специально громко спросила я, но, к сожалению, Беркутов ничуть не испугался и не подпрыгнул на пятой точке от неожиданности, как бы, например, скорей всего, отреагировала я. Вместо этого, он улыбнулся и лениво развернулся ко мне.
— Ничего. Я здесь впервые. Да и свои вещи не имею привычки забывать. А ты почему так поздно? Я нам сделал коктейли, но кто-то долго ходил, поэтому я их уже выпил. Теперь как бы твоя очередь шейкер трясти, соседушка, — мужчина, перевернув бокал горлышком вниз, продемонстрировал, что он пуст.
— Беркутов, ты сейчас дошутишься, вызову охрану, и она тебя заломает и под белы рученьки выведет. Будь ты хоть сто раз совладельцем отеля, правила для всех одинаковые. Выметайся по-хорошему, без скандала, а?
— То есть коктейль смешивать отказываешься?! — продолжает паясничать гад. — Ладно, припомню тебе, когда придёшь ко мне по-соседски за солью, спичками или чтобы спинку потёр.
У каждого человека есть свой предел терпения, так вот, мой только что закончился. Не знаю, о чём думала, наверное, ни о чём, злость отключила рассудок, но я замахнулась, прицелилась, и вешалка полетела в Никиту.
Как в замедленном кино, с ужасом в глазах и уже с сожалением наблюдала, как Беркутов движется в направлении бара, и выпущенная мной «граната» меткой наводкой пилотирует и, судя по всему, угодит прямо ему в голову.
Я аж выдохнула, когда Никита, который, казалось, угрозу даже не замечает, ловко поймал рукой вешалку.
— А-я-яй, Варвара Сергеевна, — голос Беркутова прозвучал даже ласково, но нотки вполне себе серьёзного предупреждения, я уловила. — Не советую так делать впредь. Ведь чисто на инстинкте могу «посылку» запустить в отправителя. Варя, если ненароком тебя покалечу, мне будет крайне паршиво. И в этом будешь ты виновата, а значит, помимо увечья, тебя ждёт ещё и моральная пытка.
Поймала себя на том, что, низко склонив голову, слушаю Беркутова с виноватым лицом. Я, конечно, не спорю, палку перегнула, но первое — всё обошлось, второе — защищала своё жилище. Да, сегодня я тоже вторглась в номер Никиты, но он не имел права там находиться.
— Беркутов, — задрала высоко подбородок, — выметайся, не доводи до греха.
Чихать Никита хотел на мои слова и предупреждения, спокойно наполнял шейкер жидкостью из бутылок. А откуда, кстати, в моём бунгало алкоголь? Внимательно оглядела гостиную. Из лишних и явно не моих вещей — ноутбук, мобильный, солнечные очки, разбросанные на столе документы, кроссовки валяются возле окна.
— Минутку, — с волнением произнесла я и, дабы проверить совершенно дикое предположение, метнулась в свободную спальню, в которую лишь раз заглянула, когда заселялась, но дальше дверей не прошла. — Беркутов! Я не поняла, почему твои вещи висят в моём шкафу?! И зачем ты притащил свои чемоданы, — я так громко вопила, что Никита стопроцентно из гостиной меня услышал.