Бунт на «Баунти»

Мистер Кристиан почти неприметно пожал плечами, коротко взглянул на мистера Фрейера, а затем предпринял попытку выиграть время.
– Нехватка действительно столь велика? – спросил он.
– Иначе я этого не говорил бы. И почему, кстати сказать, распределение по работам производится только сейчас? Они должны были начаться час назад.
– Просто мы ждали, когда вернутся Мартин и Скиннер, сэр, – впервые подал голос мистер Фрейер, и я подумал, что лучше бы ему молчать как убитому, поскольку мало что могло заставить капитана вспылить так же верно, как голос судового штурмана, с которым он находился в отношениях скорее сумбурных, чем располагающих к обмену мнениями.
– Ждали Мартина и Скиннера? – изумленно спросил капитан. И тут он издал легкий стон – понос, сообразил я, снова вознамерился сыграть с ним злую шутку. Капитан перенес свой вес с правой ноги на левую, при этом тело его словно ушло немного в песок. – Что значит «ждали»?
– Ждали, когда они вернутся после своих ночных… э-э, фокусов, – ответил, тщательно подбирая слова, мистер Фрейер.
– Фокусов? – переспросил капитан, глядя на мистера Фрейера так, точно у того ум за разум зашел. – Каких еще фокусов? У нас здесь что – бродячий цирк?
– Ну, сэр… – начал мистер Фрейер и издал смешок, сразу же постаравшись, однако, обратить его в кашель, а лицу придать серьезное выражение, – вы человек бывалый. Осмелюсь сказать, вы меня понимаете.
– Я ничего не понимаю, сэр, и жду от вас объяснений, – рявкнул капитан, а я прикинул, только ли это хотел он сказать, и решил, что не только. – О каких фокусах речь? Отвечайте, сэр!
– Насколько я знаю, вчера вечером они отправились на прогулку вглубь острова, взяв с собой несколько туземных женщин, – весело ответил мистер Фрейер. – Они с минуты на минуту вернутся, уверяю вас.
Капитан Блай, ошеломленно глядя на него, приоткрыл рот. Я даже думать боялся о том, что за этим может последовать, однако капитан удивил меня, повернувшись от мистера Фрейера к его недавнему собеседнику.
– Мистер Кристиан, – начал он, – вы всерьез заявляете мне… – Тут он умолк, болезненно застонал, лицо его сильно исказилось. – Оставайтесь здесь, оба. Никому не уходить.
С этими словами он кинулся к своей палатке и, когда вернулся, выглядел и смущенным, и еще более злым, чем прежде.
– У нас развелось слишком много бездельников, и я этого не потерплю, – сразу же, не дав офицерам и рта раскрыть, прорычал он, – а корень всего – вы, вы оба. Стоите здесь, как парочка дамских горничных, а ваши люди между тем дезертируют…
– Сэр, вряд ли их можно назвать дезертирами… – начал мистер Фрейер, однако капитана было уже не остановить.
– Они покинули свои посты, если не своего короля! – закричал он. – Им следует быть здесь и быть готовыми приступить в назначенное время к работе. Вот к чему привели все эти ночевки на берегу. Им надлежит положить конец – и немедленно. Вы, мистер Кристиан, отвечаете за питомник. Сколько матросов вам требуется ежедневно?
– Ну… – Мистер Кристиан подумал, поглаживая свои брови и проверяя чистоту ногтей, и ответил: – Полагаю, сэр, для ухода за питомником нам хватит полутора дюжин – половина будет работать, другая отдыхать.
– В таком случае, мистер Фрейер, матросам, не работающим в питомнике, тем, кто занимается доставкой побегов, следует, выполнив их дневные обязанности, каждый вечер возвращаться на судно и ночевать на борту. Ясно?
Те трое из нас, что не имели капитанского чина, несколько мгновений простояли в оцепенении, и я не без удовольствия отметил неверящие взгляды, коими обменялись двое офицеров. Я же, со своей стороны, пожелал, чтобы капитана взял да и одолел вдруг новый приступ поноса, который заставил бы его позабыть о своем распоряжении, ибо даже мне было понятно, к каким осложнениям оно приведет.
– Вы уверены, что это разумная мера, капитан? – спросил мистер Фрейер.
– Разумная? – усмехнулся мистер Блай. – Вы оспариваете мое решение?
– Я всего лишь спрашиваю, сэр, – мирно ответил штурман. – Когда мы подошли к Отэити, вы сами сказали матросам, что они многим пожертвовали во время плавания и заслуживают благодарности, а потому распорядок их жизни на острове будет несколько менее… казарменным. Я не вижу причин, которые мешают разрешить покончившим с дневной работой матросам проводить вечера на берегу. Это лишь повысит их моральный дух и так далее.
 
Хорошая была бы речь, если б ее можно было произнести, не лишившись в итоге головы на плечах, но штурман еще говорил, а мистер Кристиан уже успел перехватить мой взгляд, и мы с ним в кои-то веки пришли к молчаливому согласию: нет, ни один из нас не пожелал бы стать жертвой того, что за этим последует.
– Мистер Фрейер, – сказал наконец капитан, и я испугался еще сильнее, услышав его ровный тон. – Вы позорите ваш мундир, сэр.
Получатель этого оскорбления только рот открыл, а мистер Кристиан нервно сглотнул, капитан же продолжил:
– Вы стоите передо мной и говорите, что матросы многим пожертвовали во время плавания. Они не жертвовали ничем, мистер Фрейер. Они служат в военно-морском флоте Его Величества, да благословит его Господь, и таков их долг, сэр, да, долг службы. Точно так же ваш долг, сэр, состоит в том, чтобы выслушивать каждое мое слово, выполнять каждый мой приказ и не задавать никаких вопросов. Почему я должен то и дело препираться с вами, мистер Фрейер? Почему вы не можете просто выполнять ту роль, которая отведена вам на борту «Баунти»?
– Сэр, – ответил, помолчав, мистер Фрейер (он вытянулся в струнку, и голос его не дрожал, мне это очень понравилось), – если таков ваш приказ, я, разумеется, прослежу за его выполнением. Однако я хочу, чтобы вы занесли в судовой журнал следующее: я считаю неразумным наказывать сейчас команду – а она сочтет это наказанием – из-за такого пустяка, как опоздание двух матросов на работу. Есть лучшие, чем нарушение данного морякам обещания, способы решения этой проблемы.
– И вам они, вне всяких сомнений, известны?
– Позвольте Флетчеру и мне поговорить с командой, сэр. Мы ясно дадим ей понять, что немного повеселиться – это одно дело, но есть и другое – то, для выполнения которого мы сюда приплыли…
– Мы не будем разговаривать с командой, – тихо сказал капитан. Голос его был усталым, лицо снова побледнело, я видел, что приближается новый приступ, что очень скоро ему потребуется облегчиться. – Я поговорил с вами, а вы сообщите морякам о моем приказе, и больше никаких разговоров не будет, это ясно?
– Да, сэр, – ответил мистер Фрейер с очевидным неудовольствием в голосе. – Как скажете.
– Вот именно, как я скажу, сэр, – огрызнулся мистер Блай. – А вы, мистер Кристиан, отныне держите ваших людей из питомника на коротком поводке и следите за тем, чтобы каждый честно выполнял свою работу, но без всякого ночного панибратства с… с…
– С кем, сэр? – спросил мистер Кристиан.
– С дикарями, – ответил капитан.
Тут его тело скрючилось от боли, и он снова понесся в палатку, оставив мистера Кристиана, мистера Фрейера и меня смотреть ему вслед в изумлении, смятении и сомнении сразу.
– Что вы об этом скажете? – спросил мистер Фрейер.
Мистер Кристиан шумно втянул в себя воздух, покачал головой.
– Разговаривать с ними будет непросто, – ответил он. – Многие моряки сильно расстроятся, это я вам обещаю.
– Может быть, нам стоит поговорить с ним немного позже? Или вам, Флетчер. К вам он прислушивается.
Я знал, что мистер Фрейер прав, но еще лучше знал, что у попытки мистера Кристиана заставить капитана передумать и не портить морякам жизнь примерно столько же шансов на успех, сколько у меня – отрастить на лопатках крылья и улететь в страну, где вдоволь еды и питья, прихватив с собою и Кайкалу в надежде, что она украсит удовольствиями каждый час моей жизни – отныне и до поры, когда Спаситель призовет нас к Себе.
– Не знаю, Джон, – сказал мистер Кристиан. – Вам приходило когда-нибудь в голову, что… – Он повернулся и увидел меня. – Какого дьявола ты тут делаешь, Турнепс?