Калгари 88 (СИ)

Мама ещё раз поцеловала Арину, и чуть оттолкнула её, как будто отправляя в жизнь.
— Придёшь из школы, пообедай тем, что в холодильнике, — сказала мама, начиная одеваться. — Поешь, потом уже езжай на тренировку. Не ходи голодом. Тебе нужно развиваться.
— Ясно. Удачного дня.
Мама ушла, и Арина, недолго думая, всё-таки слегка подвела губы, чисто для терапевтического эффекта. Помада, правда, по качеству была отвратительная. Похоже, тот же самый жирный вазелин, только подкрашенный и с неприятным запахом.
В школу Арина решила идти в шубе — единственный пуховик порядком надоел. Немного покрутившись перед зеркалом, взяла в одну руку портфель, в другую сумку со второй обувью и физкультурной формой и вышла из квартиры. Терра инкогнита в виде советской школы ждала её…
  
Глава 30
 
Великолепная физкультура
 
На улице, как всегда в это утреннее время, ручейки взрослых текли по направлению к автобусной остановке. Другие ручейки, поменьше, направлены почти в обратную сторону. Взрослых среди них мало, разве что шли родители первоклассников и редкие учителя. Основные участники шествия — дети и подростки. Арина присоединилась к ним, и уже через пять минут подошла к школе.
Не успела войти внутрь, как очутилась в толчее у двери, которую устроили пятиклассники. Один толкнул другого, другой — третьего, и началась шутливая потасовка: все старались побыстрее миновать толпу у входа и зайти внутрь. Что интересно, не было слышно матов, присущих общению современных нам детей. Трёхэтажными забористыми выражениями крыли даже первоклассники из элитной московской гимназии, где училась Арина. Здешние советские дети просто звонко смеялись и толкались, иногда отпуская обычные шутки.
— Миха, я тебя щас как толкну!
— Нет! Я сильнее!
— Нет, я! Сейчас как толкану, в снег улетишь!
— Потише можно? — недовольно спросила Арина, обернувшись и искоса глянув на смеющихся пацанов.
На её удивление, подростки перестали толкаться и замерли, с интересом глядя на неё. Потом начали перешёптываться друг с другом на ухо, но вполне слышно.
— Это же Хмельницкая! — заметил один из пацанов, в ушанке набекрень, клетчатом пальто нараспашку и пионерском галстуке, торчащем из него. — Она спортсменка! Фигуристка!
— И ходит со Стольниковым Максом, а он накостылять может! — добавил второй мальчишка, рыжий, вихрастый, в спортивной куртке и вязаной шапке-пилотке. — У него ещё брат в нашем классе, Стас.
— Да знаю я! — недовольно ответил первый. — Кто их тут не знает.
«Интересно», — подумала Арина. — «Эту Люську каждый местный пацан знает. А ещё мой отец учится с ними в одном классе. Как тут всё сложно переплелось. Как в фильме фантастическом».
Очередь в школу худо-бедно двигалась, и Арина скоро вошла внутрь. Сразу же за дверью стояла вчерашняя дежурная, а рядом с ней два школьника примерно возраста Арины, с красными повязками на рукавах. Похоже, дежурные по школе.
— Ребята! Вторую обувь показывайте! — сказала дежурная усталым голосом, по тону которого можно догадаться, что говорит она это несчётное количество раз каждый божий день. — Вы сами знаете, что нужно делать. Почему я говорю одно и то же каждый раз? Обувь показывайте дежурным!
Школьники гуськом подходили к дежурным, открывали авоськи и показывали им, что у них имеется вторая обувь, потом направлялись к раздевалке. Тех, у кого не было сменной обуви, дежурные заворачивали назад, на улицу. Но по неписаным школьным законам домой, конечно же, не отправляли. Держали на улице до звонка на первый урок, потом дежурные для профилактики, наставив щелбанов и пиявок безобувникам, всё же запускали их в школу. И теперь для запущенных предстояло увлекательное объяснение с учителем, почему они опоздали. Этот воспитательный, пусть и неприятный момент действовал безотказно. Правда, на старшеклассников правило второй обуви не распространялось: щелбан им не поставишь, потому что сами накостылять кому хочешь могут, поэтому пропускали в уличной обуви. Считалось, что своё они уже отмучили в более младших классах.
 
От двери проходили к раздевалке, напротив которой стояли лавочки для переобувания. Сама раздевалка поделена на несколько секций, в каждой из которых раздевались только те классы, для которых они предназначены, о чём напоминали таблички над входами. В раздевалку для седьмых классов восьмиклассника бы уже не пустили. В каждой секции тоже дежурили школьники, запускали по пять-десять человек и зорко наблюдали за ними, чтоб те разделись, аккуратно повесили верхнюю одежду на крючки и оставили сумку с уличной обувью под ней. В принципе, весь процесс протекал логично и быстро. В этой части Арине местная школа понравилась.
Раздевшись, Арина направилась в спортивный зал. Запах в нём стоял такой же, как во всех залах, в которых в прошлом занималась физкультурой и тренировалась Арина, несмотря на десятки лет, разделявшие их. Запах покрашенного масляной краской дощатого пола и шведской стенки, кисловатый запах кожи от матов и «коней» с «козлами», хлопковый запах канатов и верёвок, волейбольных и баскетбольных сеток. Всё вместе это давало непередаваемый букет, по которому сразу можно было даже с закрытыми глазами догадаться, что ты в физкультурном зале средней школы. Или в тренировочном зале по общефизической подготовке школы спортивной.
Войдя в дверь с надписью «Женская раздевалка», Арина огляделась. Привычных шкафчиков, как в современных школах, не было. Вместо них вдоль стен стояли коричневые деревянные лавки, а над ними вешалки с крючками для одежды. М-да… Не было плечиков, чтоб аккуратно повесить одежду. Неужели придётся вешать платье за воротник???
В раздевалке на скамейке уже сидели две переодевшиеся девочки и удивлённо посмотрели на Арину. Причём выражения их лиц были такими, словно увидели призрака. Девчонки по виду тихие и скромные, из которых получаются прилежные ученицы, отличницы и хорошистки.
— Что не так? — спросила Арина, небрежно, по-спортивному, бросая сумку с формой на пол, а рядом портфель. — Вы как будто привидение увидели.
— Здравствуй, Люся… — растерянно сказала одна из девочек. — А мы… Думали, у тебя освобождение на две недели от физкультуры.
— Какое ещё освобождение? — удивлённо спросила Арина, переодеваясь. — Если мне на каток можно ходить, значит и сюда тоже можно. Всё нормик!
— Обычно после болезни на две недели освобождение от физры дают… — застенчиво сказала одна из девочек, и скромно потупилась в пол. — Это же так хорошо — не ходить на физру.
Она была совсем маленькая, рыжая, с веснушками, и в больших очках. «Буду называть её Джинджер»— подумала Арина. Спрашивать, как на самом деле зовут девчонок, было бы странно, да и неудобно.
Другая одноклассница была покрупнее и немного полная, но очень симпатичная, с золотистыми волосами, красивым лицом и нежной белой кожей. «Назову её Фулл Сайз», — подумала Арина. На самом деле, конечно же, эта девочка не была ни полной, ни слишком высокой. У неё было нормальное телосложение, из тех, что называются нормостеническими, но Арине, как фигуристке, виделись в нём плюс 10 килограмм. Профессиональная деформация!
На самом деле девчонок звали Надя и Вера, были они отличницами, как верно предположила Арина, и всегда приходили пораньше на любые уроки. До того, как пришла Арина, они о чём-то негромко переговаривались, но теперь замолчали и поглядывали на неё, не зная, что ещё сказать. Не знала и Арина, поэтому, переодевшись, начала делать разминку с растяжкой.
Девчонки округлили глаза от удивления. Неужели Люська никогда не разминалась здесь? Это было странно. С неподготовленным телом идти к нагрузкам запрещалось, какие бы они не были.
— Нифига себе! Красиво у тебя получается! — восторженно сказала Надя. — Как у настоящей спортсменки!
— Это конечно весомый комплимент! — рассмеялась Арина. — А я разве не настоящая?
Она легко встала на руки, потом, выгнувшись мостиком, спрыгнула на ноги. Мышцы пресса и спины уже чуть подкачались, и с небольшим усилием это удалось сделать прямо как гимнастке.