Калгари 88 (СИ)
Перед тем как сесть на велотренажёр, Арина хорошенько размяла мышцы бёдер и голени, сделав нечто вроде самомассажа. Почувствовав, что мышцы разогрелись, села на тренажёр и в медленном темпе стала крутить педали. Через пять минут увеличила темп. Тут же почувствовала, что силы в ногах прибавилось. На этом прекратила занятие на тренажёре. Взяв висящую на стене скакалку, попрыгала в разных комбинациях несколько минут, и на этом тренировку закончила. Пора домой.
Выйдя из ДЮСШОР, Арина чувствовала в ногах напряжение и мысленно корила себя за то, что пошла на последний каскад. Если бы не сделала этого, а закончила тренировку пораньше, этого можно было бы избежать. Или симптомы были бы полегче. Теперь же предстояло постоянно контролировать своё тело. Впрочем, впереди были почти двое суток отдыха. Однако и на отдыхе придётся разгонять мышцы, иначе к понедельничной тренировке они опять забьются.
Приехав домой, Арина застала всё ещё спящую маму. На часах — половина девятого. Многие спят, отдыхая после трудовой недели, а Арина Стольникова уже успела потренироваться вволю и немного угробить ноги. Они и сейчас едва заметно ныли. Сев за стол, Арина опять стала перебирать тетради Люськи, касающиеся фигурного катания. Сначала посмотрела макет программ.
Он ничем не отличался от соревновательных программ, что катали в современное Арине время. В короткой программе нужно исполнить три прыжковых элемента. Каскад из двух прыжков, один из которых должен быть не ниже двойного. Одиночный прыжок аксель с числом оборотов не ниже чем полтора. И одиночный прыжок с дорожки шагов. Этот прыжок являлся экзаменационным, и менялся в юниорском разряде каждый год, чтобы побуждать их разучивать весь прыжковый набор фигурного катания. В 1986 году в короткой программе для юниоров нужно исполнить двойной лутц. До него сегодня Арина так и не добралась.
Кроме прыжков, требовалось выполнить вращения трёх видов: прыжок во вращение с либелой, заклон с переходом в бильман и комбинированное вращение со сменой ноги. Дорожка шагов, на которой нужно было использовать не менее двух шагов со сменой направления движения и пару шагов со сменой ребра. Всё это Арина уже начала накатывать ранее, особой трудности не представляло. Осталось только составить макет программы и накатать её полностью. «Жар-птица» — знакомая программа, и можно хорошо накатать её.
В произвольной программе нужно выполнить шесть прыжковых элементов. Два из них должны быть каскадами. Каскад из двух прыжков, один из которых не менее чем два оборота, каскад из трёх прыжков, один из которых не менее чем два оборота, из четырёх оставшихся прыжков один обязательно должен быть акселем. Повторы прыжков допускались лишь два раза. Арина решила прыгать стартовый каскад двойной флип — двойной тулуп, потом тройной каскад: двойной аксель — двойной тулуп — одинарный тулуп. Одиночными прыжками можно исполнить двойной аксель, двойной лутц, двойной сальхов, двойной риттбергер. Прыжковый контент в таком составе был очень сбалансирован, для первого спортивного разряда очень сложен и в целом подходил даже для взятия звания кандидата в мастера спорта. С некоторыми оговорками. Если заменить какой-либо из двойных прыжков на тройной. Тот же сальхов. Или тулуп в тройном каскаде.
Непрыжковые элементы в произвольной программе были такими же, как в короткой: три вращения, дорожка шагов. И добавлялась хореографическая дорожка, на которой нужно изобразить нечто красивое. Юниоры обычно катали бильман или ласточку. Арина Стольникова шла дальше. Она катала хореографическую дорожку в позиции «ласточка» с почти вертикально поднятой свободной ногой, потом плавно переходила в кантилевер. Причём исполняла его практически по-танцевальному, едва касаясь пальцами льда, проходя эту позицию по дуге. Выглядело это сногсшибательно. Пожалуй, что, стоит попробовать повторить это и здесь.
Ничего невозможного в чистом исполнении такого набора Арина не видела. Первенство города должно стать её!
— Люся, ты уже приехала? — в двери спальни стояла зевающая мама. — Пойдём завтракать. По твоему новому рецепту.
Интересно, что мама приготовит?
Глава 23
День с мамой
— Пойдём, завтракать, ма! — Арина вприпрыжку подбежала на кухню, но… Там ничего не было.
— А где?… Эмм… — растерянно промямлила Арина. — Собственно говоря… Где завтрак?
— Ты же сказала, что сама будешь готовить, — лукаво улыбнулась мама. — Вот. Тебе представился шанс накормить нас обеих твоим чудо-завтраком размеренным, или как ты говорила?
— Сбалансированным! — объяснила Арина. — Хорошо, я займусь. Ма, спок! У плиты профи!
В том-то и дело, что Арина была не профи, несмотря на шутливую браваду, и совершенно не представляла, как варить эту долбаную овсянку. Это, конечно, полезное блюдо и достаточно вкусное, вот только в своём мире она просто запаривала кипятком готовый продукт из пакетика, и на этом вся готовка заканчивалась. Здесь же требовалось пройти полный цикл готовки овсяной каши, начиная от переборки и мытья крупы, так как она была грязная и с мелкими камешками.
— Мда… — удручённо вздохнула Арина, вываливая из бумажного пакета пару горстей крупы на стол. Всю её предстояло перебрать вручную.
Процесс отделения зёрен от плевел занял минут десять. Не слишком-то и долго, только работа эта казалась нудной и бестолковой. Ну почему тут нет перебранной и пропаренной крупы в пакетах??? Пока вскипала вода, Арина перебрала сухофрукты, лежавшие в матерчатом мешочке. Изюм, сливы, курага. Запах от них обалденный. Перебрав, помыла под краном, удалив песок и мелкие камни. В закипевшую воду засыпала крупу и положила сухофрукты, добавив чуть соли и сахара. Процесс пришлось контролировать вручную, чтобы каша не подгорела — тефлоновой антипригарной посуды здесь не было.
Когда каша приготовилась, набухла, выпарив воду, Арина сняла её с конфорки и тщательно перемешала. На всё про всё ушло примерно минут сорок. Всё это время Дарья Леонидовна с улыбкой наблюдала за хлопочущей у плиты и стола дочерью. Наверное, такое зрелище было довольно редким. Или вообще наблюдаемым первый раз.
— Кушать подано! — махнула рукой Арина, призывая к столу.
— Спасибо. Давай посмотрим, что у тебя получилось, — рассмеялась мама, накладывая себе в небольшую тарелку только что сваренную кашу.
Получилось вполне неплохо. Лишь для Арины, привыкшей обходиться без сахара и соли. Даже вкусно! Вот и ещё одна ачивка в этом сеттинге — «великий мастер каши». Арина чуть не рассмеялась — всякая ерунда в голову лезет. Однако мама не была настроена положительно к сваренной еде.
— Что-то несладкая совсем, — заметила Дарья Леонидовна, и чуть присыпала кашу сахар. — И лучше бы на молоке сварить, а потом сливочным маслом заправить. Что это? Безвкусная совсем.
— Ма, это наоборот, хорошо! — решительно заявила Арина. — Сахар и соль в больших количествах вредны для организма!
— Ясно. Но я так не думаю. Всё равно, спасибо за завтрак, — согласилась мама, и тут же добавила. — Но на обед я сварю борщ, будешь ты его есть, или нет.
— Ма, но мы же договорились, что я буду питаться так, как я хочу! — с подозрением сказала Арина. — Я не хочу борщ! В нём один жир! И кости! Острые!
— Хорошо. Отлично, питайся как знаешь, — согласилась мама. — В морозилке лежит минтай. Можешь взять одну тушку, и приготовить себе так, как ты этого хочешь. Только вынуть его надо прямо сейчас, он как раз к обеду растает. На гарнир… Есть выбор — либо отваришь себе пару картофелин, чтобы сделать пюре, либо отвари фасоль. Или горох. Только замочить их надо тоже прямо сейчас.
— Но… — неизвестно против чего хотела возразить Арина и тут же осеклась. Питание здесь представлялось крайне сложным. Конечно, если бы стояло лето, всё обстояло намного проще, хоть бы свежие овощи были. Те же капуста, огурцы, помидоры. Или фрукты. Зимой в СССР не было ничего, кроме апельсинов с мандаринами, да и за теми надо было ехать в центр города и выстаивать часовую очередь.