Калгари 88 (СИ)

Арина взяла свои чуни, стоявшие у двери врача, и в носках вышла в коридор — в кабинете в согнутом положении стоять было неохота, да и одеть обувь было довольно затруднительно. Присев на лавочку в коридоре, девочка обулась, и осмотрела, что написано в справках. Во всех сообщалось, что Людмила Александровна Хмельницкая, 1971 года рождения, признана здоровой. В одной справке написано, что к тренировкам в СДЮСШОР номер 1 города Екатинска допущена через неделю, а во второй справке: рекомендация к продолжению учёбы в общеобразовательной школе номер 37 через неделю. Теперь надо отнести вторую справку в детскую поликлинику. Осталось только выяснить, где она находится…
— Ааа… Эмм… — промычала Арина, просунув голову обратно в кабинет.
— Чего тебе, Хмельницкая? — терпеливо спросил доктор, подняв голову от каких-то записей.
— Не подскажите, как до поликлиники добраться? Я тут редко бывала. А сейчас… — Арина лихорадочно перебирала варианты, что происходит именно сейчас, и нашлась. — Мороз! Да! Сейчас мороз! И можно отморозиться, заблудившись тут!
— Детская поликлиника вашего района направо, за углом, через два дома. Третий дом тебе нужен. Ясно?
— Ясно. Спасибо, — поблагодарила Арина, и пошла в гардероб. Освоение города продолжается!
  
Глава 11
 
Детская поликлиника
 
Уверенность нарастала! Арина поняла, что и здесь можно жить! Правда, здешняя жизнь требовала намного больше усилий, чем обычный мир Арины, который казался ей более рациональным и удобным. Конечно, это легко можно объяснить разницей в 36 лет. Сеттинг СССР развит пока ещё слабовато.
Арина вышла на улицу и направилась к детской поликлинике, указанной подростковым спортивным врачом, и ещё на подходе поняла, что быть беде — рядом со входом стояли несколько санок для перевозки младенцев. С маленькой подушечкой и матрасом на сидушке. Это значило, что придётся контачить с самыми худшими посетителями детских поликлиник — яжмамками, о которых у Арины ещё с Иженска сложилось самое негативное мнение.
Детская поликлиника номер 3 встретила олимпийскую чемпионку отборным детским рёвом. Причём казалось, он доносился со всех сторон и даже сверху, отражаясь от потолка. Старая входная дверь кое-как открылась, удерживаемая мощной пружиной, а потом, отпущенная Ариной, хлопнула с такой силой, что задрожали стёкла в ближайших рамах. От такого мощного воздействия детский рёв только усилился. Заорали даже те дети, что до этого сидели тихо. Наверное, вспомнили, куда они попали.
— Ты дома так же хлопаешь? — недовольно спросила тетка в толстом свитере и юбке до пола, держащая за руку мальчика лет 3-х, как назло проходившая мимо двери.
— Нет. А чё? — спросила Арина и, тут же объяснила хлопок. — Этой эмм… штуки нет, которая придерживает. Беленькая такая.
— Хамка! — как отрезала тетка и пошла дальше по коридору, таща ковыряющего в носу карапуза за собой.
Арина пожала плечами, вошла в поликлинику и огляделась. Обстановка типично больничная. Арина уже привыкла к ней и не обращала внимания на крашеные масляной краской панели, побеленные потолки и шарообразные светильники, свисающие с них. Ах да… В этой поликлинике были ещё скрипучие деревянные полы, вышорканные тысячами ног, содравших краску почти до голых досок. Дорожка проходила ровно по центру коридора.
Естественно, информера и бахиломата не было и здесь. Пришлось вглядываться в громадный стенд на стене у входа, где под стекляшками висели номера участков с прикрепленными к ним названиями улиц, а также имена и фамилии врачей, обслуживающих участок. Арина знала эту систему, потому что в Иженске была точно такая же детская поликлиника.
Нашла свою улицу, и номер участка перед ним. Улица Коммунаров — участок номер 6. Педиатр Косарева Мария Евгеньевна. Всё легко и просто! Теперь надо раздеться. В регистратуру не раздетых не пускали. На стеклянной перегородке, за которой сидела тетка, выдающая карточки и талоны, висела надпись, нацарапанная ручкой на тетрадном листке: «Нераздетых не обслуживаем. Идите в гардероб».
 
— Номерок не потеряй! — предупредила бабка в гардеробе, с подозрением глядя на Арину. — Знаю я вас.
— Я тут первый раз ваще-то, — возразила Арина, отдавая ей шубу. — И вас не знаю.
— Все вы первый раз, фулиганы! — не согласилась гардеробщица и положила треугольный номерок с выбитой цифрой 13.
— Невезуха! — Арина вслух прокомментировала номер и пошла к регистратуре, толпа у которой тем временем стала ещё больше.
Уныние напало на Арину, когда она поняла, что придётся потратить минут 20–30, чтоб только взять карточку. Но делать нечего, пришлось стоять, переминаясь с ноги на ногу, и от нечего делать наблюдать за окружающими. За это пустое время она успела изучить всю окружающую обстановку и окружающих людей. Обычно, чтобы убить время в подобных ситуациях, Арина надевала наушники и гоняла музыку или слушала аудиокниги, но сейчас эти 20 минут показались бесконечностью. Наконец, очередь подошла.
— Эмм… Доброе утро! — приветливо сказала Арина, и широко улыбнулась регистраторше. — Как дела? Я к врачу!
Естественно, улыбка была наигранная и фальшивая. Арине не было весело, и настроение было хуже некуда. Хотелось не улыбнуться, а послать всех на хрен и убежать прочь, но имиджмейкер внушал, что улыбаться надо всегда и везде, в любых ситуациях. «Звезда должна гореть, а не быть чёрной дырой!» — заявил он. — «Как бы плохо тебе ни было, излучай свет, и люди к тебе потянутся, даже если ты будешь презирать их и считать себя упоротым социопатом». Сказать честно, Арина этому не верила. Вот вчера в больнице пожелала деду удачного дня и улыбнулась, когда сказала, что не жила в каком-то там Ленина… баде что ли… А он потерял сознание. Что с ним не так???
Тут Арина вдруг вспомнила — зубы у Люськи не идеально белоснежные, и пожалуй что, улыбаться во весь рот не следовало бы. Придётся для начала посетить здесь хорошего частного дантиста и сделать отбеливание и чистку от зубного камня. Зубы у человека публичного, привыкшего жить под прицелами фото и видеокамер должны быть на все сто! И на это уходили весьма ощутимые деньги.
— Ты что улыбаешься? — прервала размышления Арины регистраторша. — Второй раз уже спрашиваю. Адрес, участок, имя и фамилия.
— Арина Стрельникова… Стольникова… Эммм… Сорян, Люся Хмельницкая. То есть Людмила, — Арина уже запуталась в своих именах. — Да. Я Людмила Хмельницкая. 6 участок. Коммунаров, дом 27…
— А школа? — сумрачно спросила уставшая регистраторша.
— Школа номер 37, 7 А класс, — с готовностью ответила Арина, всем своим видом выказывая внимание, и желание покорно повиноваться.
Через пару минут регистраторша нашла карточку и молча подала Арине. Та осторожно взяла её и хотела уже уходить, как вдруг решила сразу прояснить один вопрос. Расставить точки над i, так сказать.
— У меня полиса нет. И денег нет! — заявила Арина. — Тут бесплатный врач?
Регистраторша недоуменно посмотрела на Арину.
— Девочка, это шутка?
— Нет, — покачала головой смущённая Арина, думая, что опять она сказала не то, что надо. — Спасибо. Удачного дня!
Кабинет Марии Евгеньевны Косаревой, участкового терапевта участка номер шесть, находился в самом конце извилистого коридора поликлиники. Дальше уже ничего не было. И чтоб добраться до кабинета, приходилось то и дело уворачиваться от бегающих и орущих детей. Рождаемость в СССР была не чета той, к которой привыкла Арина, и детьми просто забита вся поликлиника.
На удивление, народу в кабинет сидело немного, сказывалась отдалённость участка. Девчонка лет восьми с матерью, и пацан лет десяти без родителей. Увидев Арину, пацан засмущался и покраснел, отвернувшись в сторону. Девчонка показала язык.
— Извиняюсь, но… А сюда как прием осуществляется? По индивидуальному вызову или по интернет-записи? — вежливо спросила Арина. Потом чуть не ударила себя по лбу. Ну какая тут интернет-запись???
— Девочка, по очереди здесь приём, — ответила мать девчонки. — Мы крайние. Держись за нами.