Калгари 88 (СИ)

— Но… Тут нет лука, — растерянно сказала Арина, оглядывая убожество содержимого в холодильнике.
— Люся, лук в зимнем холодильнике, ты забыла? — строго ответила мама. — Под окном, малышка.
Арина обогнула стол, от которого расходился аппетитный мясной запах, и увидела под окном деревянную дверцу. С трудом откинув шпингалет, открыла холодильник. Морозил он за счёт циркуляции холодного воздуха с улицы. Внутри отсека стояла небольшая картонная коробка с луком. Чуть позади несколько банок с вареньем. И ещё одна коробка, где лежали морковь и свёкла, судя по виду. Тоже, к слову, грязные и немытые.
Достав одну луковицу, Арина как могла очистила её от кожуры, а вот порезать… на это уже не хватило выдержки. Глаза жутко заслезились, и она с криком открыла воду, и стала промывать их. Мама при этом засмеялась, а вот Арине было не до смеха!
— Ыыыы! — замычала девочка, бешено промывая ладошками глаза. — Что это? Дерьмо!
— Люся, это лук! От семи недуг! — смеясь ответила мама. — Успокойся, скоро само пройдёт. Дай я сама почищу, милая.
Кое-как придя в себя, Арина оценила обстановку. Мама уже мелко резала лук. И процесс этот протекал с поражающей воображение быстротой. Умеют же люди! Хотя, если задуматься, злоключение с луком вполне можно было предвидеть, если задуматься и кое-что вспомнить. В памяти всплыл провальный прокат чемпиона России Максима Арбузова на чемпионате мира, когда он завалил прокат произвольной и упал в подвал, на 19-е место, в результате чего Россия в мужском одиночном потеряла одну квоту на Олимпиаду и путёвки на Игры получили только два одиночника.
И всё бы ничего. Провалы у каждого топового спортсмена бывают. Причём весьма и весьма мастеровитого и обласканного фортуной и медалями. Но обычно крупно проигравшие фигуристы сидят после провалов тише воды, ниже травы, всем своим видом показывая смирение, раскаяние и готовность отыграться. Тут же в сторис начинают постить видео с тренировочных прокатов, идеальные прыжки, шикарное катание, всем своим видом и комментариями показывая: «Днюю и ночую на катке! Это была случайность! Уж я-то задам в следующий раз, порву всех, нафиг! Тренируюсь, прихожу в себя, готов реабилитироваться! Спасибо за поддержку, дорогие болельщики, без вас бы точно повесил коньки на гвоздик». Естественно, такие посты от кающейся и страдающей любимки сразу побуждали фанатов и даже хейтеров фигуриста благосклонно относиться к нему, вываливая тысячи поддерживающих комментариев: «Держись! Мы с тобой! В следующий раз выиграешь, не форсируй подготовку, а то потянешь мышцы».
Макс поступил оригинально. Сразу после провала на следующий же день бизнес-классом улетел обратно в Россию, даже не дождавшись конца чемпионата, чтобы посмотреть прокаты россиян и поздравить коллег по сборной — девочек, парников и танцоров. Через два дня махнул на недельку на Мальдивы, откуда постил фотки с пляжей райских островов. Потом вернулся в Москву и запостил видос, как чистит лук, помогает своей девушке готовить ужин. «Чищу лук, помогаю любимой», — написал он под видосиком, чем кинул вниз последний комок снега, вызвавший лавину фанатской ненависти. Все соцсети и фигурнокатательные форумы заполонили тысячи хейтерских сообщений. «Чемпионат слил, квоты просрал, и похрен, чистит лук! Гнать со сборной таких тварей! Чтоб вы сдохли, уроды, пустые присоски к бюджету! Чисти лук дальше, пока другие медали берут! Можешь в шаурмичную идти работать, козёл!»
И с тех пор выражение «чистить лук» пошло в фигурнокатательную тусовку как выражение крайнего пофигизма и пренебрежения общественным мнением. А если копнуть глубже, то и недоработкой на тренировках, и в целом о наплевательском отношении к своему виду спорта. Арина вспомнила этот долбаный «чистить лук», потому что выражение лица Макса было точно таким же, как и у неё сейчас. Сквашенным и выражающим вселенскую боль и отчаяние. Арина тогда долго думала, что написать в ответ на пост и поставить ли лайк, но поняла по тону комментариев болельщиков, что ввязываться в это совсем не стоит, иначе потом в сотнях постов болелы будут обсуждать, почему она поставила лайк и поддерживающий комментарий. Поэтому закрыла пост и забыла про него.
 
— Люся! Ты меня совсем не слышишь? — голос мамы вывел из нелёгких воспоминаний. — Я тебя просила немного муки потрусить. Видишь, у меня руки в фарше.
Арина исполнила материнскую просьбу, больше похожую на приказ, и зорко наблюдала, как та формует котлеты, выкладывает их на лист, смазанный растительным маслом, запихивает в духовку. Заливает водой эмалированную кастрюлю с картошкой и ставит её на печь. Пока картошка закипала, котлеты подрумянились, и пошёл ароматный запах. Арина невольно сглотнула слюну. Пахло аппетитно, чего уж там! И опасно! Это был запах жира! Запах плюс 8 килограмм!
Мама сварила картошку, деревянной палкой истолкла её в пюре, добавила немного молока из стеклянной бутылки с широким горлышком, и небольшой кусочек сливочного масла. И когда всё было готово, с облегчением вздохнула.
— Ну вот и всё! Люсечка, золотце, мой ручки, и садись кушать!
— Я не хочу! — мрачно буркнула Арина. — Я ещё не проголодалась!
— Ничего не знаю! — махнула рукой мама. — Весь день голодом, и не хочешь есть? Ты в своём уме??? Ну-ка прекращай своевольничать!
— Я не весь день голодом! — возразила Арина. — Утром, в больнице, я завтракала! Съела целую запеканку! Это несколько сотен калорий! Чё нагонять жир???
— Перестань говорить ерунду. Люся! Ты хочешь меня расстроить???
Голос мамы стал грустным и печальным. Вот чем она брала Люську! Жалостью к себе! Но Арина не из таких сердобольных! Её на слабо не взять!
Пока Арина мыла руки, мама ей наложила огромную тарелку пюре и целых две котлеты. Мало этого, так напластала ещё полбулки хлеба. Это уже совсем перебор!
— Я столько не съем! — мрачно сообщила Арина, усаживаясь за стол, и с ужасом смотря на кучу быстрых углеводов. Они почти зримо, бесконечными химическими формулами возникли перед ней. Этой лохани хватило бы вдобавок и на Смелову, и ещё на пять таких же тощих фигуристок-юниорок!
— Ничего! — заверила мама. — Съедала раньше, съешь и сейчас!
На счастье, маман пошла в ванную мыть руки, и в это время Арина быстро встала, открыла форточку и выбросила еду из тарелки вниз. К несчастью, одна из котлет с частью пюрешки упала на металлический отлив снаружи окна, и это был явный признак преступления Арины. Оставалось лишь надеяться, что Дарья Леонидовна не заметит лежащую за окном котлету, а то быть скандалу.
— А я уже всё съела! — радостно сообщила Арина, когда мама вернулась из ванной.
— Ну вот. Молодец, — похвалила мама. — Я так и думала, что это не много. Тебе надо много кушать. Ты же спортсменка. Вон как быстро кушаешь.
— Я бы ещё капусту поела. Которая там. В банке, — заявила Арина, показывая на холодильник.
— Конечно, детка, сейчас положу тебе всё, что ты хочешь! — согласилась мама, и наложила ей полную тарелку квашеной капусты. Выглядит аппетитно!
Арина с осторожностью попробовала и неожиданно, ей понравилось! Похоже на кимчи из корейского ресторана «До Ре Ми» на Сретенке, куда ходили опять же с Сашей Смеловой, когда начали вести для подписчиков блог о кулинарном туризме Москвы. Правда, кимчи они так и не съели. Она оказалась сильно острой. Нет! Не кимчи! Скорее, мамина капуста похожа на гарнир «зауэркраут» из немецкой сосисочной в Небельхорне, куда заходили после старта попробовать настоящие баварские сосиски с сыром. Сосиски были огромными, жареными на гриле, с поперечными надрезами, с аппетитной корочкой, залитой расплавившимся сыром. Вкуснее Арина ничего не пробовала. И «зауэркраут» — капустный гарнир к ним. Бесподобно… И плюс двести грамм веса!
— Как вкусно! Ммм… — заявила Арина. — Ещё бы огурчик.
— С тобой всё в порядке? — подозрительно спросила мама, доставая из банки солёный огурец. — Раньше ты не слишком-то их ела!
— Да не, всё нормально, ма! — сказала Арина, пробуя огурец.
Он тоже был великолепен! Не как французские корнишоны любимой марки Gourmet Madame Salandon, а нечто похожее на чешские Znojmia Okurky, которые пробовали на банкете после этапа юниорского Гран-при в Остраве. Или это было в Словакии, в Братиславе? Забыла. Арина была и там, и там. Причём, вроде бы, несколько раз. Города и страны уже сложились в одно сплошное дежавю…