Новенькая для дикого (СИ)

Вспоминаю, что свою отжала у какой-то девятиклассницы и становится немного стыдно.
— Не-а. У меня не грудь, а дойки выросли за последние время. Прут гадины, как на дрожжах, - грустнеет Алёна.
Поморгала-поморгала я, но «дойки» не появлялись и всё.
Нормальная грудь. Немного большевата для комплекции Колесниковой.
С другой же стороны - как посмотреть. Кажется, они даже шарм ей свой придают.
Ей бы мои два прыща, поглядела бы я, что она сказала.
Скрывая смешки, откусываю пирожок.
— Не влезла я в форму девятых классов. Хожу в одиннадцатых.
— Понятно, - отпив кофе, вытягиваю ноги, что гудели от бега.
— Ой, а у тебя туфли прикольные, - восторгается Алёна.
— Где покупала?
— А. Эти, - стучу мысками.
— Я сама делала. Там несложно.
— Пчёлки - классные. Очень красиво. У тебя талант.
Горящие взгляд Колесниковой показывают, что она не издевается.
От внезапной похвалы, щёки начинают гореть.
— Научишь? Я тоже хочу себе эксклюзивную обувку.
— Хорошо. Потом научу.
— Смотри, ты дала слово, - машет пальчиком девчонка и ойкает.
— Что?
— Хотела тебе сказать, что надумала по поводу парней, но забыла. Тебе не кажется, что они на тебя поспорили? Кто быстрее заарканит тому…что там в книжках пишут, - Алёна барабанит подушечкой пальца по губе.
— Дай, вспомнить…
Потрясённая её версией даже есть прекращаю.
— Машину?
Не знаю, что ответить, поэтому на секундочек пять замораживаюсь.
— Да ну! - отметаю глупое предложение.
— Что им своих машин не хватает? У дикого даже в придачу целый мотоцикл есть.
Не знаю, что за логика - если есть мотоцикл, есть и машина. Но, думаю, из разряда женской.
— Не скажи, - поджимает Алёна губы, обижаясь, что я не оценила её версию.
— Спортивный интерес. Их четверых помимо высокомерия - объединяет жажда развлечений...время, время, - натыкается одноклассница на настенные часы.
— Пора на географию.
Допиваю кофе, вспомнив мудрость века: за что уплочено, должно быть проглочено.
Алёна же не перестаёт шокировать, впервые за наше знакомство - терпеливо ждёт.
Кладу пирожок в рюкзак.
— Готова?
— Да. Пошли.
Пребывая в мыслях о споре якобы на мою персону до кабинета добредаю, как в тумане.
— Варя, - вытаскивает из астрала Кирилл, что возник, как из под земли. 
Тьфу ты. Напугал. 
— Поговорить надо. Можно тебя?
Прикусываю губу. 
Отмазочки, ну, миленькие, придите хоть одна!
Чтоб вас. 
Ни одной.
Но неожиданно мироздание решило смилостивиться надо мной.
— Звонок, - извиняюще улыбаюсь и обхожу помрачневшего Ледова.
Но не тут то было.
Он не сдаваясь, пользуется своим любимым приёмом - хватает за запястье.
Алёна стоит рядом и по растерянности на лице вижу, что она не знает вмешиваться ли ей, звать на помощь, или дать нам поговорить.
— После географии тогда?
— Прости у нас после географии… - запинаюсь.
— Мы с Варей решили на кружок записаться, - выручает Колесникова.
— На кружок? 
— Да! Кройки, лепки и шитья. Прости, - вытаскиваю руку, хватаю Алёну и мы юрко проскочив через народ, заходим в класс географии.
Вроде спаслась. 
  
16
 
— Не спасло бегство.
– Ага. Не очень, - соглашаюсь с Колесниковой.
«Не очень» потому что Ледов за спиной сел нашей. И чувствую дрелит между лопатками, ледниками антарктическими.
— Засада, что в одном классе учишься с двумя из четырёх. Но могло быть и хуже. Не расстраивайся, - пытается приободрить Алёна.
— Куда хуже?
— Островские тоже могли быть в «а».
— Ага. Да. Хуже. Но они...?
— Из «вэшек», - беззвучно хихикает Алёна.
— Колесникова! - сухонькая географичка бьёт кулаком по столу.
Не пугается лишь тот, кто переехал в наш мир на ПМЖ из ада.
Остальные ученики приседают на стульях.
Казалось бы - куда? И так сидят, но есть «куда».
— Плохому новенькую учишь?
— Да куда мне?! У неё четыре кандидата на данную позицию, - бормочет Алёна.
— Говори громче. Что ты там шепчешь? - суровеет женщина.
— Простите, говорю, Анна Евгеньевна. Я помогала Варе найти страницу в учебнике.
 
— Она к нам из класса коррекции перевелась, что страницу найти не может?!
Смешки заставляют сгорбиться над партой ещё сильнее.
— Нет, - лаконично произносит соседка. 
— Садись. Но, чтобы без разговорчиков мне. Во время перемены надо мальчиков обсуждать.
И покраснеть оказывается можно «куда».
Прикладываю ладони к горячем щекам.
— Извините.
Алёна легко выдерживает враждебность со стороны учительницы. И после её сухого кивка, падает обратно.
Берёт тетрадку, выжидает несколько секунд, чтобы звучный голос Анны Евгеньевны стал громче и выдёргивает листок.
Пишет на нём что-то карандашом. Незаметно переправляя записку мне.
Вставляю её в тетрадь, чтобы было безопасно читать.
Не принимай слова грымзы близко к сердцу. Старость сказывается. Кости скрипят, песок сыпется из всех мест. Вот и злится. 
— Спасибо, - одними губами говорю.
Девчонка улыбается и забирает лист, чтобы вернуть его через некоторое время.
Прекратив чертить таблицу, бегаю глазами по нашему «чату».
Ты не думала о том, чтобы спросить напрямую у кого-то из них, что им от тебя нужно? 
Я спрашивала. 
У кого?