Кодекс Херта (СИ)

Поднимаюсь на ноги.
— Что ты от меня хочешь? Чтобы я сделал что?
— Я не знаю! — крикнула Малати.
Вздохнула, села.
— Простите.
Я глянул на Чихару.
— Принеси воды.
Японка прошла на жилую половину и набрала из кулера стакан воды. Догадались, что нужен он не мне, молодец. Малати выпила, вздохнула, снова встала.
— Я постараюсь оценить состояние девочки, — твёрдо произнесла она мне в глаза. — Несколько дней у нас есть... Должны быть. Дэвид, вы сказали, неуязвим...
Поморщился:
— Я не готов проверять его неуязвимость таким способом. К тому же Элис способна влиять на мозг, так что нет. Не сейчас.
— Понимаю. Я пойду к ней прямо сейчас. Девочка сейчас больше всего требует помощи.
Решительность — это хорошо. Но сейчас я её пустить к Элис не мог.
— Намерение правильное, но сейчас я тебя к Элис не пущу.
Малати нахмурилась, но я не дал ей возмутиться.
— Первое. Твоё состояние. Тебе нужна трезвая, холодная и спокойная голова. Без лишних эмоций и переживаний. Глупая ошибка из-за нервного напряжения недопустима, сама должна понимать.
Женщина смутилась, кивнув.
— И второе. Есть отличная от нуля вероятность, что Элис читает мысли, чувствует эмоции, может быть способна отличать ложь. Сама она о таких способностях не упоминала, но она может их и не осознавать. И это делает необходимость идти к ней со спокойной головой ещё острее. Я стараюсь ей не лгать. Вообще.
Малати вновь села. Молчала, будто всерьёз хотела прямо здесь и сейчас быстро взять себя в руки и успокоиться. Я достал сигарету и хотел закурить. Увидел неодобрительный взгляд Чихару, про себя чертыхнулся и передумал.
— Я не могу выпустить её гулять по городу. И эта клетка, если дело совсем не в клетке... Тогда в чём?
— Изоляции от людей, — ответила психолог. — У неё...
И Пиллай вновь осыпала меня ворох терминов из, надо понимать, психологии. Я не был совсем уж необразованным дубом, но все эти бесконечные -термии, -фобии и -логии вызывали у меня зуд в зубах.
— Хэй, Малати! Английский, пожалуйста. Твоя речь звучит так, будто ты Дьявола вызывать собираешься, а не объясняешь психологическое состояние пациентки.
Она поморщилась.
— Закрепление изоляции, как позитивного явления. Подсознательная мысль, что она больна, и потому её надо изолировать. Закрепление дистанцирования от любых контактов...
— Так, подожди, ты уже по кругу повторяешься.
Не выдержал и всё же закурил под неодобрительный взгляд от Чихару.
— А если мы чаще будем ходить к ней? И не только я, но и ещё кто-то?
Малати задумалась на несколько секунд и выдала жест, одновременно состоящий из кивка «да» и отрицательного качания «нет».
— Это полумера. Ей надо полностью менять обстановку. Прекратить жизнь в изоляции от остальных, поселиться в такую же стандартную комнату, как у остальных. И да, больше контактов. Сделать норму нормой.
— Мы не сделаем этого сразу. Поселим её сюда, в этом домике не будет жить никто из-за регулярных ударов от девочки. Придумывай, как сделать её ввод в другую среду постепенным...
— Но...
— Никаких но, Малати. Твоя задача — помочь девочке. А не сделать ещё хуже резкими телодвижениями.
На какой-то миг она осунулась, принимая мои доводы, но затем вновь выпрямилась.
— Но вы же сами...
— Не один раз повторил, что мы не можем выпустить её к людям прямо сейчас. Когда успокоишься и сможешь с холодной головой работать — возвращайся. Вместе пойдём к Элис. Я вас познакомлю и, если всё хорошо, дам пообщаться наедине.
Женщина, в общем-то, выбора особого и не имела, кроме выполнения моих приказов. Не понимает она, что на моём месте мог быть совершенно другой человек, с совершенно иными требованиями. Хотя ублюдок, вроде Лонрока, приволок бы мозголомов, что дрессируют спецназ. Вот они от личности могут вообще ничего не оставить. Мне в своё время повезло, старшие товарищи подсказали, как правильно пройти тесты, после чего мой психопрофиль сочли подходящим для работы без дополнительных вмешательств. Видел я парней, которым повезло меньше. Особенно один, с которым я успел хорошо познакомиться «до» и «после». Метаморфоза Леонарда Лоуренса сойдёт за лайт версию. К счастью для детей, я слишком хорошо понимаю, чем чреваты попытки применять к ним такие же методы дрессировки.
 
— Сэр, — Малати заглянула мне в глаза. — Если я правильно понимаю ваше взаимодействие с Элис, вы своими действиями закрепляете у неё образ защитника. Если будете продолжать в том же духе, девочка станет...
Поднял руку, останавливая женщину.
— Я понимаю, не продолжай. И да, я рад, что такой специалист подтверждает — я двигаюсь в правильном направлении. Я действительно хочу, чтобы симпатии всех трёх наших подопечных были сосредоточены на мне, — не стал скрывать. — И прежде чем ты начала возмущаться, хочу разъяснить одну вещь. Мне не нужны эти дети, чтобы что-то там захватить, завоевать или вроде того. Нет. Они должны стать моей гарантией, что с должности меня не попытаются подвинуть. Они единственные могут дать мне такую гарантию. А я единственный, кто защитит их от превращения в оружие, в лучшем случае — правительства. В худшем — тех, кто платит лоббистам.
Малати нахмурилась.
— Не пройдёт и несколько недель, — продолжил я, — как к нам обратятся с заданием: найти способ создавать новых металюдей. А если не получится — тренировать новых уже в качестве агентов правительства. К этим трём, кстати, с такими помыслами уже подходили. И здесь сейчас стоишь ты, а не психотерапевты из ЦРУ, потому что те, кто наверху, до усрачки боятся детишек. Боятся, что после дрессировки получат не верного бойцовского пса, а бешеного волкодава, жаждущего только отомстить своим мучителям.
Закуриваю новую сигарету.
— А у меня просто хватает мозгов не повторять путь стереотипных кретинов из спецслужб, каких показывают во второсортном кино.
  
Глава 26
 
11 августа 2008 года 
База «Dark Firmament», окрестности Симмеспорта, штат Луизиана, США 
Я закрыл за собой дверь в покои Элис, оставив внутри Малати. Закурил.
Девочка без энтузиазма восприняла появление кого-то ещё вместе со мной, а когда я произнёс: «Познакомься, это доктор Малати Пиллай», Элис и вовсе посмотрела на женщину враждебно. Но, кажется, обошлось. Малати говорила мягко, но без навязчивого дружелюбия. Конечно, любовью с первого слова девочка к ней не прониклась, но агрессии проявлять не стала. А Малати правильно обозначила свою цель.
— Я здесь, чтобы помочь тебе сделать первые шаги на пути героя. Помочь освоиться со способностями и преодолеть затруднения.
Не соврала ведь. Нашла нужные слова. Убедившись, чтобы ничего из ряда вон выходящего не произойдёт и Элис держит себя под контролем, я их покинул. Девочка постоянно на меня косилась, и даже такой дуб в плане эмпатии, как я, понял — ей не хочется, чтобы я уходил. Однако Малати права, надо выводить девочку из зоны комфорта, а уж тем паче — из клетки.
Ко мне шла Чихару и судя по выражению лица, не затем, чтобы признаться в своих тайных тёплых чувствах. Где же та милашка с гетерохромией?
— Плохие новости? — спросил я, когда японка оказалась достаточно близко.
— Не думаю, что хорошие, Хёрт-сан, — ответила девушка.
Она всё лучше понимала нашу кухню, уже начала ориентироваться в том, что хорошо, а что плохо.
— Пока вы были с Элис, прибыл вертолёт. Мистер Смит, мисс Кьельберг, мисс Диккенс и не представившийся мужчина ждут в вашем кабинете.
Да уж, от этой троицы я хороших новостей не жду, а ещё этот неизвестный четвёртый.
— Надо во всём искать что-то хорошее, Хёрт-сан, — заметив моё состояние поддержала меня Чихару.
— Например? — со скепсисом спрашиваю.
— Они могли прибыть всем составом.
Я хмыкнул.
— Да, это было бы куда хуже. Будем радоваться мелочам. Пойдём, узнаем, с чем пожаловали дорогие гости.