Вы еще живы, Такаяма-сан?! (СИ)

Я замолк, потому что остальное было понятно и без слов, а лишний раз сотрясать воздух не хотелось.
— Если бы я знал ответ на этот вопрос, со мной в этом же самолёте, или, на крайний случай, следующим бортом летел бы верховный судья и главный прокурор, — и тут сквозь доброжелательность и маску равнодушия я увидел просвечивающуюся боль. Акихиро относился к корпорации, как к родному ребёнку, которого очень любил. И ему было на самом деле обидно за происходящее. — Одно могу сказать наверняка, кто-то приехал в Саппоро из Токио. Тот, кто знаком с внутренней кухней. И тут на месте он создал группу. Не думаю, что это заняло слишком много времени, но, судя по произошедшему, качество подготовки оказалось на очень высоком уровне. Так что это либо Агава, либо государство.
— Государство? — я думал, что на сегодня мой лимит на удивление исчерпан.
— А как ещё можно всё это объяснить? — он покачал головой и снова принялся смотреть в иллюминатор. — Как можно узнать сверхсекретную информацию, которую мы никому, кроме контролирующих органов не передавали? Причём, делали это так, что сопоставить между собой нужную информацию представлялось крайне сложным мероприятием.
Я слегка потерял нить его рассуждений, поэтому решил уточнить.
— А вы какой вариант считаете более вероятным?
— Полагаю и то, и другое в какой-то мере, — совсем уж грустно ответил он. — Дело в том, что без хорошего химика им бы ничего не удалось сделать, — он налил себе ещё лекарства и хлебнул совсем как виски. — Либо надо признать, что причастен кто-то из наших химиков. Или, скажем, инженеров-технологов. Но прямо сейчас это узнать всё равно не получится. Прямо сейчас мы должны спасать город и окрестности от последствий загрязнения.
Мне вспомнилась Кумико, которая отключилась сразу после того, как ей стало плохо, и больше до неё дозвониться не вышло. А сколько ещё обычных людей пострадали. И вообще: насколько сильно? Вот, что меня сейчас должно было волновать сильнее всего! А не то, кто виноват, и что делать.
— Иендо-сан, — я аккуратно поймал взгляд его уставших глаз. — А скажите, пожалуйста, всё это серьёзно?
— Конечно, серьёзно, — мой собеседник встрепенулся и даже развёл руками от неожиданности вопроса. — Эта катастрофа встанет в один ряд с Фукусимой.
— Я не об этом, — стало ясно, что он воспринял вопрос не так, как я его задал. — Имею ввиду, насколько серьёзны оказались последствия для людей, которые попали под действие этого… загрязнения? Так сказать, с ними всё будет в порядке?
Был ли я готов к тому, что он сейчас скажет, что все умрут? Конечно, нет. Но, к счастью, он этого и не сказал.
— Всё зависит от того, насколько сильная реакция произошла, — Акихиро поднял глаза к потолку, подбирая слова, чтобы всё объяснить мне простым языком. — Дело в том, что мы до сих пор не знаем, какие именно резервуары повреждены, и насколько серьёзны эти самые повреждения. По большому счёту, мы с вами и едем, чтобы это выяснить.
— Вы полезете в эпицентр? — изумился я и понял, что полезу вместе с ним, если потребуется, потому что я хотел знать, но за секунду до своего вопроса я забрался в мысли к Иендо.
«Главное, чтобы они не взорвали „синюю“ цистерну, — думал в этот момент Иендо. — Если только красную и зелёную, то смесь, насыщенная кислородом, потравит население, но не убьёт. Но, если они найдут синюю цистерну…»
— А вы будете меня сопровождать, — впервые за весь полёт губы Акихиро сложились в едва заметную улыбку. — Если, конечно, не раздумали на меня работать.
— Не раздумал, — ответил я твёрдо. — Но хотелось бы каких-нибудь гарантий безопасности.
— У нас с вами будет лучшая химзащита, — ответил на это Иендо. — Но заставлять я вас не могу. Как и никого другого. Поэтому и отправился сам.
И вот тут у меня к нему возникло натуральное уважение. Человек наплевал на собственную значимость и отправился разгребать то, к чему привела деятельность его компании, самолично. У меня же множились вопросы. Если это именно Хицуи проводила какие-то эксперименты в Саппоро, а теперь именно её реагенты угрожают жизни и здоровью граждан, можно ли это считать террористической деятельностью? С другой стороны, даже изобретателей оружия никто не судит. Убивают-то из него другие.
 
Неожиданно я оказался перед серьёзной дилеммой. Я уже принял, как данность, что корпорация плохая. Она наживается на людях и в то же время пытается их уничтожить. Но действительно, подобная атака — это очень сильный удар по репутации. Восстановится ли после такого корпорация? Вообще неизвестно.
И тут наш разговор прервали.
В нашу часть салона вошёл один из охранников, со странным выражением посмотрел на Иендо и проговорил.
— Прогремел ещё один взрыв. В нашем квартале.
Акихиро, который не был до этого мною замечен в сильных эмоциях, уронил голову в ладони.
  
Глава 27
 
На этот раз мне не потребовалось входить в медитативный транс, чтобы увидеть взрывающееся здание под ногами. Видение предстало перед внутренним взором в тот самый момент, когда один из телохранителей сообщил о новом взрыве. Только теперь оказалось чуть больше подробностей.
Во-первых, я отчётливо почувствовал, что кто-то меня толкнул сзади, а во-вторых, мне удалось чуть-чуть разглядеть район внизу, и мне он показался знакомым. Всё неизбежно шло к одному и тому же концу. И казалось, что изменить его нет никакой возможности. Но как же так? Все предыдущие катастрофы я смог избежать. У меня получилось изменить историю. Получится и теперь!
Когда мы приземлились в пригороде, нам тут же передали костюмы химзащиты. Но не успели мы в них облачиться, когда к Иендо снова подошёл человек, который был на связи с лабораториями.
— Они ошиблись, — сказал он, косясь на меня. — Ваш план сработал!
Глаза Акихиро заблестели радостью, которую он не смог скрыть, как не пытался это сделать. С удвоенным энтузиазмом он принялся надевать на себя костюм химзащиты.
— Что это значит? — спросил я его, следуя примеру Иендо и облачаясь в лёгкий и не особо мешающий движениям костюм с широким пластиковым забралом, совершенно не мешающим обзору. — Вы смогли обмануть террористов?
— Да, — кивнул он, до сих пор ликуя. — Я сделал то, о чём знали всего несколько человек. Если бы кто-нибудь из них оказался предателем, для населения Саппоро всё было бы кончено.
Однако, в чём именно заключалась хитрость, он так и не сказал. Впрочем, я понимал его. Со своим послужным списком я вполне мог оказаться подставным человеком. Кстати, а может быть, именно поэтому он меня так приблизил? Хм, эта мысль пришла мне в голову впервые. Но то, что я мог читать из его раздумий о подобном не говорило.
Зато я узнал, что предпринял Иендо. Из сознания спутника я выудил информацию о том, что он подменил маркировку цистерн. И об этом знал только узкий круг специалистов. То, что условно должно было маркироваться синим, было промаркировано серым. Именно это и позволило предотвратить катастрофу.
— Куда мы сейчас? — поинтересовался я, чтобы хоть немного понимать, к чему готовиться.
Акихиро не ответил. Он пристально и долго посмотрел мне в глаза, словно и не был никогда японцем. Усмехнулся, залез в машину, больше всего напоминающую бронетранспортёр, только на очень больших колёсах. А затем развернулся и махнул мне рукой, приглашая внутрь.
Я забрался на подножку и потом по крутой лестнице наверх. Внутри автомобиля всё выглядело весьма аскетично. Но и тут были достаточно удобные кресла. Так же нашлось место и бару с напитком больше всего напоминающим на вкус лекарство.
— Когда рисуешь ветвь, нужно слышать дыхание ветра, — проговорил мне Акихиро, вновь начав с очередной японской мудрости, с которой я, впрочем, тоже был согласен. — Когда мы делали свой проект, то сразу поняли, что это будет опасно. Всегда, знаешь ли, найдутся люди, которые захотят использовать потенциально смертоносные вещи в своих целях.
— Зачем же вы тогда начали? — поинтересовался я, уже сам чувствуя, что знаю ответ на собственный вопрос. — Какие-то высшие благие цели?