Вы еще живы, Такаяма-сан?! (СИ)

Итак, у меня есть два свидетеля, которых я могу привлечь обвинению Гэндзу, а через него и более высоких чинов. Но ещё лучше будет его личное признание, не так ли?
На цыпочках я вернулся в свою палату, расположенную метрах в пятидесяти от той, в которой находился Ясуо, чтобы взять смартфон.
— Ты принёс воды? — улыбаясь, спросила меня Кумико, но, видя, что в моих руках ничего нет, а поведение мягко говоря, странное, напряглась. — Что-то случилось?
— Да, — ответил я, забирая свой телефон, который нашёлся на столе, куда я его положил, чтобы зарядить. — Извини, не до воды вообще.
— Помощь нужна? — к чести Кумико должен сказать, что она была уже во всеоружии. — Кого-то арестовываем?
— Пока нет, — ответил я, включая диктофон и запихивая телефон в задний карман. — Но, скорее всего, до этого дойдёт. Напротив наших палат, чуть левее по коридору есть комната, где находится наша охрана. Если вдруг что-то пойдёт не по плану, зови их. Я буду в сто восьмой.
— Будет сделано, — девушка вытянулась в струнку и не задала ни одного лишнего вопроса.
А я вернулся к палате Гэндзу. Проверил работоспособность тела, покрутив шеей, руками и туловищем, словно на разминке, и постучал в дверь.
— Войдите, — сказал механик беспечным голосом, ещё не подозревая, что его ждёт.
— Ну здравствуйте, Гэндзу-сан, — проговорил я, заходя к нему в палату. — Как вы говорите, на ловца и зверь бежит, да?
Ясуо тут же подскочил с кровати, на которой сидел, и напрягся. Попутно он косился на стол, чтобы найти хоть что-нибудь для самообороны, но ничего не находил. Его правая ладонь находилась в жёстком коконе. Операцию ему уже, судя по всему, провели.
— Чего тебе здесь надо? — он натурально оскалился и вжался спиной в угол, выставив вперёд здоровую руку. — Я вызову персонал!
— Я сам его вызову, — ответил я, проходя к столу и присаживаясь на гостевой стул. — Но чуть позже. А сейчас мне интересно, зачем ты хотел убить Ёсикаву Рэна, намеренно испортив климат-контроль в его машине.
— Ничего я тебе не скажу! — оскалился механик, поняв, что я пришёл за его признанием. — И даже не лезь в это дело! Ты даже не представляешь, чьи интересы задействованы тут! Тебя уничтожат и даже не заметят!
— Что ж, будет интересно послушать, — проговорил я, всем своим видом показывая, что никуда не тороплюсь. — Хотя мне больше хочется узнать именно про господина Рэна. Кто придумал этот план с климат-контролем? Вряд ли ты, да? Просто, это же надо знать, что у человека непереносимость жары, а эта информация находится в закрытом доступе у медиков.
Гэндзу смотрел на меня с нескрываемыми яростью и презрением. Он понимал, что я знаю гораздо больше, чем ему бы того хотелось. И, кажется, он не совсем понимал, чего я хочу от него.
— Все эти вопросы не ко мне, — прорычал он. — Я тут ни при чём!
— Смотри, какая ситуация, — я решил пронять его самым простым образом. — От наказания ты всё равно никуда не уйдёшь, понятно? У меня есть свидетель твоего покушения на моё убийство. И ещё один, который подтвердит, что это ты приказал дать человеку с тепловой непереносимостью чёрную машину в такую жару и отключить на ней климат-контроль.
— Этот свидетель уже труп! — оскалился Гэндзу, а я, конечно, решил ему подыграть, сделав удивлённое лицо. — А по поводу нападения на тебя у меня тоже свидетели найдутся, что ты мне угрожал перед тем. И Ито твой ничего не скажет, он против Араи не пойдёт.
— Вы что, убили Нисиду Изао? — надеюсь, у меня получилось искреннее изумление.
— Если человек может что-то разболтать, — Гэндзу постепенно распрямлял плечи и начинал выходить из угла. — То, конечно, его убирают. Нисида стал опасен, поэтому он не жилец. Ты — следующий, — механик, кажется, даже забылся, где он находится, и вёл себя так, словно он у себя дома. — И суперинтендант тоже! Ты думаешь, его убить хотели? Нет, если бы он умер, никто бы не расстроился, уверяю тебя. Но его просто предупредили, что не нужно лезть не в свои дела! И он понял, в отличие от тебя! Не с первого раза, правда, но понял. А ты продолжаешь искать приключения на свою задницу!
 
— Ты не похож на японца, — я внезапно сменил тему, совершенно сбив собеседника с толку. — Преобладание китайской крови, я прав? Ты просто и говоришь, и действуешь не так, как это принято у нас.
— Тебя не касается! — внезапно взорвался Гэндзу, а я удовлетворённо улыбнулся, потому что нашёл его слабую точку. — Это вообще не относится к делу!
Он подошёл ко мне почти в упор и теперь нависал надо мной. Взгляд же его отыскал ещё один стул, стоявший у стены.
Я же услышал шевеление за стеной. Это значит, что Кумико поняла, скоро начнётся настоящее рубилово.
— Почему же не относится? — продолжил я всё тем же слегка насмешливым тоном, который жутко бесил моего собеседника. — Думаю, ты всегда чувствовал себя человеком второго сорта. Никогда не мог подстроиться под общество, которое было тебе чуждо. А амбиции заставляли подниматься всё выше и выше. Но как это сделать в стране, где для тебя основные дороги закрыты, потому что тут не принимают подобных людей за равноправных. Возможно, ты хотел служить в полиции, но тебя не брали из-за твоего происхождения. И ты лил слёзы в подушку, так? — я уже откровенно потешался над Ясуо, боковым взглядом видя, как побелели костяшки пальцев на левой руке, которыми он сжимал спинку свободного стула. — И тогда ты поклялся себе пробиться во что бы то ни стало, так? Любыми правдами и неправдами. И каким-то образом нашёл себе покровителя, который стал тебе в этом помогать. Что ты ему мог дать, Гэндзу? Кроме своей беспринципности? Думаю, ничего. Ну, может быть, ещё ботинки лизал по выходным.
И эта фраза стала последней каплей. Он подхватил стул, рассчитывая обрушить его на мою голову. Вот только я был готов к этому. А он забыл о своей слабой точке — правой ладони. Туда-то я и нанёс удар кулаком: резкий и без замаха.
Стул выпал из руки Гэндзу, а сам он рухнул на пол, свернулся в позу эмбриона и с диким рёвом принялся баюкать правую руку, которую сейчас, наверняка, разрывала дикая боль.
— Спокойно, — сказал я, присаживаясь как ни в чём не бывало, обратно на своё место. — Мы ещё не договорили. Так вот, на основании твоих же собственных показаний, добавляется ещё одно покушение на Нисиду Изао. Итого три. Плюс попытка нанесения травм офицеру. Одним словом, — в этот момент в палату вбежала охрана, а секундой позже знакомый мне врач в сопровождении медсестры. Кумико выглядывала из коридора, стоя на цыпочках. — Это приличный срок. Но его можно будет скостить, если ты будешь работать со следствием и сдашь основного заказчика.
— Простите, что тут происходит? — спросил врач, проталкиваясь сквозь охрану. — Почему этот человек на полу? Вы сделали ему больно?
— Этот человек — преступник, — ответил я, поднимаясь и вытаскивая из кармана смартфон, после чего отключил запись происходящего. — И я его арестовываю на основании его же показаний. Кроме того, у меня есть два свидетеля его преступлений. Да, мистер Гэндзу, — я повернулся к стонущему механику, — Нисида жив и совсем скоро будет передан в программу защиты свидетелей.
Врач склонился над механиком и принялся манипулировать с пострадавшей рукой.
— Его сюда направил очень влиятельный человек, — говорил он, продолжая оказывать помощь. — Не думаю, что ему понравится происходящее.
— Я знаю, кто его сюда послал, — твёрдо заявил я. — И мне плевать, понравятся кому-то мои действия или нет. Я арестовываю этого преступника.
— Ему необходима помощь, — врач обернулся и посмотрел на меня снизу-вверх. — У него все швы разошлись! Это всё может привести…
— Занимайтесь, — я пожал плечами. — До утра он пробудет здесь, — я глянул на ребят, ожидающих распоряжений. — Под нашей охраной.
С этими словами я вышел из палаты. На этом моя задача тут была выполнена. А самое главное, я получил самое желанное — сатисфакцию за два покушения подряд. Да, конечно, Араи попытается вытащить Гэндзу, хотя бы для того, чтобы убрать его самостоятельно, но я постараюсь сделать так, чтобы этого не случилось.