Мои большие файерболы (СИ)
— Это профессионал?
— Больше похоже на любителя, но ловкого и с фантазией. Вы знаете, кто хочет Вам навредить?
— Понятия не имею, — соврала я.
— Появятся идеи, звоните, — безопасник совсем как в кино протянул мне визитку.
На белом прямоугольнике было написано только "Герман" и одиннадцать цифр федерального номера.
* * *
— Значит, у тебя есть элики?
— Ага.
— Сколько?
— Много.
— Какие?
— На жизнь, на ману, бустеры.
— И чего ты хочешь?
— Доброго совета. Как считаешь, лучше продавать это все на толкучке, или скинуть сразу, тому, кто потянет?
ДуреВар нахмурился и стал поглаживать бородку. Жест из реала, значит там он — такой же пижон. А еще — это показатель крайнего волнения. Я не стала назначать встречу. Просто поймала его на торговой площади и отвела в сторону.
— Почем? — алхимик присел на бортик фонтана.
— "Небольшие" на жизнь и ману — по золотому. На остальные ценник позже подгоню.
Вар задумался. Медленно поднимая глаза, он разглядывал меня, словно видел в первый раз. Туфли, чулочки в сетку, юбочка, корсет. Ради встречи я была при параде, хотя не думала, что алхимик поведется на харизму. Наконец он встретился со мной глазами, и усмехнулся.
— Значит, ты познакомилась с приезжим торговцем. У него есть элики, это понятно. Также понятно, что они очень дешевые. Ты ведь себя не обидела, это точно. Мне непонятно одно, зачем ты, такая красивая, вообще мне в этом нужна.
(*The Man Who Sold the World — песня британского рок-певца Дэвида Боуи из одноименного альбома 1970 года. Стала особенно популярна, после исполнения группой Нирвана в 1993 году. Многие даже считают ее автором Курта Кобейна, а не Боуи, что, конечно же, неправильно.)
В ней есть такие слова:
Он сказал, что я был его другом,
Который появился внезапно.
Я ответил ему прямо в глаза,
Я думал, что ты умер в одиночестве
Уже очень давно
О нет, не я
Мы никогда не теряли контроль.
Ты стоишь лицом к лицу
С человеком, который продал мир
Money*
— Я думала ты умный, а ты жадный, — я разочарованно вздохнула.
— Одно другому не мешает, — ответил алхимик.
— Ты, конечно, можешь подкатить к приезжему торговцу. Но тебе придется кое-что сделать.
— Что же? — заинтересовался ДуреВар.
— Рерольнуться в блондинку, — я подошла ближе и сейчас говорила ему практически на ухо. — Только учти, поначалу в попу будет больно. Но я верю в тебя, ты привыкнешь.
— Вот сука, — прошипел Вар.
Обиделся бедняжка. Какая нежная натура. Я отвернулась и ушла по-английски, не прощаясь. Говорить нам больше было не о чем.
* * *
Жакоба в игре не было. Зря терять время не хотелось, и я решила попробовать свои силы в прокачке. До сих пор я не парилась насчет опыта. Обо всем думал Григор. Он говорил, куда надо идти и что делать. Сам выбирал мобов, и распределял баллы. Шкала потихоньку заполнялась. Когда приходило время — выскакивали новые уровни.
Смешно сказать, я даже не знала, сколько пунктов дается за ту или иную тварь. Шкала опыта находилась вверху — не трудно не заметить. Очень длинная шкала. Одним своим видом она меня бесила. Чтобы получить первый уровень, хватало ста пунктов. За второй — уже двести. Потом цифры резко подпрыгивали. Для пятого, мне нужно было набрать двенадцать тысяч. А что дальше будет? Страшно представить.
Полоска почти заполнена, хоть это радовало. За убийство Грыма, мне отвалили до хрена опыта. Ну, по моим меркам — до хрена. Повезло, что Лира слилась. Ублюдочная система, которую установил Сережа, "кормила" в основном ее. Остальным доставались объедки. Теперь я сама себе хозяйка, и весь опыт — только мой.
Народу на заячьем поле как всегда было валом. Серые плащи, ржавые мечи, дрянные доспехи. Сюда собиралось все нубье Ольховца, пробежавшее по стартовым квестам и ухватившее первую пару-тройку уровней. Себя я нубкой уже не считала. После пещер кобальдов, ночной скачки с Жакобом, знакомства и ссоры с Сережиной констой и прочей фигни, казалось, я живу здесь всю жизнь.
Странно, когда я здесь, квартира на Остроженке, шопинг, вечеринки, светские тусовки размывались и блекли, как забугорные приключения в хмурой столице. Вроде как было, но то ли сама развлекалась, то ли в инсте видела. Мне стоило усилий, чтобы не заиграться и помнить — кто я на сама деле такая. Помогала в этом сучка Тата. В обоих мирах я ее ненавидела одинаково.
— Не спи нубка! Достала уже!
Толчок, и я как пушинка отлетела в сторону. Мимо протопал знакомый персонаж в шлеме-ведерке. Могучий_Пельмень, пятый уровень, воин. Торопится портки подобрать. Ниже пояса придурок светил нубскими шортами. Я уже собралась запустить ему под ноги файер. Даже руку вытянула. Урон не нанесу, зато обделается как от петарды. Но потом пожалела ману. На всех кретинов не напасешься. Лучше потрачу ее с пользой.
Зайцы. Враг старый и ненавистный. Сегодня я поквитаюсь с ними за всё.
На краю поля стригли траву четверо серых плащей под присмотром лучника-пятерки. Тот лениво пялился на оттопыренные задницы колхозниц, и изредка постреливал в набегавших зайцев. Опыт ему это вряд ли приносило, разница в уровнях слишком большая. Лучник явно трудился за денежку, а может, сам сколотил банду и крышевал мирных овечек. Увидев меня, все пятеро вылупились забыв о работе.
Должно быть, я выглядела забавно. Сверху блузка и корсет от трактирной униформы, снизу веселенькая юбка в красный горох, чулки и ботинки на харизму. На запястьях дурацкие фенечки, одна из цветных бусинок, вторая из лоскутков кожи. Такая вот девочка-припевочка пришла воевать. И я еще смеялась над тем, как тут одеваются. Зато статы собрала по максимуму.
Мариэль, полуэльф, 4 уровень.
Сила: 8 (6)
Ловкость: 12 (10)
Выносливость: 9
Интеллект: 4 (1)
Мудрость: 26 (22)
Харизма: 21 (12)
Самое главное для меня — мудрость и интеллект. Мудрость дает 520 единиц маны. Кажется, что много. Но это всего 14 кастов моих файерболов. Дальше придется пить бутылки, или курить в сторонке, пока мана не восстановится сама. Интеллект делает меня сильнее. Каждый балл умножает урон. Как же меня бесила моя кривая прокачка! Пухленькая слабая аптечка, копилка для маны! Мне бы хоть десятку в интеллект, сносила бы за раз от полутора до двух с половиной сотен. Мысли о том, что можно было бы заточить шмотки на интеллект, а не на харизму я гнала прочь.
Файер третьего уровня наносил урон с разбросом от 16 до 24 пунктов. С учетом моего интеллекта это давало уже 64–96. Для ушастых хватит с запасом.
Игноря глазеющих колхозников, я прошла чуть дальше и нырнула в травяное море. Подсвеченные стебельки "Кривки ржавой" и "Вьюна рвотного" напоминали о Жакобе. Может это любовь?
Я поржала над этой мыслью. ДуреВар подкинул гадский сюрприз, и теперь мои вторые "девяносто" просто вопили о неприятностях. Мне надо поймать Жакоба раньше, чем он пересечется с алхимиком. Но орк загулял в реальном мире. Я поминутно дергалась, проверяя список друзей, однако его авка оставалась серой.
Первый заяц кинулся на меня из травы. Хлоп! Ладонь вперед — и от ушастого ублюдка осталась воняющая паленым головешка. Интересно, смог бы что-то получить из нее охотник? Мне досталось только три медяка. Не самая прибыльная добыча, зато самая легкая. Шлеп! Я заметила, что лучник теперь пялится на меня, и рисуясь, навскидку прибила следующего зайца.
Довыпендривалась. По следующей дряни я промазала. Пришлось как козочка отпрыгивать назад, и палить себе прямо под ноги. Так я узнала, что сама себе урон не могу нанести. И то радость.