Бывшая любовница герцога (СИ)

Эми невозмутимо дала поцеловать себе руку, хотя Зина подсознательно ожидала от неё какой-то выходки, а затем обратилась к подруге, напрочь игнорируя графа:
- Так всё же, дорогая, ты познакомишь меня со своим женихом?
Однако Лео не был бы самим собой, если бы позволил себя игнорировать.
- Прекрасная леди, зачем вам чужой жених? Лучше уделите внимание мне - глядишь, обзаведётесь собственным.
При этих словах Эмилия медленно, прямо-таки царственно, обернулась к графу и произнесла:
- Вы делаете мне предложение?
Леопольд сперва опешил, но быстро взял себя в руки:
- О, вы так прекрасны, леди, что ваша красота заставляет заплетаться язык и путаться мысли!
- То есть, - медленно произнесла Эмилия, - вы сделали мне предложение, а теперь пытаетесь забрать его обратно, оправдываясь тем, что вы своему слову не хозяин?
Зина с большим удовольствием наблюдала, как блондин сперва краснеет, затем бледнеет, и ждала, как же всё-таки этот прохвост выкрутиться на этот раз. Кажется, девушка зря переживала насчёт Эмилии: та явно сразу раскусила графа, и теперь тонко издевается над ним. 
Выждав приличную паузу и так и не дождавшись ответной реплики от Леопольда, Эмилия взмахнула рукой:
- Не бледнейте, граф! Я не имею на вас видов и не собираюсь заставлять следовать своему слову. Вашей свободе ничто не угрожает. Только прошу впредь избавить меня от своих заезжанных комплиментов и заигрываний. Пойдём, дорогая.
Последние слова Эмили адресовала уже Зине, подхватив её под руку и потянув за собой. Зина успела бросить последний взгляд на графа - и ей стало его жалко: настолько растерянного выражения лица она у него никогда не наблюдала. Лео выглядел, как ребёнок, которого поманили конфеткой, а потом отобрали её: примерно такое же недоумение и обида читались в его взгляде. 
- Не слишком ли жёстко ты с ним? - шепотом спросила Зина подругу, в душе сочувствуя графу.
- Нет! - Отрезала Эми. - Таких надо сразу осаживать, а то не отцепятся. 
В глубине души Зина была с ней согласна, но Леопольда ей было по-прежнему жаль. Она уже поняла, что он - не злой, а просто... слишком жизнелюбивый, что ли. Почти как Эмилия... На этой мысли Зина немного запнулась. Хм... Действительно, её единственный друг в этом мире и единственная подруга - весьма похожи по темпераменту. Может, стоит их свести? Но Зина отбросила эту мысль, едва та возникла: её друзья - взрослые люди, и разберутся сами. Она в их отношения вмешиваться не будет. Тем более, что-то ей подсказывало, что граф Даниятский от Эмилии так просто не отстанет - она явно его зацепила. Так что пусть уж всё идёт, как идёт. 
Зина прошлась по залу под ручку с Эмилией, знакомя ту со своими клиентками, и где намекала, а где прямо говорила, что теперь по поводу причёсок стоит обращаться в салон красоты, принадлежащий госпоже Фейермау. Эмилия добавляла, что помимо причёсок, профессиональные визажистки сделают макияж, а еще в её салоне можно попробовать уникальную продукцию из Варнавии: шампуни, крема, маски и так далее. 
Познакомила Зина наконец-то Эмилию и с женихом. Герцог Монтеберский вежливо поздоровался с девушкой, поцеловал ей руку, и ни словом, ни жестом не дал понять, что та принадлежит к иному кругу - как это пытались делать некоторые кумушки. На подобные выпады Зина отвечала, что в Варнавии Эмилия имеет статус нетитулованной дворянки - и это действительно было так, ведь там предприниматели приравнивались к аристократии, только что титулов не имели. Сама Эмилия ко всем подобным выпадам относилась равнодушно, как и к попыткам Зины обеспечить ей хоть какой-то статус в глазах местного общества. И эта её уверенность в себе и спокойствие, действовали на окружающих лучше любых слов. Прошло не так много времени, а Эмилию уже окружила стайка молоденьких девушек, с жадным интересом выпытывавших у Эми подробности о жизни в Варнавии. Особый интерес у юных особ вызвало Женское Движение - пример женщин из соседней страны явно вдохновил девушек, в отличие от их матерей, взгляды которых отличались консерватизмом, а потому они лишь поджимали губы, слушая рассказы Эмилии. 
 
Зина, видя, что Эми в безопасности и неплохо справляется, расслабилась и улыбнулась своему жениху. Жак тепло улыбнулся в ответ, но вдруг его взгляд заледенел, а рука, придерживающая Зинину руку, лежавшую на сгибе его локтя, предупреждающе сжалась. Зина проследила за взглядом мужчины и увидела, как к ним движется парочка главных героев - Кастлер и Милена. Вот уж кого девушке совершенно не хотелось видеть, так это этих двоих! Но делать нечего - приходится нацепить дежурную улыбку и привествовать герцога Ланттарского с невестой. 
Глава 28
Мужчины обменялись короткими поклонами, при этом сверля друг друга такими взглядами, что Зина едва смогла побороть в себе желание встать между ними. Однако внешне всё было в рамках приличий: герцог Ланттарский поздравил жениха с прекрасным выбором ("Словно о покупке лошади говорит!" - возмутилась мысленно Зина), герцог Монтеберский поблагодарил в ответ, и заявил, что его выбор тоже прекрасен. При этих словах Милена смутилась и заалела, а Зина возмущенно фыркнула. "Тоже мне, коневоды!" - тряхнула она распущенными белокурыми волосами. Взгляды мужчин сразу переместились на Зину, и, если Жак смотрел с теплотой и восхищением, то во взгляде Кастлера читался вопрос. 
"И что это должно означать? - нахмурилась Зина. - Чего он так на меня смотрит?" 
Милена тоже подошла поздравить обручившихся, и, если перед герцогом Монтеберским она просто присела в реверансе, то Эжению ни с того, ни с сего бросилась обнимать, словно они закадычные подружки. Зина же так удивилась этому жесту, что даже не воспротивилась. Да и как воспротивиться-то, на глазах у толпы? 
Милена же, обняв её, вдруг зашептала на ухо:
- Простите меня! Я не поверила вам по поводу помолвки. Потому и отдала кольцо. Спасибо, что вернули его Касу. И ещё раз простите моё недоверие. Надеюсь, мы подружимся. 
Отстранившись, Милена вслух общими словами высказала поздравления - и на этом они с герцогом Ланттарским откланялись. Едва они отошли, Зина наконец-то смогла выдохнуть свободно, а то до этого её сковывало огромное напряжение. Жак, может быть, и почувствовал бы его, если бы сам не был так же напряжен. Только он-то с чего? Ладно, Зина: перед ней были главные герои, от которых во многом зависит её дальнейшая судьба, но Жак? Ему-то чего напрягаться?
Словом, вопросов у Зины было больше, чем ответов. Странное поведение обоих герцогов, странный вопросительный взгляд Ланттарского, странный напряг со стороны жениха, да еще и Милена со своей дружбой. Если извинения Зина еще могла принять за чистую монету, то к надежде будущей жены подружиться с бывшей любовницей отнеслась скептически. Или Милена, узнав о помолвке Эжении, перестала видеть в той соперницу? Да и они обе - будущие герцогини, им лучше не ссориться. Возможно, именно такими соображениями главная героиня и руководствовалась. Или принципом "держи друзей близко, а врагов - еще ближе"? Непонятно. 
Но долго раздумывать над этим Зине не пришлось, ведь вечер встреч еще не окончился. Через весь зал прямиком к ней шла весьма колоритная пара: высокая красивая женщина, чем-то напоминающая саму Эжению, и невысокий округлый человечек с красным лицом, в котором Зина безошибочно опознала отца Эжении. 
- Ваша Светлость! Доченька! - Широко улыбаясь, произнёс барон. Он так светился от радости и довольства, что у Зины мелькнула мысль, что папаша перед приёмом хорошенько приложился к бутылке. - Таким приятный сюрпризом было получить приглашение на вашу помолвку! И ведь молчали же до последнего, не сообщали родителям!
Тут барон шутливо погрозил пухлым пальцем, и Зина ощутила острое желание сделать фэйспалм - очень уж тот переигрывал. Но приходилось терпеть и это, еще и изображать радость от встречи. Впрочем, на мать Зина смотрела с интересом - а та в ответ разглядывала её с какой-то болезненной нежностью во взгляде. Женщина, несмотря на возраст, была довольно красива. Впрочем, какой там возраст - ей вряд ли больше пятидесяти: женщины тут выходили замуж и рожали довольно рано. Если бы не усталость во взгляде, её можно было бы принять за старшую сестру Эжении.