Бывшая любовница герцога (СИ)

Глава 18
Подойдя к возвышению, на котором стояли оба трона, Зина вновь присела в реверансе, подумав мимоходом, насколько же проще без всех этих церемоний в двадцать первом веке. 
- Встаньте, дитя моё, - красивым и звучным голосом произнесла королева, которая была старше Эжении года на четыре, не больше. Но ей, как королеве, видимо, полагалось считанных подданных своими детьми. 
Зина поднялась, вопросительно глядя на королеву Марселию, а та жестом предложила девушке подойти ближе. Зина кинула настороженный взгляд в сторону короля, который тоже сидел на своём троне и со скучающм видом слушал двоих мужчин, которые что-то тихо ему говорили. 
"Наверное, это его советники" - подумала Зина, поднимаясь по возвышению и останавливаясь перед королевой. 
- Как вы, наверное, знаете, дорогая графиня, - начала королева, - Грандиана считается законодательницей моды. Всё, что потом расходится по городам, появляется сперва в столице, а потом уже во всей остальной Конкордии. И королевский дворец - самое сердце столицы. Именно тут впервые появляются все новинки, будь то фасоны платьев или новые причёски.
С этими словами Марселия окинула взглядом причёску Зины, не оставляя сомнений по поводу того, к чему была эта речь.
- Я рада, - продолжала королева, - что сегодня вы не нарушили это правило. Хотя то, что цветные пряди в волосах появились раньше этого бала, меня огорчает.
- Простите, Ваше Величество, - побледнев, проговорила Зина. Огорчать королеву в её планы точно не входило. - Я не подумала. 
- Понимаю, а потому не виню вас, графиня. Насколько мне известно, вас рано выдали замуж, а ваш супруг не слишком стремился показывать публике свою юную жену, а потом еще положенный год траура... У вас не было возможности вникнуть во все тонкости дворцового этикета. Так что считайте это не укором, а намёком - на будущее.
Зина вновь присела в реверансе, благодаря королеву за проявленное снисхождение, в то время как сама пыталась уложить в голове полученную информацию. Значит, Эжения вообще практически не жила светской жизнью до недавнего времени? Зине стало еще больше жаль эту девушку, но, в то же время, она подумала, что на это можно будет списать некоторые странности, которые в её собственном поведении замечали другие люди. 
- Ваша сегодняшняя причёска необычна, - продолжила королева, - но вам идёт. А эти цветные пряди выглядят так ярко.. Поделитесь секретом?
Зина не посмела ответить королеве отказом:
- Разумеется, Ваше Величество. Это просто шёлк, цветная шёлковая пряжа, вплетённая в косы.
- Пряжа! - Воскликула королева. - Кто бы мог подумать? Ни одной нашей моднице и в голову бы не пришло использовать в прическах такой материал. Да что там: многие леди, как мне кажется, даже слова такого не знают.
На этих словах королева улыбнулась, но Зину не отпускало напряжение. Она ждала подвоха.
- Должно быть, ваши горничные очень искусны, - продолжила Марселия, не дождавшись от Зины какой-либо реакции, - эти косички - такая тонкая работа...
- Да, они отличные мастерицы, - согласилась Зина.
- И как им в голову пришла такая причёска? - продолжала допытываться королева.
- Ваше Величество... Эти причёски придумала я, - решила всё-таки признаться Зина, опасаясь, как бы королева не отобрала её горничных. Да и протекция королевы могла принести пользу её салону, - а мои горничные оказались вполне умелыми, чтобы понять, что от них требуется. 
Рассказывать королеве о том, что сама учила и даже заплетала своих горничных - чтобы показать, как это всё выглядит, Зина не стала. Вряд ли королева это поймёт.
- Вы весьма талантливы, - похвалила её Марселия. - Могу я надеяться, что с этого дня обо всех придуманных вами новинках я буду узнавать первая? 
- Конечно, Ваше Величество, - Зина присела в реверансе, надеясь, что на этом аудиенция будет окончена. 
- Хорошо. С вами свяжется моя статс-дама - про новинки будете рассказывать ей, а она передаст всю информацию мне. Только после этого я дам добро на использование того или иного нововведения. Но, возможно, вам уже сейчас есть, чем поделиться со своей королевой?
 
Зина видела любопытство, сквозившее в глазах женщины - а Марселия, несомненнно, в первую очередь была именно женщина, а уже потом королева. И это чисто женское желание первой ввести в моду новинку - только подтверждало это впечатление. Зине не хотелось делиться своими секретами, но с королевскими особами не спорят - да и всё одно, теперь на всё требуется разрешение и одобрение королевы. Так что особо и выхода нет.
Рассказала Зина о наращивании волос, которое можно осуществить при помощи брейдов и крепления на них прядей или локонов, заикнулась про парики и шиньоны, но, если насчёт париков королева категорически высказалась отрицательно - оказывается, эпоха париков тут уже была и закончилась сравнительно недавно, то шиньоны вызвали интерес. Леди с не слишком густыми и длинными волосами могли бы заинтересоваться. После отмены париков таким леди приходилось сложнее всего. В основном они использовали накладные косы, закрученные баранкой, и крепили их на шпильки. Но проблема в том, что такие шиньоны легко слетали в самый неподходящий момент. 
Узнав о проблеме, Зина предложила ввести моду на короткие женские стрижки вместо пышных причёсок. Марселия хмурилась, не понимая, как коротко обрезанные волосы можно красиво уложить в прическу. Зина, как могла, пыталась объяснить, но выходило не очень. Наконец, королева сказала:
- Я должна это увидеть. Вы сможете это продемонстрировать? 
- Смогу, - задумчиво отозвалась Зина, - но не раньше чем через пару недель. 
Зина хотела ещё немного поносить свои косички, а потом можно будет их расплести, дать отдохнуть голове, а заодно и сделать стрижку. Всё-таки, для волос и для головы ношение таких косичек - определенная травма, поэтому подходить к этому вопросу стоит с осторожностью. И ни в коем случае не использовать слишком много материала, а тщательно контролировать его вес. Зина даже утащила из кухни весы, чтобы убедиться, что её волосам не будет слишком тяжело нести тот объём пряжи, который она вплела в них. 
В общем и целом, обе женщины остались довольны разговором. Зина видела, какие взгляды на неё бросают "подруги" и прочие леди, от которых не укрылось то, как долго с графиней беседовала королева. В большинстве своём, это были завистливые или любопытные взгляды, нашлось такжее несколько угодливых, а вот доброжелательных было совсем немного, и один из них принадлежал маркизе ди Ширле. 
Улыбнувшись, Зина подошла поприветствовать женщину, вызывающую у неё чувство глубокой симпатии и уважения своими прямотой и честностью. Та, видно, тоже была рада поговорить с Зиной. 
Возвращаясь поздно ночью в карете домой, Зина думала, что этот бал, на удивление, прошёл спокойно. А самое главное - не по сюжету книги. По книге Эжения вынудила герцога Ланттарского потанцевать с ней - и весь танец прижималась к мужчине, что делало начавшую влюбляться в собственного жениха Милену совершенно несчастной. Но Зина не танцевала сегодня с герцогом. Более того - они поговорили, и, кажется, герцог даже что-то понял. По крайней мере, он оставил Зину-Эжению в покое, и несколько раз Зина видела их с невестой танцующими. Это дарило надежду на благоприятный исход. 
Следующие несколько приёмов прошли тоже без особых происшествий. Милену больше никто не травил - казалось, местное высшее общество смирилось с тем, что она станет герцогиней, сама Зина же старалась с Миленой не пересекаться. Во избежание, так сказать. Однако была в этой бочке мёда и своя ложка дёгтя: теперь гадюшник переключился с Милены на Эжению. Леди не смогли ей простить её успех и внимание со стороны королевы, а также многочисленных любовников, которых приписывала ей молва. Но и открыто ссориться с той, что так легко создавала новые причёски и слыла на хорошем счету у Её Величества, не рисковали. А потому Зине приходилось слушать в свой адрес завуалированные оскорбления и намёки. И отчего-то в её присутствии дамы часто начинали обсуждать то герцога Ланттарского и его предстоящую свадьбу, то новые похождения графа Даниятского, то слухи о жестокости герцога Монтеберского, якобы погубившего свою супругу. При этом леди бросали на неё такие многозначительные взгляды, что не оставалось сомнений, что эти разговоры при ней затевались намеренно.