Бывшая любовница герцога (СИ)

Покачав головой, Зина отбросила всякие мысли о Кастлере Оделле, чувствуя, что разочаровывается в главном герое. В книге переход от холодности к влюбленностии и нежности был описан так постепенно, так плавно, что вопросов не возникло. Но сейчас, глядя на герцога, Зина думала о том, что люди не меняются в такие короткие сроки. Ведь до свадьбы осталось меньше трёх месяцев - и к этому моменту у героев должна уже появиться взаимная симпатия. Даже на самой неплодородной почве растут растения - но тут почвы нет, сплошной лёд. Откуда же вырасти чувствам?
Однако куда больше отношений героев, Зину волновало её собственное будущее. В монастырь не хотелось категорически. Но, если события книги идут так, как должны - вне зависимости от действий самой Зины, то есть риск, что это - её реальное будущее. Ведь в книге говорилось, что против Эжении не было прямых улик, что не позволило судить её по закону, а потому её просто сослали в монастырь. А если прямых улик не было, девушку вполне могли подставить - недоброжелателей у Милены хватает, как, впрочем, и у герцога. Да и у самой Эжении они наверняка имеются. Те же сыновья графа Синопского, вдовой которого она была. Да и мало ли еще кто - завистливые подруги, отвергнутые поклонники. 
В общем, обвинить в попытке покушения на жену герцога его бывшую любовницу - самый очевидный вариант. Мотив у неё имеется, а остальное уже мало кого волнует. Вывод: Зине надо сделать так, чтобы всем стало очевидно, что никакого мотива вредить герцогине у неё нет. А вот как это сделать - вопрос, над которым предстоит подумать. Можно, конечно, еще попытаться предотвратить покушение на герцогиню Ланттарскую, но Зина опасалась, что тем самым сделает только хуже. В книге Эжения, сделав подножку Милене, не пыталась помочь ей подняться, а просто отошла в сторонку вместе со всеми. В итоге, никто её не подозревал, кроме самой Милены. А в этот раз она оказалась в кругу рядом с Миленой - и, естественно, у герцога возникли подозрения. Наверняка и остальные гости, кто не видел, что именно произошло, а видел только результат, подумали, что это бывшая любовница специально унизила будущую жену. 
Таким образом, пытаясь избежать событий в книге, Зина сделала себе только хуже. Теперь все точно поверят обвинениям против неё. Значит, нужно не просто избегать событий сюжета, а сделать нечто такое, что никак в него не сможет вписаться. Что-то такое, что сделает невозможным даже саму мысль, будто покушение на герцогиню могла заказать Эжения. 
От невеселых мыслей её отвлёк граф Даниятский, который вновь подошёл пригласить её на танец. И Зина с радостью согласилась, ухватившись за возможность отвлечься и прогнать дурное настроение. Граф на этот раз не предпринимал никаких попыток к соблазнению, а был на удивление мил, обходителен и весел. После танца он отвёл девушку на место, но не покинул её, а продолжил развлекать разными смешными историями из жизни. Зина хохотала так, что забывала порой, где находится - и лишь недовольные взгляды прочих аристократов, обращенные на них, заставляли девушку вспомнить о приличиях. 
"Вот может же быть милым, если захочет, - думала Зина, слушая очередной рассказ графа и любуясь его очаровательной улыбкой, создающей ямочки на щеках. - Вот кто чутко чувствует настроение окружающих и пытается им помочь. Жаль, что бабник, а так - отличный парень. Не чета Кастлеру Оделлу."
Когда графа окликнули его друзья, и тот, извинившись, оставил Зину, она решила, что с неё на сегодня хватит. И так её визит на бал должен был быть намного короче - но всё пошло не по плану. 
Решив так, Зина направилась к выходу. Прощаться она ни с кем ни стала - по этикету это не обязательно, а желания видеть кого-либо у неё самой не было. Выйдя в холл, девушка направилась к дверям, но тут её окликнул знакомый властный голос:
- Эжения!
Обернувшись, Зина устало взглянула в глаза герцогу Ланттарскому. Ну, чего ему еще от неё надо?! 
- Да, милорд? - вымученно улыбнулась девушка, мечтая только о том, чтобы побыстрее свалить домой. Приседать в реверансах перед герцогом она не стала - виделись уже, в этом случае повторного реверанса не требуется. Брошюрка по этикету всё же сильно выручила Зину - без неё, она бы просто не знала, как себя вести.
 
- Что это было, расскажешь? - сузив глаза, обманчиво спокойно спросил герцог. Выдавали его гневные искорки в глазах. 
"Ну, началось!" - подумала Зина. Сейчас герцог начнёт её пытать на тему, чего она добивается, унижая его будущую супругу - и всё в таком роде. И ведь не объяснишь ничего - всё равно не поверит. 
- Не понимаю, о чём вы, милорд, - тем не менее, ответила Зина. Однако герцог начал говорить что-то совсем странное.
- Не понимаешь?! - Рыкнул Кастлер Оделл. - Не ожидал от тебя такого легкомыслия! Зачем он тебе, Эжени? Ты ведь знаешь его репутацию - ни одной юбки не пропускает. Еще не хватало тебе что-нибудь подхватить от него...
При этих словах герцог брезгливо сморщился, а Зина поняла, что ничего не поняла. Ясно только то, что герцог говорит не про свою будущую жену. А про кого тогда? 
Зина впервые видела герцога так близко - в то утро, когда она оказалась в этом мире и, одновременно, в спальне герцога, она была слишком озадачена, хотя это и не помешало ей оценить его мужскую красоту. Сейчас же она впервые могла детально рассмотреть его лицо: упрямый подбородок, чувственные губы, крупный, немного мясистый нос, тёмные густые брови, нависающие над переносицей, будто крылья хищной птицы, а под бровями - пронзительные, гневные карие глаза. Довершали образ широкие скулы и короткие пряди тёмных волос, падающие герцогу на лоб в художественном беспорядке. "Такая прическа герцогу очень идёт," - как-то машинально отметила Зина. 
- Эжения, граф Даниятский - не лучший кандидат в любовники! - подвёл итог своей странной речи герцог, чем расставил, наконец-то, всё на свои места. Правад, Зина от этого потеряла дар речи. Так это он про Даниятского говорил? Должно быть, видел, как они с Эженией мило беседовали и как она смеялась. Но, какое, спрашивается, герцогу до этого дело?!
- Простите, милорд, но почему вас это беспокоит? - прямо задала Зина вопрос, ответ на который не могла найти. 
- Я... - начал было герцог, но потом запнулся. - Я просто волнуюсь за тебя, Эжени. Всё-таки, не чужие люди. Не хочу, чтобы твоя репутация пострадала.
- Пострадала сильнее, чем сейчас? - Зине стало весело. - Что ж, пожалуй, я прислушаюсь к вашим словам, милорд. 
Тот, довольно кивнув, развернулся, чтобы уйти, но Зина добавила:
- Возможно, вы, на правах старого знакомого, тогда порекомендуете мне кандидатуру получше? Раз уж граф Даниятский вас не устроил?
Герцог скрипнул зубами и снова обернулся к ней. 
- Я полагаюсь на ваш вкус и ваше благоразумие, графиня, - сквозь зубы ответил он, и, развернувшись, размашистым шагом направился обратно в бальную залу. 
Зина лишь головой покачала. Ну и ну! Что это вообще такое было? Вместо того, чтобы утешать свою невесту, или пытаться выяснить, кто её толкнул - герцог принимает участие в выборе следующего любовника для своей бывшей. И пусть сама Зина не собиралась заводить вообще никаких любовников, ситуация показалась ей до смешного абсурдной. 
Забравшись при помощи Блеза в нанятую карету, Зина откинулась на спинку сиденья и порадовалась, что этот безумный день наконец-то закончился. Впереди горячая ванна и сон!
Глава 8
Зина бежала со всех ног, но понимала, что не успевает. Она видела, что внимание Милены приковано только к очаровательным ребятишкам из приюта, которых она приехала навестить. Позади неё служанка доставала из кареты корзину со сладостями и игрушками, а Милена спешила к детям, не замечая, как прямо на неё несётся всадник с лицом, замотанным черным платком. 
- Милена! - крикнула девушка в отчаянии, понимая, что не успевает спасти главную героиню, и надеясь, что сможет хоть криком дать ей понять о приближающейся опасности.