Помощница на заказ (СИ)
— У нас не настолько много места, чтобы можно было размещать здесь дополнительную прислугу, — скривилась Воронцова-старшая.
— Ну да, — поддержала Асенька. — К тому же, Ксении будет не слишком приятно жить в домике для слуг, под одной крышей с охраной… Правда ведь?
Ну, я и с Асенькой тоже не особенно хочу под одной крышей жить, но ничего страшного, не помру от горя, если вдруг придется потерпеть. И кто сказал, что именно она меня вытравит, а не наоборот?
Кирилл только спасибо скажет, судя по выражению лица.
— А Ксения не будет жить в домике для слуг, — вмешался Воронцов прежде, чем я успела сообщить о своих намерениях. — Она будет жить здесь.
— Здесь?! — возмутилась Анжелика Пантелеевна? И где же? Василиса Михайловна живет одна, но ей положено по статусу, Вика и Лиза вдвоем, ты предлагаешь поселить туда ещё третью девочку? Извини, но прислуга — это тоже люди, и мы должны заботиться об их комфорте.
Я открыла рот, чтобы заявить, что я не прислуга, но не успела.
— Ксения — не уборщица или кухарка, — вмешался Кирилл, который явно не стал бы меня защищать, если б не эта длинноногая и раздражающая одним своим видом Асенька, — а моя личная помощница. Разумеется, она не будет жить со слугами. Её место — рядом со мной.
В его кровати, что ли? Ну-ну, Воронцов, не так быстро!
Я сделала полшага назад, чтобы стоять вровень с Кириллом, и с силой ударила его локтем под ребра, напоминая о собственном существовании и о том, что я не собираюсь так просто сдаваться врагу. Он скривился, но ничем не выдал того, что одержал травму, только раздраженно зашипел в ответ.
Нет уж, мажорчик. Со мной ты спать не будешь!
— Я имею в виду, разумеется, в соседней комнате, — поспешил исправиться Кирилл. — Там ведь рядом есть свободное помещение.
— Но, — вмешалась Анжелика Пантелеевна, — это была моя спальня!
Воу! Меня селят в хозяйскую спальню?
— Да, пока там, где сплю я, ночевал папа, — пожал плечами Кирилл. — Но ты же сама заявила, что после его смерти не можешь там находиться. Комната давно пустует… Так что, не вижу никаких препятствий, чтобы Ксения не могла там поселиться.
— Но… Но… — Ася даже подалась вперед, пытаясь выдавить из себя какое-то оправдание, но разочарованно откинулась на спинку стула, поймав на себе полный раздражения взгляд Анжелики Пантелеевны.
Очевидно, Воронцова-старшая сочла её ремарки неуместными, потому что сверкала глазами так, как будто убить хотела. Ну что, не сказать, что я не понимаю это её инстинктивное желание, мне самой Асю придавить хочется, но только не я ж её сюда привела! И даже не Воронцов.
— Хорошо, — прошипела Анжелика Пантелеевна. — Допустим, ты поселишь Ксению в моей бывшей спальни. Предположим, я даже соглашусь…
— Я не спрашиваю, — перебил её Кирилл. — И этот разговор не имеет значения. Ксю, — он повернулся ко мне, — пойди-ка найди Василису Михайловну, пусть она тебя устроит. Скажи, я велел. А потом можешь с охранником прокатиться к себе, вещи забрать. Я его пришлю. И иди, нам тут с маман поговорить надо.
От уважения в его голосе не осталось ровным счетом ничего. Неужели присутствие Асеньки настолько гневом глаза застилает?
Но я не стала спорить, а вместо этого прилежно улыбнулась и ускользнула за дверь. Вслед мне донеслось возмущенное женское восклицание, но я не оборачивалась. Если хочу здесь задержаться, должна хоть немного, но всё-таки не доставать Кирилла, а воспользоваться его локальным расположением, обустроиться тут, закрепиться на месте.
А потом буду трепать ему нервы.
Пусть даже не надеется на то, что всё пройдет так просто!
Блуждая по дому, я забрела на кухню и обнаружила там трех женщин. Одна из них, пухлая и милая на вид, крутилась у плиты, вторая, лет тридцати пяти-сорока, какая-то подозрительно знакомая на вид, сидела на стуле и раздраженно накручивала русую прядь на палец, третья, совсем молоденькая, нарезала овощи на салат.
— Всем привет! — бодро провозгласила я. — Я Ксюша! Мне Кирилл сказал найти Василису Михайловну, чтобы она помогла мне поселиться…
Все трое, до сих пор даже не обращавшие на меня внимания, одновременно подняли на меня удивленные взгляды.
— Привет! — улыбнулась самая молодая девушка. — Я Лиза! — она представилась мне с таким радушием, словно уже заранее готовилась стать моей подругой, вне зависимости от того, кем я тут работаю, и тряхнула светлыми волосами.
Вид у Елизаветы был, скажем прямо, наивным. Эдакая деревенская или провинциальная девочка, из которой всякие Воронцовы ещё дурь не выбили, с надеждами на прекрасное будущее и намерениями остаться в столице и потом позвать в гости в снятую на последние деньги квартирку всех-всех родственников, чтобы похвастаться тем, что добилась хоть чего-то и смогла закрепиться в столице. Возможно, Лиза никакого счастья тут не найдет, но хоть иллюзия будет…
Я тоже о таком мечтала. Увы, но уже успела понять, что всё не так просто, как мне прежде казалось.
— Это Василиса Михайловна, — радушная и добрая Лиза, кажется, не оценила, что больше никто не собирался мне представляться, потому решила сама разрешить эту ситуацию, как умела. То есть, просто представить мне оставшихся женщин. — А это Вика…
— Я не нуждаюсь в том, чтобы меня представляли, — закатила глаза русоволосая. — Куда тебя там селить должны?
Василиса Михайловна, тоже оторвавшаяся наконец-то от готовки, смерила меня скептическим взглядом и ещё и уточнила:
— И кем ты такая расфуфыренная собираешься работать?
Что ж, возможно, я промахнулась, когда посчитала эту пухлую женщину доброй. Внешность бывает очень обманчивой, и в её холодно прищуренных глазах я заметила что-то среднее между раздражением и презрением. Интересно, за кого она меня принимает? За нежелательную гостью, очередную пассию Воронцова или просто за дурочку, которая решила, что имеет право работать здесь, в доме, где Василиса Михайловна заработала свою репутацию и несколько грыж? Ещё и топтаться грязными туфлями по полу?
— Я — личная помощница Кирилла, — ответила я, моментально испытав привычное противоречивое желание встать в позу и не оставить Василисе Михайловне даже шанса отнестись ко мне положительно. — И он сказал мне поселиться в комнате возле его спальни.
Реакция была неоднозначной. Василиса Михайловна смерила меня таким взглядом, словно уже была готова обозвать проституткой, не заботясь о том, что она меня совсем не знает. Лиза наивно заморгала, явно не понимая, зачем это личной помощнице быть так близко к своему начальству. Но спорить не стала, видать, решила, что Кириллу лучше знать.
Вика смерила меня таким взглядом, словно пыталась оценить, было ли на что запасть Воронцову, предположила, что что-то во мне есть, и усмехнулась.
— Ну что, — протянула она. — Роста тебе, конечно, не хватает…
Можно подумать, Вика эта — прям топ-модель по-украински!
— Но личико ничего. Воронцову, видать, зашло…
— Замолчи! — оборвала её Василиса Михайловна. — Сколько я должна говорить, что личная жизнь начальства вас не касается и обсуждать вы её не имеете права?!
Хотя претензия никаким образом не относилась к Лизе, почему-то покраснела в первую очередь она. Вике, женщине довольно умудренной — я бы сказала, что ей лет под сорок, — было абсолютно наплевать на все возможные претензии со стороны Василисы Михайловны, и она имела в виду её невероятно важное личное мнение.
— Это неприлично, в конце концов, — не унималась женщина. — Молодой девушке жить в соседней комнате с мужчиной!
— Ничего страшного, — заверила её я. — Ничья честь не пострадает. У меня нет жениха, так что начальству никто бить морду не будет.
Вика хихикнула. Лиза покраснела ещё сильнее. Василиса Михайловна уставилась на меня, как Ленин на буржуазию, закатила глаза и пробормотала:
— Пойдем за мной, покажу…
— Я не могу пойти за вами, — ласково улыбнулась я. — Потому что мне сказали съездить с охранником домой и забрать вещи.