Все ради любви
В актовом зале собрались выпускники, на всех были алые атласные мантии. Все ребята сияли, твердо веря в то, что впереди их ждет только хорошее, глаза их лучились счастьем. Лорен очень хотелось быть среди них, своих друзей, смеяться и шутить вместе с подружками. Это желание было таким сильным, что Лорен вдруг ослабела и едва не споткнулась. Сегодня в школе устраивался выпускной бал — тот самый, о котором она мечтала все годы учебы.
Энджи взяла ее под руку и повела к местам для зрителей. Все трое расположились в середине ряда, а по обе стороны от них рассаживались друзья и родственники выпускников.
Лорен нашла глазами Дэвида. Он стоял со своими товарищами и был увлечен разговором. Он ни разу не оглянулся на ряды зрителей. Он вместе с одноклассниками праздновал окончание школы, наслаждался каждым мгновением и целиком был поглощен радостью и волнением этого дня.
Лорен было горько и больно оттого, что он там, что у него впереди безоблачное, ничем не омраченное будущее, а она сидит здесь, среди зрителей, беременная девочка-женщина, которая лишилась этих радостей. Однако злая горечь исчезла так же быстро, как и появилась, оставив после себя только грусть.
Шум в зале стал нарастать и превратился в рев. Лорен сцепила руки, всеми силами стараясь сохранить самообладание. Она непроизвольно оглядывала зрителей, втайне надеясь увидеть свою мать, хотя и не сомневалась, что она не придет. Ну и пусть. Вот если бы Лорен была полноправной участницей этого торжества, тогда бы она переживала сильнее.
И все же в ней тлела крохотная искорка надежды, что мама вернется, что в один прекрасный день Лорен откроет глаза и увидит ее.
Энджи обняла Лорен за плечи и прижала к себе. Она прекрасно понимала, что чувствует сейчас эта девочка.
Зазвучала музыка.
Лорен наклонилась вперед. Выпускники разбежались по своим местам.
Началась торжественная часть. Один за другим выпускники «Академии Фиркрест» поднимались на сцену, получали из рук директора аттестаты и перекидывали кисточку на шапочке с одной стороны на другую.
— Дэвид Райерсон-Хейнз, — объявил директор.
Зал взорвался аплодисментами. Ребята стали выкрикивать его имя, и голос Лорен потонул во всеобщем гаме.
Дэвид уверенно шел по сцене, будто он был здесь самым главным. Лорен успокоилась, только когда он сел на свое место, и сохраняла спокойствие, пока директор не начал называть фамилии, начинающиеся с «р».
— Дэн Рансберг… Майкл Эллиот Релкер… Сара Джейн Ренквист…
Лорен подалась вперед.
— Томас Эдамс Робардс.
Она откинулась на спинку кресла, пытаясь не выдать своего разочарования. Она же знала, что не услышит своей фамилии, что ее не будут вызывать на сцену. Как-никак, она уже окончила школу в прошлом семестре. И все же… И все же она надеялась. Ведь она все эти годы трудилась ради этого момента. Ей казалось несправедливым, что сейчас она сидит среди зрителей, а все ее друзья там.
— Это всего лишь церемония, — прошептала ей на ухо Энджи. — Ты тоже выпускница.
Лорен ничего не могла с собой поделать: ей было очень обидно, было жаль себя.
— Я так этого ждала, — сказала она. — Шапочку, мантию, аплодисменты. Я мечтала, что стану спикером класса. — Она с горечью произнесла: — А вместо этого стала всеобщим посмешищем.
Энджи крепко сжимала руку Лорен, словно хотела передать ей свою силу, свою поддержку. Грусть в глазах девочки обжигала ее сердце.
— Милая, как бы я хотела все исправить. Но, увы, не все мечты сбываются. Такова жизнь.
— Я знаю. Просто...
— Тебе очень хотелось…
Лорен кивнула. Ее поддерживало лишь то, что Энджи так хорошо понимает ее. Лорен склонилась к ней и не отнимала свою руку, пока не закончилась церемония вручения аттестатов.
Они смешались с оживленной толпой, которая потянулась к футбольному стадиону, где на поле были расставлены тенты на случай дождя. Часто щелкали вспышки — это означало, что приехали газетчики и корреспонденты различных изданий.
Лорен то и дело махали одноклассники, они подходили к ней, звали ее с собой. Но она замечала, как они избегают смотреть на ее живот, видела в их глазах тот самый взгляд — «бедняжка Лорен» — и от этого чувствовала себя ущербной.
— Вон он, — сказала Энджи.
Лорен приподнялась на цыпочках. Дэвид стоял рядом со своими родителями. Она выпустила руку Энджи и поспешила к нему сквозь толпу. Когда Дэвид заметил ее, его улыбка угасла на секунду, а потом он снова заулыбался. Но Лорен успела увидеть эту мгновенную перемену и все поняла. Сегодняшний вечер он хочет провести со своими друзьями, вместе с ними пойти на берег океана, сидеть с ними у костра, пить пиво и со смехом вспоминать истории из школьной жизни. Ведь так из года в год делали все выпускники «Фиркреста», это уже стало традицией. И у него нет ни малейшего желания сидеть в тишине вместе со своей растолстевшей подружкой и слушать ее жалобы на боли и усталость.
Лорен резко остановилась перед ним, будто ударилась о стену.
— Привет, — сказал Дэвид и, наклонившись, поцеловал ее.
Она излишне страстно ответила на его поцелуй, приникла к нему, прижалась, но потом все же заставила себя отстраниться.
Миссис Хейнз посмотрела на нее с настороженностью.
— Здравствуй, Лорен. Энджи, Конлан.
Они все обменялись дежурными фразами, а потом повисло неловкое молчание.
— Ты вечером пойдешь с нами? — спросил Дэвид у Лорен.
— Нет. — Ей стоило огромного труда произнести это слово.
Облегчение Дэвида было очевидным, однако он все же уточнил:
— Уверена?
Лорен не могла осуждать его. Она и сама с нетерпением ждала этого дня. В последний год одноклассники только и делали, что обсуждали предстоящую вечеринку. И все же ей было больно. Больно и обидно.
— Уверена.
Они поговорили еще несколько минут, а потом пошли к машине. Когда они уже выезжали со стоянки, Лорен вдруг сообразила, что никто так и не сфотографировал ее вместе с Дэвидом. Они столько лет проучились вместе, а у нее даже не будет снимка с выпускного торжества!
Когда они приехали домой, Лорен сразу ушла в свою комнату. Она слышала голоса Энджи и Конлана, и ей казалось, что они говорят о ней.
Лорен села на кровать, уставилась в одну точку и стала вспоминать.
Когда ее отчаяние достигло наивысшего предела, она вышла на террасу. Дождя не было, небо очистилось и стало лазурно-голубым.
Лорен стояла у перил, а внизу, на пляже, горел костер. В воздухе пахло дымом. Вряд ли это выпускники «Фиркреста». Наверняка не они. И все же… Может, у нее хватит сил проковылять по песку и найти их, идя вдоль линии прибоя?
— Эй! — Сзади подошла Энджи и накинула ей на плечи шерстяной плед. — Ты замерзла.
— Откуда ты знаешь?
— Просто знаю.
Лорен обернулась и увидела встревоженное лицо Энджи.
— Ох, — дрожащим голосом произнесла она и разрыдалась.
Энджи ласково прижала ее к себе и стала гладить по голове. Когда Лорен отстранилась, она увидела, что глаза Энджи тоже полны слез.
— Это заразно, да? — спросила она, пытаясь улыбнуться.
— Просто… иногда ты такой ребенок. Как я понимаю, Дэвид идет на вечеринку выпускников один.
— Не один. Просто не со мной.
— Ты тоже могла бы пойти.
— Я там уже чужая. — Лорен высвободилась из ее объятий и села на диван-качели. Ей хотелось признаться Энджи, что в последнее время она чувствует себя чужой везде. Она всем сердцем полюбила эту семью, этот дом, но, когда родится ребенок, ей придется от всего этого отказаться.
Что ей сказал консультант? Что у ребенка должна быть одна мать.
Энджи села рядом с ней. Обе молчали и смотрели вдаль, туда, где на песок накатывали пенистые волны.
— А что потом? — спросила Лорен, наклоняясь вперед. Она избегала смотреть на Энджи. — Куда я пойду?
— Ты вернешься сюда. В дом. Потом, когда ты захочешь и будешь готова, ты уедешь. Мы с Коном купили тебе билет до университета. И еще один — чтобы ты приехала домой на Рождество.