Все ради любви

Лорен нахмурилась:
— В каком смысле?
— После того как Малоуны усыновят вашего ребенка, вам наверняка, как я полагаю, захочется поддерживать с ними связь. Звонить по телефону, чтобы поздравить ребенка в день рождения и, возможно, на Рождество. Получать от них письма и фотографии как минимум раз в год.
Лорен шумно втянула в себя воздух. Стало ясно, что она совсем об этом не думала, не осознавала, что усыновление полностью изменит отношения между ней и Энджи. Она повернулась к ней, испуганная, растерянная. У Энджи сжалось сердце, потому что Лорен напомнила ей хрупкий осенний лист, подхваченный ветром.
— Мы будем на связи постоянно, — сказала она адвокату. — Мы… Лорен для нас как член семьи.
— Я не уверен, что подобная открытость будет отвечать интересам ребенка, — покачал головой адвокат. — Гораздо эффективнее иметь четко обозначенные границы. Мы считаем, что…
— О, — ошеломленно произнесла Лорен. Не слушая адвоката, она не сводила взгляда с Энджи и Конлана. — Я совсем об этом не думала. Ребенку нужна одна мама.
Дэвид потянулся через стол и взял ее за руку.
— Мы не обязаны оформлять усыновление в той же форме, что и другие семьи, — сказала Энджи дрогнувшим голосом.
Ее охватило смятение. Она не могла представить, чтобы Лорен ушла из их жизни, но разве у них был выбор? Она посмотрела на девочку и увидела в ее темных глазах почти смертельную муку. Необходимость принимать столь страшное решение разительно изменила ее.
— Я не осознавала, а зря, — пролепетала Лорен, жалко улыбаясь. — Энджи, ты будешь идеальной матерью. Моему ребенку повезло.
— Нашему ребенку, — тихим голосом поправил ее Дэвид, и Лорен поблагодарила его за поддержку полным любви взглядом.
Энджи молчала, не зная что сказать. Тишину нарушила Лорен.
— Расскажите мне, как лучше сделать, — попросила она адвоката.
Обсуждение продолжилось. Все высказанные замечания и пожелания записывались на бумагу, чтобы потом все могли выработать единую позицию. Хотя Энджи и горела желанием подойти к Лорен, обнять ее и сказать, что все будет хорошо, она не была уверена, что стоит это делать. Понимая, что они вступают на путь, на котором вся их жизнь будет ограничена законом и строгими правилами, оглядывая сидевших за столом людей, которые толком еще не разобрались в своих чувствах, она задавалась только одним вопросом.
А будет ли все хорошо?
Впервые на памяти жителей Вест-Энда в Пасхальное воскресенье не шел дождь, небо было ясным и светило солнце. Вереницы нарядно одетых людей шли в церкви. По всему городу звонили колокола.
Энджи шла между Конланом и Лорен. Друзья и родственники опередили их и уже зашли в церковь. Энджи остановилась на ступеньках у входа. Конлан и Лорен последовали ее примеру.
— Мы расскажем им обо всем позже. Когда начнется охота за пасхальными яйцами, ладно? — сказала им Энджи.
Оба кивнули.
Энджи повернула обручальное кольцо камнем внутрь. Конечно, эта уловка не введет в заблуждение женщин семейства Десариа, но есть надежда, что в праздничной суете они не скоро заметят золотой ободок на ее пальце.
Энджи уже собралась войти, как ее остановила Лорен.
— В чем дело, милая? — Она не поняла, что выражает взгляд девочки. Возможно, благоговение, восторг оттого, что она вместе с семьей идет в церковь на праздничное богослужение. А может, и тревогу, вызванную нервотрепкой последних дней и неопределенностью в будущем. — Бери меня за руку.
— Спасибо, — произнесла Лорен и быстро отвернулась, но Энджи успела заметить, как у нее в глазах блеснули слезы.
Так, рука об руку, они прошли под своды старинной церкви.
Служба, казалось, шла медленно, но все же она была недолгой. Энджи, сосредоточенно размышлявшая о том, как помочь Лорен, вместе со всеми опустилась коленями на подушечку, склонила голову и мысленно взмолилась: «Господи, прошу Тебя, укажи нам правильный путь, помоги пройти через все это. Защити нас и сохрани, и убереги Лорен. Молю Тебя, аминь».
После службы все спустились в подвал церкви, где на столах были разложены пироги и печенья. Энджи, общаясь с родными и знакомыми, не вынимала левую руку из кармана. Наконец все потянулись к выходу. Между взрослыми сновали дети, они перекрикивались, болтали друг с другом и хвастались сделанными своими руками нарядными коробками для пасхальных яиц.
 
Утро было прохладным и ясным. Людям, вдохновленным праздничной службой, не хотелось расходиться по домам, и многие направились в парк, расположенный неподалеку.
Взгляд Энджи упал на пустую карусель, которая сверкала, как серебро, в лучах солнца. К ней подошел Конлан, обнял ее за талию, и она поняла, что он тоже думает о Софи. Сколько раз они вдвоем стояли вот тут и наблюдали за играющими детьми, мечтая о собственном ребенке! Изредка говоря друг другу: «Наш день придет».
Детвора тут же оккупировала карусель и раскрутила ее.
— Итак, дети, — с заметным ирландским акцентом произнес отец О’Хэлиан, — здесь повсюду спрятаны яйца. Вперед!
Дети с воплями разбежались во все стороны на поиски яиц.
Лорен подошла к маленькой Дэни, стоявшей рядом с Мирой.
— Пошли со мной, — сказала она и взяла девочку за руку.
Клан Десариа стоял сплоченной группой. «Они как гуси, — подумала Энджи, — даже передвигаются клином. А их разговоры, когда все говорят одновременно, напоминают птичий гогот».
Энджи кашлянула. Конлан взял ее за руку и подбодрил улыбкой.
— У меня есть для вас две новости, — сказала она. Так как никто не обратил внимания на ее слова, она повторила фразу погромче.
Мария толкнула в бок дядю Фрэнсиса:
— Помолчи. Энджела хочет нам что-то сказать.
— Когда-нибудь, Мария, я дам тебе сдачи, — заявил дядя Фрэнсис.
Мира и Ливви придвинулись поближе к сестре. Энджела выставила вперед левую руку, показывая всем кольцо. От воплей, которыми была встречена эта новость, могли бы вылететь окна в домах. Все семейство окружило Энджи и Конлана плотным кольцом. На них посыпались поздравления и вопросы, а некоторые члены клана горделиво утверждали, что им с самого начала было ясно, чем все закончится.
Когда шквал восторгов стих, Мария спросила:
— А какая другая новость?
— Что? — произнесла Энджи, прижимаясь к Конлану.
— Ты сказала, что у тебя есть две новости. Какая следующая? Ты уходишь из ресторана?
— Нет. Я… мы собираемся поселиться в Вест-Энде. Конлан получил контракт на книгу, а в газете он будет вести еженедельную колонку. Так что он сможет работать, оставаясь дома.
— Отличная новость, — обрадовалась Мария.
— А ради чего все это, сестренка? — спросила Ливви, пристально глядя на Энджи.
Энджи взяла Конлана за руку, ища у него поддержки.
— Мы собираемся усыновить ребенка Лорен.
На этот раз воцарилась звенящая тишина, такая напряженная, что от нее тоже могли бы вдребезги разлететься стекла.
— Это плохая затея, — наконец проговорила мама.
Энджи крепче вцепилась в руку Конлана.
— А что вы предлагаете мне сделать? Отказать? Позволить ей отдать ребенка чужим людям?
Все как по команде оглянулись и посмотрели на Лорен. Она, наклонившись, под качелями искала яйца. Рядом с ней, хихикая и куда-то указывая пальцем, ползала малышка Дэни. Издали они были похожи на юную мамочку с дочкой.
— У Лорен большое сердце и печальное прошлое, — сказала мама. — Это опасная комбинация, Энджела.
— А ты справишься? — задала Ливви единственный вопрос, который имел значение. — Если она вдруг передумает?
Энджи посмотрела на Конлана. Тот улыбнулся ей и кивнул. «Вместе, — говорил его взгляд, — мы справимся со всем».
— Да, — ответила она. — Справлюсь. Труднее всего мне будет расстаться с Лорен.
— Зато у тебя останется ребенок, — сказала Мира.
— Может быть, и так, — с сомнением проговорила Мария. — В прошлый раз..-.
— Это наше решение на голосование не выставляется, — твердо заявил Конлан, и все примолкли.