Все ради любви
Энджи нахмурилась:
— Ничего себе!
Лорен уже пожалела, что сказала об этом. Это получилось случайно, она просто не подумала о том, что разговаривает не с подружкой, а со взрослым человеком. К тому же у нее совсем не было опыта общения со взрослыми, потому что она никогда не обсуждала с мамой события своей жизни.
— Я-то практически не пила, — попыталась оправдаться она, а вернее, соврала.
— Рада слышать это. Выпивка может подвигнуть девушку на то, что ей делать не следует.
Лорен почувствовала заботу в голосе Энджи и подумала о собственной матери, которая, окажись она на месте Энджи, тут же принялась бы плакаться о своей неудавшейся жизни и о своей главной ошибке — раннем материнстве.
— Отгадайте, что еще произошло? — Но Лорен не могла ждать, когда Энджи отгадает. — Меня выбрали королевой бала!
Энджи радостно захлопала в ладоши:
— Вот это круто! Ну, рассказывай. Я хочу знать все, до мельчайших деталей.
В течение следующего часа они оживленно обсуждали школьный бал, и, когда было пора собираться в ресторан, Энджи уже смотрела на жизнь совершенно иначе.
12
Телефон не умолкал весь день. Сегодня, в третье воскресенье октября, в крохотной «Вест-Энд газетт» во всю первую страницу раздела досуга опубликовали рекламное объявление.
«Романтические свидания в ресторане «Десариа».
В объявлении перечислялись новшества — вечера романтических встреч, винные вечера, «счастливые часы» — и предлагались купоны на пятидесятипроцентную скидку на бутылку вина, на бесплатный десерт при заказе горячих или холодных закусок. А специальные обеды на двоих с понедельника по четверг шли по цене одного.
Люди, давно забывшие о «Десариа», тут же вспомнили о былых временах, о тех вечерах, когда они вместе с родителями ходили в крохотную тратторию на Дрифтвуд-Вэй. И многие брали в руки телефон и резервировали столик. Впервые за последние годы все места в зале были заняты, а большая коробка, в которую собирали верхнюю одежду, уже была заполнена до отказа. Казалось, все так и горят желанием помочь своему соседу.
— Не понимаю, — говорила Мария, укладывая стейки из тунца-ахи на вощеную бумагу. — Нет возможности прикинуть, сколько человек закажут сегодня рыбу. Это плохая идея, Энджела. Слишком дорого. Нужно готовить больше каннеллони и лазаньи. — Она повторила это как минимум пять раз за последний час.
Энджи подмигнула Мире, которая изо всех сил сдерживалась, чтобы не хихикнуть.
— Мама, у нас в морозилке полно лазаньи, и, если начнется ядерная война, ее хватит на весь город.
— Не шути с войной, Энджела. Мира, режь петрушку помельче. Мы же не хотим, чтобы у наших гостей, когда они улыбаются, между зубами торчали кусты. Еще мельче.
Мира все же рассмеялась и с удвоенной энергией принялась резать петрушку.
Мария осторожно разложила лист пергамента и смазала его оливковым маслом.
— Мира, передай мне шалот.
Пятясь, Энджи на цыпочках вышла из кухни и вернулась в зал. Четверть шестого, а большая часть столиков уже занята. Роза и Лорен едва успевают принимать заказы и подливать в стаканы воду.
Энджи шла от столика к столику, приветствуя гостей точно так же, как когда-то это делал отец. Он всегда уделял внимание каждому клиенту, разворачивал для них салфетки, отодвигал стул для дам, кричал «Еще воды!», если обнаруживал пустые стаканы. Сейчас Энджи видела людей, с которыми не встречалась многие годы, и оказалось, что у каждого из них есть забавная история, связанная с ее отцом. Сосредоточившись на своих проблемах, она и не заметила, какую большую брешь пробило его отсутствие в их сообществе.
Убедившись, что все гости получили должное внимание, Энджи вернулась на кухню.
Мария была в панике:
— Еще восемь особых рыбных, а я испортила целую партию! Пергамент разорвался!
Мира стояла в сторонке и резала помидоры. Она явно опасалась попасть маме под горячую руку и поэтому вела себя тихо как мышка.
Энджи подошла к матери, тронула ее за плечо:
— Мама, сделай глубокий вдох и выдох.
Мария замерла, тяжело выдохнула и втянула воздух.
— Я стара, — пробормотала она. — Слишком стара, чтобы…
Дверь распахнулась. На пороге появилась Ливви, одетая в плиссированную черную юбку до колен, белую блузку и черные сапоги.
— Неужели это правда? Мама действительно изменила меню?
— Кто тебе сказал? — спросила Мира, вытирая руки фартуком.
— Мистер Таннен из скобяной лавки пришел в химчистку. А новость он услышал от мистера Гарсии, который работает в типографии.
Мария старательно игнорировала дочерей. Склонившись над столом, она посолила и поперчила стейки, затем посыпала их свежим тимьяном и петрушкой и уложила на них половинки помидоров черри. Упаковав каждую порцию в пергамент, она переложила их на противень и поставила в духовку.
— Это правда, — ошеломленно проговорила Ливви. — Что это?
— Тонно аль карточчо, — хмыкнув, ответила Мария. — Тут нет ничего сложного. А там у меня камбала. Я готовлю любимое блюдо вашего папы — ромбо аль каппери э помодоро [11]. На этой неделе помидоры уж больно хороши.
Запищал таймер на духовке. Мария вытащила противень и разложила рыбу по тарелкам. Сегодня особое блюдо — тунец-ахи — подавалось с печеным маринованным болгарским перцем, жаренными на гриле цукини и полентой [12] домашней выпечки.
— На что ты уставилась?
В этот момент в кухне появились Роза и Лорен. Мария передала им тарелки. Когда официантки ушли, она заявила:
— Я уже давно подумывала о том, чтобы изменить меню. Перемены всегда к лучшему. Ваш папа — да упокоит Господь его душу — всегда мне говорил, что я могу делать с меню что угодно, только не трогать лазанью. — Она замахала руками на дочерей: — Хватит стоять тут как статуи, идите отсюда. Лорен может понадобиться ваша помощь. Мира, принеси еще помидоров.
Когда Ливви и Мира вышли, Мария рассмеялась.
— Иди сюда, — позвала она Энджи, раскрывая ей объятия. — Твой папа, — прошептала она, — был бы очень горд тобой.
Энджи крепко обняла ее:
— Он был бы горд всеми нами.
Позже тем же вечером, когда у последних посетителей забрали тарелки из-под горячего, чтобы освободить место для тирамису и забайоне [13] с малиной, Мария Десариа вышла из кухни, желая узнать, как гости восприняли новшества.
Многие из тех, кто сидел за столиками, знали Марию многие годы и, увидев ее, зааплодировали. Мистер Фортензе даже воскликнул:
— Изумительно! Браво!
Мария заулыбалась:
— Спасибо. Приходите еще. Завтра я приготовлю ньокки со спаржей, картофелем и свежими помидорами. Это очень вкусно, просто пальчики оближете. — Она повернулась к Энджи: — Это любимое блюдо моей младшей дочки.
В половине одиннадцатого, когда ушли последние посетители, Лорен поняла, что страшно устала. Весь вечер ресторан был полон. Пару раз у двери даже собиралась очередь. Бедняжка Роза не справлялась. В первый час после открытия Лорен ужасно нервничала. Она вихрем носилась по залу, но все равно боялась сделать какую-нибудь ошибку и так переживала, что ее даже начало подташнивать. Но тут неожиданно появилась сестра Энджи. Будто ангел, Ливви разогнала сгустившиеся над головой Лорен тучи и сняла с нее часть забот.
Сейчас, стоя у столика метрдотеля, Лорен впервые за весь вечер позволила себе расслабиться. Роза ушла домой больше часа назад, остальные женщины собрались на кухне. Лорен достала из кармана фартука чаевые и дважды пересчитала их.
За вечер она заработала шестьдесят один доллар! И она сразу забыла о том, что у нее от усталости подгибаются ноги и как болят натруженные руки. Она богата! Еще несколько таких удачных вечеров, и у нее будет сумма, необходимая для того, чтобы по всем правилам оформить заявление на поступление в университет!